Наследник Даларана в Элден Ринг (СИ) - "Дракмир" - Страница 33

Генрих презрительно скривился, стиснув кулаки.

— Жалкий Сторукий не посмел вылезти на охоту на дракона и рыцарей не пустил. А город на озере сначала молил о помощи, а как поняли, что толку не будет, прекратили налоги платить и людей отдавать. Верных Сторукому солдат изгнали, но Годрик ничего городу не сделал, потому как дракона боится.

— А если дракон улетит или умрет?

— Ха, Агилар тогда загорится, это точно. Годрик трус, но обид не прощает и не забывает.

— Хм.

Город отпугивает дракона, тот держит всех в страхе, а за этим Годрик со стороны наблюдает.

Трусливо, но выгодно. Дракон может сжечь непокорный город и тогда угроз власти Годрику будет не две, а одна.

Или город как-нибудь справится с драконом, удачно скорпионом собьет или герой какой убьет. Угрозы с неба для армии нет, можно отправить войска.

Как ни крути, а сидя в стороне Годрик только плоды пожнет. Вот только репутацию он себе опускает уже ниже некуда. Мокрый человек дождя не боится, он должен знать, что его и так никто не уважает. Только боятся.

Уж на что я не особо знать уважал, но в сравнении с большинством лордов Лордерона, праведных или банально пекущихся о чести, Годрик Сторукий хуже канализационной крысы.

Их пороки могут быть большими или маленькими, но когда народ был под угрозой, каждый из лордов брал в руки оружие и вставал на защиту земли и людей.

Поэтому, хоть Лордерон пал из-за Плети Нежити и предательства принца Артаса, много людей выжило, ценой как раз всех праведных лордов и воинов, верящих в Святой Свет.

Жаль, что в Междуземье нет Церкви Света, проповедующих о Добродетелях Света среди народа. Вера в Свет могла пристыдить даже самого трусливого и алчного вельможу. А если не могло Слово, то мог Молот Паладина Ордена Серебряной Длани. Большинство из них сами были знатью и грязи в глазах не терпели даже песчинку.

Лордерон был таким крепким союзником Даларана как раз из-за Церкви Света, доминирующей религии в стране. Никакому другому королевству Даларан так не доверял и не помогал.

Но здесь нет никого и ничего, что бросило бы вызов власти Годрика Сторукого. Кроме его собственной нерешительности и трусости. Портрет личности, который нарисовали для меня слова людей о нем, выходит на диво уродливым.

Я пока отмахнулся от мыслей о Годрике. Он далеко и прячется в своей неприступной твердыне, пока не угроза.

А вот враждебный дракон, что из-за полета в легкой доступности и может появиться над головой хоть сейчас, еще какая угроза.

— Дракон — это нехорошо, — погладил я пальцами гладкий подбородок. — Я знаком с их видом у себя на родине, но не здесь. Описания книг мало говорят. Насколько драконы сильны?

Генриху есть что сказать, он обстоятельно описывает:

— Есть Древние Драконы, две пары ног, две пары крыльев, могучая магия, каменная чешуя и бессмертие. У них своя цивилизация, они правили миром задолго до людей. Хоть их осталось мало, никто не рискует связываться с ними. А есть Низшие. Две ноги, два крыла, чешуя и кожа, как у змей, не чета каменной Древних Драконов. Говорят, они не бессмертные, но теперь никто из-за старости не умирает, даже они, так что это неважно.

— Они разумны?

Генрих покачал головой.

— Низшие Драконы почти как звери, но старые кое-чего думать могут. А некоторые, слышал, даже магией владеют. Они быстро приспосабливаются к местности, где живут и приобретают свойства. Обычные огнем дышать могут, те что в горах на Севере морозом, а Лиурнийские чистой магией. Слышал даже про Дракона Гнили, но кто поверит в такую байку? От Алой Гнили даже Дракон должен загнуться.

— Мы с каким имеем дело?

— Самый обычный, огнедышащий — усмехнулся Генрих. — Но старый, большой, коня за укус пополам перекусит. У него башка размером с дом в этой деревне. Зубы без труда грызут камни, а когти рвут стальные доспехи. В сравнении со знаменитыми драконами он может быть не очень силен, но зато опытен и хитер. Быстро налетит, выдохнет огнем, а если сразу не убьет так улетит прочь. Честь для таких пустой звук, они не понимают, что это. Дракон Агилара, а так он известен стал, уже многих высокомерных охотников на драконов погубил. Убегал, когда ранили, а ночью на спящий лагерь налетал, презренная тварь.

