Наследник Даларана в Элден Ринг (СИ) - "Дракмир" - Страница 32

— Под светом Древа Эрд, мы клянемся в верности лорду Бальтазару.

— Во имя Древа Эрд, клянемся, — тихо, но твердо и четко подтверждают солдаты в унисон.

Генрих закончил в одиночку, под торжественное молчание солдат:

— Эта Клятва связана Честью и продлится до конца всех Эпох.

Краткая, но честная клятва солдат, без вычурности, кажется мне приятней, чем хор непорочных девиц.

Ощущение власти, личной и прямой, рождает в моей груди чувство приятного трепета, которому не хочется сопротивляться. Я наслаждаюсь моментом.

Разве не ради подобной власти я старался, сильнее, чем вол на полях, все эти годы? Да, так и было.

Я принимаю верность людей с ощущением, что заслужил это право.

— Я принимаю вашу клятву, воины. Теперь вы сражаетесь во имя Бальтазара из Кирин-Тора. Поднимайтесь.

Вот так я обрел свою первую настоящую силу в Междуземье… Не в обиду Альрику, но он на их фоне теряется.

Немного позже Генрих спокойно, но поглядывая на Альрика с явным превосходством, говорит:

— Мы не бродяги с пустыми руками, лорд Бальтазар. За вашу милость мы можем отплатить немногим, но полезным имуществом. Шахта с низшим Кузнечным камнем, шестнадцать рабов кристалийцев, один обученный Раб-Тролль, контракты с двумя местными кузницами, накопленные наборы оружия и доспехов почти на сотню солдат, все это я приношу в дар вашему превосходительству.

Альрик стиснул челюсть, сверля соперника взглядом, но Генрих больше не смотрит на него. Золотистые блики играют в его глазах, когда воин продолжает приятно удивлять:

— Деревня Шам платила нам едой за защиту, я могу легко уговорить их полностью перейти под вашу руку. Не то, чтобы надо было много говорить.

С усмешкой он кивнул на деревню, где напуганные зрелищем крестьяне наблюдали за нашей былой дуэлью из теней окон и углов стен. Некоторое любопытство они еще сохранили.

На виду с несколькими людьми стоит Староста Шам. Трость в его руках мелко дрожит, но взгляд решителен. Уверен, такой же был, когда он смотрел в землю и умолял убить его вместо жителей деревни, если что не так.

И часа не прошло, как я прошептал: "Не моя проблема".

Я вздохнул, зарекаясь больше уверенно говорить под взглядом статуй Богов. Судьба редко так метко шутит.

Раз Генрих предложил это, то особых проблем с местной властью он не видит. Я хочу взять их под свою руку, так что… Теперь моя.

Часовня Марики в Деревне Шам.

Солдаты заняли часовню, не позволяя пока жителям приближаться. Они расположились на лавках тут и там, тихо переговариваясь, но взгляды солдат то и дело притягиваются к двум фигурам в первом ряду. На длинной лавке со спинкой сидят Бальтазар и Генрих.

— Вы не осознаете полной ценности ваших зелий, господин, — Генрих поигрывает рукой с рукоятью молота, упертого в пол. — Они не уступают Багровым Слезам.

— Я уже читал про Слезы. Три разновидности сока Древа Эрд, который вы называете Благодатью. Пока верно понимаю?

— Не совсем, — покачал головой Генрих. — В чистом виде Благодать это сок цвета лавы, тягучий как мед. Когда-то она давала сразу все. Избавление от болезней и немощи, исцеление ран, восполнение ума, сил и выносливости… Но те времена давно прошли и забыты. Когда я родился это уже было байкой.

Генрих вздохнул, потер двумя пальцами переносицу и выдал:

— Уже давно Благодать не имеет былой силы, став такой слабой, что эффекты едва заметны. Теперь только после обработки Парфюмерами Благодать обретает силу. Они умеют делать три вида, называемых Слезами. Багровые для исцеления, Синие для разума, Зеленые для выносливости.

Воин поднял палец, подчеркивая то, что хочет сказать:

— Древо Эрд уже очень давно перестало даровать людям Благодать. Все, что есть сейчас — былые запасы прошлого. Немного исходит от новых деревьев эрд, но они слишком юные и слабые. К тому же они росли после Раскола Кольца Элден, лишь несколько десятилетий назад став источать Благодать. Этого срока достаточно, чтобы большинство выживших Парфюмеров давно разучилось создавать Слезы. Их Гильдия в большом упадке, ради выживания они презрели все былые Табу, став создавать оружие огня и яда для войн. Даже если собрать немного Благодати, где найти Парфюмера? Последний раз я слышал о таких в Столице, а в Замогилье вообще не видел.

