Наследник Даларана в Элден Ринг (СИ) - "Дракмир" - Страница 11

— Да.

— Да.

— Я сделаю.

— Лишь бы не снова тупым упырём, господин. Да.

— Да.

Конечно, я сразу поверил незнакомым дезертирам на слово! Нет.

В новом мире мне не повредит оглядеться хоть с каким-то отрядом клинков под боком. Магам тоже нужно спать, они устают и бывают уязвимы.

Я не просто собираюсь бродить вокруг, как неприкаянный призрак, мне нужно восстановить величие города-государства Даларана.

Такие вещи в одиночку не делаются. Какая разница, потом или сейчас набирать людей.

Хотя я ещё точно не знаю, почему я смог так оживить этих похожих на зомби ребят и почему они так благоговеют перед моими силами, сравнивая с «Благодатью»… Я узнаю.

Возьму их.

— Что ж, всегда могу убить вас, хоть разом всех, если предадите, — никто из них не испугался и не дрогнул. — Я принимаю вашу верность.

Им не нужно знать, что еще недавно я бы прошел мимо таких как они, не нуждаясь в слабых воинах. Пять солдат, зачем мне они? Не лучше поработать над големом, раз хочется щит впереди?

Просто мне необходимо общение, нужно слушать, нужно думать. Не тратить в одиночестве время на сожаления и печаль, которые ничего не меняют.

Когда «Тайный Интеллект» закончится, вместе с эффектом приглушения эмоций, я буду благодарен себе.

А пока, я улыбкой встречаю поднимающихся на ноги солдат.

Мы никуда сразу не выдвинулись. Даже с планами не определились. Да и некуда было торопиться. Никто их здесь не проверяет.

Я поставил «Сигнальную паутину» у входа в грот, откуда пришёл я и откуда приходят Погасшие, что поднялись с берега снаружи.

Это весьма милое и неприметное заклинание, которое использует любую паутину в качестве реагента. Найти её просто в пещере, а потом дело двух минут. Клочок паутины превратился в тончайшую нить, почти незаметную, а в полумраке пещеры и вовсе прозрачную.

Когда она порвётся, такая же нить на моём пальце в виде кольца тоже порвётся. И сильно уколет кожу.

Используя принцип части и целого, подобия и ритуала, это маленькое заклинание на самом деле достаточно сложно, чтобы ученик волшебника даже не пытался его создать.

Слишком сложное, не кричащее и не делающее красивый бабах. Молодые маги даже не взглянут на него.

Но для зрелого мага это одно из необходимых заклинаний в опасном путешествии. Я ни разу не пожалел, что выучил его.

Когда я объяснил солдатам, шутки, что бедняга Леонард потерял свою главную работу часового не прекращались минут десять. Арбалетчик отнёсся к этому с юмором, переругиваясь с товарищами в знакомой мне до боли солдатской манере. Грубо, чья-то мать, жопа и ботинок, примерно так.

Мы собрались за костром, в который подбросили дров. Попивая сладковатую воду, я расспрашивал своих новых подчинённых об их жизни, навыках и увлечениях.

Я не собирался доверять свою спину во сне полным незнакомцам.

— Мы местные, — так говорили о себе троица ранее иссохших солдат. — Нас завербовали в армию Годрика силой. Пришёл рыцарь, издал указ и пригрозил карой… Как это обычно бывает. Деревня принадлежала рыцарю, а тот поклялся Годрику. Отдал нас как скот, даже имён не спросили.

— Так всю деревню почти забрали, — угрюмо поддакивает другой. — От неё ничего не осталось сейчас. Пепел и трава, заросший колодец… Нет больше дома.

Они похожи, троица солдат из одной деревни. Светловолосые, с немного раскосыми золотыми глазами и грубыми лицами, обветренная кожа со следами былых шрамов. Мозолистые руки, едва набравшие мышечную массу тела бывших крестьян.

— Какие-то воинские навыки знаете?

— Да куда нам, — жалко улыбнувшись, отвечает за всех солдат. — Мы слабаки.

Хотя их сила жалка, видно, что они ветераны, пережившие много битв и ранений. По крайней мере, на уровне таких же слабых бойцов.