Генрих подумал немного, спросил остальных:

— Кто-то еще чего о Драконе Агилара слышал?

— Нет, командир.

— Ты все сказал.

Один из солдат, выглядящий старше других, высказался больше.

— Он черного цвета и на острове в центре озера живет. Жрет рыбу и Гигантских Крабов с берега иногда в небо выхватывает. Разбивает о землю. Видел один раз, как Краб на скалу из ниоткуда рухнул, а потом он появился, огнем останки обдал и жрать начал. Я был так близко, что чуял паленую вонь, чуть не обосрался со страху.

— Точно, — показал пальцем на последнего солдата Генрих. — Молодец, Мазул. Вот теперь все.

Я кивнул и задумался ненадолго, прикидывая варианты и высказав простой вывод:

— Вне власти сумасшедшего Годрика это хорошо. Я думаю, стоит ли поселиться в Агиларе, но с такими проблемами уже не знаю. Слабый или нет, с Драконами шутки плохи, да и нет у меня с ним вражды.

По описанию такой дракон мало чем отличается от молодого Черного Дракона на Азероте. Большой, злобный, но еще не пробудивший или не научившийся опасной магии. При небольшой подготовке я способен от такого как минимум отбиться.

Но жить в городе под угрозой нападения огнедышащей летающей твари мало приятного. А если решить эту проблему, то город может атаковать войско Годрика.

Так себе варианты, как ни погляди.

Оставаться жить в отбитой Часовне на острове или в обычной деревушке я не собираюсь. Цивилизация, доступ к большинству ресурсов, новостей и знаний, это может обеспечить только город.

Ютиться где-нибудь в хибаре посреди болота или леса, бояться обнаружения, это для крыс вроде темных магов, я им уподобляться не собираюсь.

У меня есть гордость и сила за себя постоять. Владеть маленькой деревней и наслаждаться столь мелкой властью тоже ниже моего достоинства.

Что они могут мне дать? Корзину грибов?

Ладно, без сарказма полезность есть. Минимальное снабжение, новобранцы в армию, этим деревня Шам может обеспечить. Но это все.

Оставаться жить здесь лично не выход, а тупик.

Из двух городов в Замогилье можно выбрать только Агилар, потому что Привратный слишком близко и полностью под властью Годрика.

Генрих решил поинтересоваться важным вопросом:

— Какие у вас вообще планы, господин?

При этом вопросе все солдаты в зале навострили уши, слышно только дыхание и звуки горящих на алтаре свечей, неустанно плавящих желтый воск десятком огоньков.

После этого вопроса во мне столкнулись желание и долг. Сердце кричало о желании силы и мести, вторя голоду Руны.

Пронестись по этому миру убийственной волной, стяжая руны павших, копя больше силы! Как можно больше и быстрее, чтобы вернуться и отомстить!

Но более рациональная часть меня, отточенный разум, шепчет о долге куда тише желания, но весомей любого рева о мести.

Как маг, я знаю, к чему прислушиваться.

— В этих землях я единственный маг Кирин-Тора, — я говорю спокойно, будто давно это обдумал. — Распри с местными тиранами, битвы с чудовищами, поиски силы, знаний или артефактов… Все это подождет. Сначала я обязан обеспечить наследие и беспрерывность знаний Даларана, моей родной земли магии и знаний.

Мой тон окончателен, лишающий рев о немедленной мести и резне его силы. Разум взрослого мага победил сердце казарменного мальчика, желающего утешения в мести, где не надо думать, только сражаться.

— Я буду основателем собственной Башни Магов, — решил я вслух. — Наберу учеников, воспитаю новое поколение волшебников Кирин-Тора. Один обученный маг Даларана способен на удивительные вещи, десяток может перевернуть горы, а сотня создать величие, которому нет равных. Я не имею права сгинуть в местечковой битве в погоне за приключениями, пока не зажгу этот огонь знаний и не буду уверен в его передаче дальше.