— Слезы — дефицитный товар, необходимый всем, это ты хочешь выразить.

— Да. Рябиновое Зелье, которые вы создали, обладает огромной ценой в нынешнем Междуземье.

Я достал флакон алого зелья, покачав в руке под пылкими взглядами солдат.

— Дай мне хоть какую-то меру отсчета. Что я могу получить в обмен на свои зелья?

— За набор из десяти зелий я уверен, городская знать в Агиларе отдаст вам дом в центре города и столько рун, что хватит содержать его год. И это я еще преуменьшаю.

— Хм…

Я задумался, глядя на столь непритязательное для меня зелье. Я еще не начал думать, на что буду содержать свою небольшую свиту солдат, а решение уже здесь. Приятно иногда не напрягать мозги.

Дело привычное для алхимика, собери или купи ресурсы, преврати в зелье, продай с выгодой, разницу потрать на исследования. Повтори.

Когда был учеником мага, так и начал зарабатывать. Когда стал учеником Архимага, признанным магом Даларана, необходимость в таком заработке отпала. В Башне было все необходимое.

Продавал только удачные эксперименты, которые были просто побочным эффектом практических исследований.

Когда стал членом Кирин-Тора, то и вовсе мог забыть о таких мелочах, все проекты финансировались напрямую. То есть я стал из тех, кто питает систему, тем кто пользуется. Моим делом стало развитие самой магии на благо общества.

Польза для Даларана от работы исследований мага Кирин-Тора на порядки более ощутимая, чем утоление рыночного спроса зелий, свитков и прочего ремесленного магического товара.

Обычных ремесленников много, но тех кто двигает магию вперед единицы.

Из-за войны с Плетью я так и не успел толком насладиться всем этим и воплотить свои теоретические проекты в практические.

Особенно свой главный проект, защита теории которого дала мне место в Кирин-Торе.

Не думал, что вернусь к варке зелий на продажу. Но что поделаешь, хотя бы дело знакомое.

— Если мои финансовые вопросы решаются так, то нужна ли мне деревня Шам? Посоветуй мне как местный, Генрих. Кому вообще принадлежит деревня и стоит ли ссориться с этим человеком?

Генрих перестал играть с молотом, поднял руку и почесал светлую бороду, отвечая:

— Когда-то была владением лорда Бахома, но это было слишком давно. Наемники Кайдена, прикрываясь указами Годрика, распяли его за отказ давать им припасы. А семью скормили волкам. Жену, мать с отцом и двух дочерей.

Я поморщился. Гребаные варвары.

Но больше никак отвращения не выдал. Эксперименты Некромантов вещь куда более впечатляющая. В отрицательном смысле.

— А потом?

— Наемники сделали здесь свои дела и переместились на север. Насколько я знаю, здесь появлялись некоторые амбициозные отряды, желающие взять деревню, но никто долго не продержался. А потом рядом поселились мы и выгнали всю бандитскую шваль в леса. С тех пор воюем с ними потихоньку, иногда появляются новые банды из дезертиров.

— Значит, по факту деревня на самом деле ваша.

Генрих пожал плечами.

— Я не лез в их дела. Еду брал за защиту, с кузнецом договорился о работе и все. Займи я деревню и тут же бы стервятники из Привратного Города обложили налогом. А так ничейная деревня, переходящая из рук в руки, никому дела до нее нет и нам проще.

— Порядка в этих землях совсем нет, — вздохнул я под кивок воина. — А что насчет Агилара? Разве этот город не ближе?

Генрих неприятно усмехнулся, злорадно.

— Агилар тоже не под властью Годрика. С тех пор как дракон озеро облюбовал. Рыцари из Замка убили мелкого дракона, распяли его перед тронным залом Годрика… А это оказалось детеныш взрослого дракона, который был в спячке. Тот нашел труп с неба, побушевал, получил стрелу скорпиона со стен Замка в брюхо и улетел обратно на озеро. На Замок нападать больше не рискует, зато людей стал ненавидеть люто, топит все лодки, что из-под защиты Агилара выходят. Но и Годрик тоже испугался.