На Азероте ты не имел права называться воином, если не познал Гнев, особую телесную энергию. Это смесь физической силы, маны и эмоций, порождающие уникальную для каждого воина энергию, названную Гневом.

Название говорит само за себя, потому что большинство может разбудить и управлять такой неподатливой силой только через крайнюю эмоцию ярости. Чем лучше контролируешь Гнев и себя в бою, тем лучше считается воин, больше может, дольше держится и прочее.

Мой воинский талант равен нулю. Слишком сильная мана просто подавляет остальные энергии, невозможно смешаться в «Гнев».

В детстве я грезил острыми штуками, как и любой мальчишка. А позже даже научился сносно обращаться с мечом, кинжалом и копьём, впоследствии с посохом. Но особых приёмов воина мне не видать. Да и не надо.

Маги не зря презирают воинов, для нас они просто мишени, а тела, какие бы сильные ни были, не выдерживают даже одного попадания заклинания. Ограничить подвижность тоже просто.

Хотя воины и разбойники часто говорят, что стоит им только подобраться… Но когда они могли это сделать, этот день можно объявлять праздником невиданной удачи.

Короче говоря, я не видел, чему я мог бы научить своих новых подчинённых в воинском деле, для своего уровня они должны уже быть на пределе возможных навыков. А если не пробудили Гнев за столько лет, то или это невозможно здесь или им не светит.

Или тут свои правила… Ещё много в чём разобраться надо.

Я порылся в личной зачарованной сумке, на дне помню, что бросал коврик… А вот и он. Достав жёлтый пушистый коврик, в комплекте с которым продавалась когда-то утерянная уже подушка, я бросил его на землю и уселся сверху, скрестив ноги.

— Честно говоря, ваши магические предметы поражают, — признаётся солдат.

— Марко, — сержант сделал ему красноречивый жест «закрой рот».

— Я не убиваю людей за свои секреты, — улыбнулся я слишком прямой пантомиме. — Но сегодня я не буду рассказывать о себе. Мне интересно узнать больше о вас.

Так я узнал, что мечников солдат зовут Марко, Фрок и Ламон. Все трое вместо фамилий использовали приставку «из Могильной деревни», если надо было уточнять.

А сама деревня, как они говорили, когда-то стояла рядом с большим кладбищем у Третьего Храма Марики, что пока мне ни о чём не говорило.

— А что насчёт вас, Альрик, Леонард?

— В вас живёт бездонное любопытство, — вздохнул сержант.

Я гордо кивнул, ни чуть не уставший от разговора.

— Моё профессиональное качество.

— Я вижу, что вы довольно молоды, мой лорд. Леонард такой же, он местный, из Привратного Города. Новая кровь. Я же старик, которому везло выживать с самого начала Войны Раскола.

Сержант Альрик ворошит угли в костре палочкой, а свободная рука всегда рядом с двуручным мечом в ножнах, лежащим рядом на земле.

— Я могу лишь использовать Пепел Войны: Расплата, заключённый в этом клинке. Когда-то я был сильнее… Но это было слишком давно. Время превратило меня в развалину. Может, с вашей помощью я верну себе былое, но пока нет. Леонард отличный снайпер, но с мечом он даже волка не убьёт.

Леонард кивнул, похоже, довольный, что ему самому рассказывать не надо, молча протирает бывшей гербовой накидкой тусклые стальные дуги арбалета.

Я про себя сделал ещё заметку про Пепел. Хотя я уже догадываюсь, что это. Усиление оружия.

Я ощущаю от клинка Альрика странную вибрацию, духовный зов… Это не магическая зачаровка. Что-то новенькое снова, интересно, как это работает и что делает.

Сержант спокойным голосом рассказывает:

— Я был когда-то офицером в Страже Лейнделла, один из тех, кого повёл за собой Годрик, посулив воскресить былую славу Золотого Рода. Но когда он занялся Прививкой и начал превращаться в монстра, многие из нас возмутились и начали роптать. Годрику это не понравилось, он ненавидит неподчинение, сразу думает, что на него смотрят свысока. Так злится, что готов головы сечь. Но даже так он не отказался от нас сразу, медленно выдавил бывших верных солдат из Замка Грозовой Завесы, понижал в званиях за мелкие проступки, посылал туда, где погибали чаще всего.