Главный инженер 6 (СИ) - Карелин Сергей Витальевич - Страница 29

— Максим, — сказала она, придерживая дверцу, — если заметишь что-то подозрительное, не тяни. Иногда несколько часов решают больше, чем вся твоя осторожность.

Светлана уже собиралась сесть в салон, когда у неё зазвонил телефон. Она посмотрела на экран и сразу ответила:

— Да, слушаю.

Я сделал несколько шагов к дороге, но остановился. Светлана молчала, слушая собеседника. Её лицо стало неподвижным, а пальцы сильнее сжали телефон.

— Когда это произошло? — резко спросила она и открыла дверцу шире. — Кто находился в палате?.. Поняла. Ничего не трогать, персонал задержать до приезда группы. Я скоро буду.

Она отключилась, но телефон не убрала. «Эмпатический резонанс» показал вспышку злости, которую почти сразу сменила собранность.

— Кто? — спросил я.

Светлана посмотрела на меня, понимая, что я догадался, о ком шла речь.

— Горликов. Остановка сердца. Увы, реанимация не помогла.

— Он умер по естественной причине, или кто-то помог?

— Пока неизвестно. Состояние было тяжёлым, осложнение возможно, но всё это надо проверить, хотя… я сомневаюсь, что мы что-то найдём, ты и сам это понимаешь.

Да, я понимал. Сысоев оставался без сознания, Пётр Ильич выбрал молчание, а Горликов/Кабан уже не мог изменить показания. Цепочка не оборвалась, но стала короче ещё на одно звено.

И это меня совсем не радовало.

После новости о смерти Кабана ехать прямо в банк было рискованно. Люди Артура уже не раз пользовались чужой спешкой. Они смешивали настоящие доказательства с подделками, убирали свидетелей и нанимали исполнителей, которых потом можно было спокойно сдать. Если за мной наблюдали, дорога из кофейни к банковскому хранилищу вызвала бы слишком большой интерес.

Я проводил взглядом машину Светы, выждал минуту и пошёл в другую сторону. До банка можно было добраться за двадцать минут, но я решил потратить на дорогу около полутора часов. Для обычного человека это называлось паранойей. Для человека, которого столкнули с крыши, а потом пытались добить ещё несколько раз, это можно было назвать планированием.

Первой остановкой стала аптека. Я купил обезболивающее и мазь, которую врач советовал использовать после нагрузки. Аптекарша заметила трость и то, как осторожно я снимал перчатку, после чего поставила на прилавок яркую коробку.

— Вам бы восстановительный комплекс пропить, здесь витамины группы B и женьшень, после травм многим помогает, — сказала она, разглядывая меня с профессиональным сочувствием.

— После бетонной плиты тоже помогает?

Женщина замерла, потом посмотрела на трость и убрала коробку обратно.

— После бетонной плиты лучше всего помогает отказ от новых с ней встреч, а остальное уже должен назначать врач, — ответила она и поджала губы, будто сама удивилась собственной честности.

— Согласен, это средство точно поможет.

— Принимать один раз в день, желательно после еды, — продолжила она уже веселее. — И временно исключить из рациона строительные конструкции.

Я расплатился и вышел. Возле аптеки стояли две машины, которые я видел у кофейни, но вскоре обе уехали. Одна оказалась фургоном доставки, другая принадлежала женщине с ребёнком. Ничего подозрительного я не заметил, хотя это ничего не значило. Хороший наблюдатель тем и отличался от любопытного соседа, что не тянул шею и не пытался поймать твой взгляд.

Потом я зашёл в строительный магазин. Купил крепёж и две бухты кабеля, добавив к ним набор клемм. Всё это пригодилось бы в «Основе», но покупки решали ещё одну задачу. Ценности из сейфа Орлова лежали в сумке с инструментами и были распределены между обычными упаковками. Наличные я спрятал в коробки из-под крепежа, камни убрал к клеммам. Небольшие слитки завернул в ветошь, а вторую флешку положил в футляр для свёрл.

