Наследник Даларана в Элден Ринг (СИ) - "Дракмир" - Страница 27

— Так ты не за этим, — понял Генрих, все же ответив: — Я уже годами не поставляю в замок ни крупицы руды или кузнечного камня. Думал, придут за моей седой башкой рано или поздно, но нет, ничего. О нас просто забыли, вычеркнули, будто нас и не было. Хотя рядом вынюхивали эти собаки, Наемники Кайдена, они поглядели и ушли. Ха, поняли, что мы им не по зубам.

— Штурмовать шахту неприбыльное дело, — сухо отметил Альрик. — А если я верно помню, у вас еще есть Тролль внизу.

— Да, наверное, они также подумали. Так зачем приперся? Еще и в одиночку.

Альрик снял с плеча сумку, достал флакон с алой жидкостью. Без лишних слов вручил Генриху в руки.

— Если еще доверяешь мне, пей.

— Я уж почти поверил, что ты мне Слез подарил. Что это такое? — тот выдернул пробку, понюхал. — Пахнет Рябиной. Но я чую в нем силу… Что за мочу дракона ты мне дал?

Альрик молчит, глядя на сидящего друга с таким серьезным выражением лица, что желание подшучивать испарилось, как снежок в Аду.

Господин Бальтазар утверждал, что принципиальной разницы между волшебной едой и его Рябиновым зельем нет, они оба восполняют жизненные силы. Зелье даже быстрее и сильнее, с уклоном в исцеление. Так что чудо должно повториться.

Генрих упрямо поджал сухие, потрескавшиеся губы, посмотрел на Альрика, на склянку в руке… А потом запрокинул голову и разом вылил все в рот до последней капли.

Генрих бросил пустой пузырек обратно Альрику, причмокнул, сморщившись от яркого терпкого вкуса.

— Ну и что за гадость я только что…

Генрих осекся, нахмурился. Альрик наблюдал за чудом, которое уже видел и испытал на себе.

На лице старого приятеля время словно поворачивается вспять. Глубокие морщины разглаживаются, глаза обретают молодой блеск, волосы отрастают и возвращают цвет пшеницы. Седая борода стала густой, затем золотистой, под цвет волос на голове. Брови, давно выпавшие, вернулись.

(Примерный вид помолодевшего Генриха)

Генрих выпрямил спину с хрустом, облегченно вдохнув, сильно сжал кулаки, ощущая в них давно позабытую мощь молодого тела. Каждая мышца в нем поет от энергии и силы, желает отозваться на малейшую мысль о движении!

Он стянул перчатку с правой руки, потянулся к лицу, ощупывая кожу с трепетом и восторгом.

— Клянусь Древом Эрд! — громыхнул его зычный голос, мощный и глубокий, без хриплости старости. — Это почти так же чудесно, как Благодать!

— Знал, что тебе понравится, — ухмыльнулся гордо Альрик, потрясая сумкой. — У меня есть еще. Немного, если разделить на всех, но хоть перестанете скрипеть костями, как старые двери.

Генрих вызвал к себе всех солдат, даже тех, кто стоял на страже. В этот момент не до защиты шахты, до которой никому нет дела. Такая строгая дисциплина существовала не из-за упрямства Генриха, а чтобы дать уставшему разуму и воле солдат порядок, цель.

Это был проверенный временем способ в армии уберечься от полного безумия. Пока сам командир мог следить за этим…

Альрик достал не только зелья, он поделился свежим хлебом, что пахнет, как поля пшеницы, залитые солнечным светом. Наливал воду, кристально чистую, сладковатую, полную такой проникающей холодной свежести, что люди, пьющие ее, ощущали себя будто на вершине морозных гор.

Солдаты снова обретали зрение и слух, кровь бежала по венам, разум начинал работать, воспоминания возвращаться, а тела наливались силой.

Три десятка стариков, дряхлых полутрупов, обратились просто пожилыми или средних лет воинами. Под кольчугой теперь заметны бугры мускулистых рук, а глаза утратили серую усталость старости, обретя свирепость. Под их взглядами Альрик словно оказался в окружении голодной волчьей стаи.

Такими и должны быть воины, кивнул он про себя, а не тенями прошлого. Даже если никто из них не согласится пойти за ним, Альрик уже считал свой поступок достойным, вернув старым товарищам хотя бы какое-то время нормальной жизни. Сколько точно, выяснит только будущее.