Если меня остановят и попросят показать сумку, содержимое сначала будет похоже на вполне себе безобидные расходники. Да, при серьёзном досмотре такая маскировка не спасла бы. Но кому нужно досматривать человека с клемами, который к тому же руководит инженерной компанией?

Я задержался у витрины с электроинструментом и посмотрел на отражение улицы. Мимо проехал серый седан, следом прокатило такси. Никто не остановился. Я свернул во двор, прошёл между домами и вызвал машину на соседнюю улицу.

Водитель оказался молчаливым, что сразу вызвало уважение. Он уточнил адрес и сосредоточился на дороге. Я смотрел назад, отмечая машины, которые долго держались рядом. Чёрный внедорожник ушёл на первом повороте, белая «Шкода» ехала за нами несколько перекрёстков, но свернула к торговому центру. Явной слежки не было. Но я всё равно не собирался расслабляться.

За квартал до банка я попросил остановиться.

— Дальше сам дойду, здесь мне удобнее, — сказал я, протягивая деньги.

Водитель посмотрел на трость, потом перевёл взгляд на сумку.

— До входа ещё прилично идти, могу подвезти, мне не трудно.

— Врач советовал мне почаще двигаться.

— Врачи много чего советуют, лишь бы пациент вышел из кабинета своими ногами и не вернулся до конца смены, — заметил он, но спорить не стал. — Тогда осторожнее, сумка у вас тяжёлая.

— Там только строительный хлам. Широкий, но лёгкий.

Водитель кивнул, будто всё понял, и уехал.

До банка я добирался медленно, не скрывая хромоту. Изображать здорового не имело смысла. Плечо тянуло под курткой, а поясница отзывалась на каждый шаг. Я распределил груз так, чтобы не перегружать одну руку, однако организм к моему плану отнёсся без уважения.

У входа появилась полупрозрачная сетка «Интерфейса»:

'Нагрузка повышена.

Адаптивная регенерация активна.

Рекомендация: отдых'.

— Отдых будет в банковской ячейке, — пробормотал я, толкая дверь. — Правда, не у меня.

Охранник у рамки услышал последнюю фразу и внимательнее посмотрел на сумку. Я поставил её на ленту и прошёл через металлодетектор. Рамка сразу запищала.

— Телефон и ключи положите в лоток, ремень тоже снимите, пожалуйста, — произнёс охранник привычным тоном, указывая на столик.

Я выложил всё металлическое и прошёл снова. Рамка опять отреагировала. Охранник нахмурился и постучал пальцем по трости.

— Внутри стержень металлический?

— Надеюсь. Иначе производитель сильно сэкономил, а я зря ему доверяю.

Он проверил трость ручным прибором, затем открыл сумку. Сверху лежали упаковки крепежа и мультитул.

— С инструментами в хранилище нельзя, придётся оставить в шкафчике, — объяснил он, доставая отвёртку.

— То есть я должен передать отвёртку под охрану банка?

— Мультитул тоже оставите. Такие правила.

— Впервые иду к собственному имуществу почти безоружным.

Охранник не улыбнулся. По его лицу было видно, что за смену он слышал жалобы куда страннее.

К нам подошла сотрудница банка, невысокая женщина лет сорока в строгом костюме. На бейдже было написано:

«Наталья Сергеевна».

Она посмотрела на инструменты, потом на меня.

— Не переживайте, в хранилище главную опасность обычно представляют не отвёртки, а родственники с доверенностями, — сказала она спокойным голосом. — Инструменты останутся в отдельном шкафчике, ключ будет у вас.

— Рад, что банк правильно понимает основные риски.

— Опыт помогает, — Наталья Сергеевна протянула мне жетон и приглашающе повела рукой. — Пройдёмте, оформим договор.

Мы сели за стол возле закрытой двери. Она взяла мой паспорт, проверила бронь и открыла форму на компьютере.

— Ячейка среднего размера. На какой срок оформляем, на три месяца или на полгода? — спросила она, двигая мышкой.

— Для начала на три месяца.

— Доступ будет только у вас или хотите оформить доверенное лицо?