Хоть Бальтазар очень уверен в своей магии, Альрик не до конца доверял словам лорда в этом случае. Слишком много раз надежда обжигала, слишком трудно просто верить в светлое завтра.

— Чудо, — шепчутся солдаты, вернувшие рассудок и силу. — Милость Марики. Благодать в новой форме. Времена мифов вернулись…

Альрик не мешал им гадать и восторгаться, ожидая, когда эмоции схлынут.

Генрих был тем, кто вернул порядок.

— Тише, все вы. Раскудахтались, как куры!

Воины замолкли. Генрих еще раз с радостью оглядел чистую кожу на руке, осторожно надел перчатку обратно.

Он стер радость с лица и подложил кулак под щеку, наблюдая за всеми из-под сдвинутых бровей.

Генриха не смущают взгляды или напряженная тишина, он выглядит полным хозяином положения. Даже в сидячем положении от фигуры исходит ощутимая сила, будто от быка, что готовится к рывку. Аура силы.

Только теперь Альрик с горечью проглотил правду — друг смог сгустить Руну за годы, что они не виделись. Первую Золотую Руну, низшую из низших, но это уже ставило его на ступень существ, с которыми он не смел шутить.

Хоть он и видел, как в бою падали могучие от слабых, это касалось сражений, где бились сотни и тысячи. Один на один это словно дитя против взрослого.

— Ты ведь не просто так пришел, Альрик, — остро замечает хозяин шахты. — И принес подобные дары. Чей ты посланник?

Альрик посмотрел в проницательные золотистые глаза Генриха. Такой острый взгляд, словно с разума и воли смахнули слой пыли, как с клинка. Когда ты стал таким умным? Руна так меняет людей, невольно подумалось ему.

— Ладно, Генрих, — Альрик улыбнулся. — Мы с тобой старые друзья, обойдусь без столичных намеков и кружев. Я обрел господина. Это не Годрик.

Все вокруг и так догадывались, слишком внезапные и незнакомые дары принес он, да и табард Годрика где-то потерял. Но одно дело догадка, другое — объявление напрямую.

Альрик оглядел полукруг из солдат, приподнял брови.

— Что, ни один не взялся за оружие?

— Как видишь, — отвечает за всех Генрих. — Клали мы тут все большой хер на Годрика и его мнение. Если появилась достойная альтернатива Сторукому… То сам понимаешь. Не томи. Кто?

— Маг, — веско падает слово Альрика. — Могущественный и мудрый. Молодой странник из чужих земель за Морем Тумана прибыл на наши берега. Он ходит по Землям Между в поисках знаний. Он легко убил Привитого Отпрыска из Часовни, он вернул нам разум и молодость, он благороден в словах и делах. Он — Бальтазар из Кирин-Тора, мой новый лорд.

Генрих помолчал, переваривая тираду, а потом вкрадчиво спрашивает:

— Приняла ли его наша земля?

— Он обладатель Золотой Руны. Как минимум Седьмой.

Генрих едва улыбнулся, кивнул.

— Значит, он уже не чужак. Мы с тобой видали тварей, которым не место в Междуземье.

Альрик нахмурился. Его запыленная веками память не желала воскрешать напоминания о монстрах без Рун, мерзких тварей самых разных видов.

Включая искаженных гуманоидов, похожих на людей. Посланники таких Богов, которых даже щедрое Междуземье не желало принимать. А тут процветала даже Алая Гниль.

Хорошо, что после воцарения Элден Лорда Радагона эти существа ушли в прошлое. Почему? Да кто его знает, он помнил только слухи, что сын Радагона бросил вызов звёздам и победил, а после этого тварей стало мало, а спустя пару десятилетий и вовсе исчезли.

Радан, Бич Звёзд, закрыл небо силой, пришельцы из темных кошмаров ночи исчезли. Совпадений таких масштабов не бывает. Но лучше о них даже не вспоминать.

И уж тем более его новый лорд не один из этих тварей!

— К чему ему кучка слабаков вроде тебя и твоей шайки, Альрик? — грубо, но метко задает вопрос Генрих. — Еще и одаривать так, как может только Благодать. Такая волшебная пища и вода, зелья, от которых Гильдия Парфюмеров готова будет заложить души половины членов. Чего это стоит в нынешнем мире… Это бесценная милость. Но досталась тебе. Из всех людей.