Ненужная княгиня 2 (СИ) - Соболянская Елизавета - Страница 7

— Я здесь по распоряжению императрицы. Передаю подарки и поздравительные адреса её родственникам, а ты тут какими судьбами? С официальным визитом или проездом? Где твой супруг?

Вид у неё был абсолютно невинный. Но каждый вопрос — продуман.

Она давала мне возможность выложить заготовленную легенду так, чтобы Цавахиду ничего не заподозрила. Однако я понимала, что от настоящего разговора тоже не отвертеться. Поэтому, вслед за сестрой перейдя на французский и тщательно взвешивая слова, произнесла:

— Леони, милая, мы здесь проездом. Остановились с супругом в изумительном местечке. Пансион «У трёх апельсинов», знаешь такой? Но с нами случилась маленькая неприятность... — тут я сделала большие глаза и добавила в голос горячности. — На нас напали, когда мы решили посетить местный храм. Представляешь? Какие-то люди хотели меня похитить! Моего мужа ранили!

— Какой ужас! — воскликнула Леонилла, спрашивая глазами: это правда или выдумка? — И это в наше прогрессивное время!

Я поспешила её успокоить:

— Меня спас его величество Оттон. Он по счастливой случайности оказался рядом и был так любезен, что оказал нам с супругом поддержку. Ах, Леони, — тут я сделала вид, будто только что вспомнила про переводчицу, — позволь представить тебе госпожу Цавахиду — она мой проводник в этом мире восточной роскоши!

— Да, местная баня и правда довольно неплохая, — Леонилла даже не глянула на гречанку. Та в её глазах была всего лишь прислугой, выполняющей поручение своего хозяина. — Значит, ты знакома с его величеством?

— О да, это было незабываемое знакомство! Я выпала из повозки похитителей прямо под копыта его коня!

Тут я ничуть не лукавила, и мне даже не пришлось притворяться, чтобы выразить пережитые эмоции.

— Бедняжка! — Леонила схватила меня за руку. — Очень рада, что этим мерзавцам не удалось исполнить задуманное, и хочу узнать все-все подробности! Но не здесь.

Она похлопала меня по руке со снисходительностью старшей сестры и спросила, чуть сдвинув идеальные брови:

— Где ты, говоришь, остановилась? «У трёх апельсинов»? Если не ошибаюсь, этот пансион содержит баварская община...

— Не ошибаешься, — улыбнулась я.

Улыбка получилась не очень естественной, потому что мой затылок сверлил взгляд Цавахиду. Гречанка стояла у меня за спиной и прислушивалась к разговору. А я прямо чувствовала, как она записывает у себя на подкорке каждое слово, чтобы потом передать королю.

— Чудесно! Мы должны непременно встретиться сегодня за ужином.

— Боюсь, у нас это будет не очень удобно, — тут же вздохнула я. — Пансион не предназначен для приёма таких высоких гостей, как жена дипломата.

Это был намёк, и умница Леони его поняла.

— Ах, Мар... целина, — её заминка была почти незаметной. — Понимаю и потому не приглашаю к себе. Мы с мужем остановились в резиденции императорской миссии...

Она замолчала, будто подыскивая подходящее место, где польская пани и русская аристократка могли бы встретиться за приятной беседой и при этом не чувствовать себя разведёнными по разные стороны баррикад.

— Может, вы, госпожа Цавахиду, посоветуете нам что-нибудь, — я любезно улыбнулась гречанке.

Мой вопрос был задан на французском. Это была маленькая провокация, чтобы проверить, знает ли шпионка Оттона этот язык или у меня просто паранойя. И она не разочаровала:

— Разумеется, мадам, — ответила на хорошем французском, — вы можете посетить Королевский сад рядом со Старым дворцом.

— Ах, это великолепное место! — оборвала её Леонилла. — Дорогая, ты там ещё не была? Тогда я просто обязана исправить этот пробел. Все, отказы не принимаются. Сегодня в семь в Королевском парке. Буду ждать тебя в «Храме Нимфы», это очаровательная беседка у южной стены сада с видом на кипарисовую аллею. Ты её не пропустишь! А сейчас прости, вынуждена тебя покинуть.

Выдав всё это с истинно светской небрежностью и не давая вставить ни слова, Леонилла чмокнула воздух с обеих сторон моего лица и царственно удалилась.

Я не смогла удержаться и смотрела ей вслед, пока её фигура не исчезла за дверью, где уже ждали служанки. Внутри всё сжималось от страха и лихорадочных попыток обуздать этот страх. Выждав ещё пару минут, чтобы успокоить дыхание, я перевела взгляд на гречанку.

Поверила ли она тому, что услышала? Какие выводы сделала? Что именно донесёт королю?

— Госпожа Цавахиду, — голос мой прозвучал ровно, чему я сама удивилась, — полагаю, нам тоже пора. Мой супруг, наверняка, уже беспокоится.

— Как пожелаете, мадам, — она кивнула, пряча усмешку. — Надеюсь, посещение хаммама оправдало ваши ожидания?

— Более чем. Передайте его величеству мою глубочайшую признательность за заботу.

— Не сомневаюсь, что у вас ещё будет возможность сказать это ему лично. Его величество обожает вечерние прогулки по Королевскому саду. Особенно в час, когда зажигаются фонари.

Её слова повисли в воздухе, заставив меня замереть. Я будто наткнулась на невидимую стену, сердце ёкнуло, а разум забился в попытке понять: это предупреждение или угроза? Зачем Цавахиду это сказала и какой смысл вложила в слова — хотела, чтобы я подготовилась к встрече или, наоборот, сделала всё, чтобы её избежать?

Я пыталась найти ответ на лице гречанки, но не увидела ничего, кроме маски светской любезности. Ни злого умысла, ни дружеского участия. Она посторонилась, пропуская меня вперёд, и тем же ровным тоном добавила:

— Думаю, ваша подруга пришлёт за вами карету. В любом случае, вы всегда можете обратиться к хозяевам пансиона.

И снова в её словах мне почудился скрытый смысл.

Дорога обратно в пансион тянулась мучительно долго. Несмотря на кажущуюся расслабленность, я чувствовала, как с каждой минутой тревога сжимает мне горло всё туже.

В ногах, полная впечатлений, охала Груня.

Цавахиду сидела напротив, неподвижная и молчаливая. Время от времени я ощущала на себе её взгляды, а так как разговаривать у меня не было никакого желания, то я просто закрыла глаза и сделала вид, что дремлю. Она не посмела меня беспокоить.

Наконец экипаж въехал во двор пансиона и остановился. Я боялась, что гречанка поднимется в комнаты вместе со мной, мало ли какой у неё приказ. Но к моей тайной радости она сухо попрощалась, не выходя из кареты. Так что на крыльцо мы с Груней поднимались вдвоём. Однако я обратила внимание, как садовник, подрезавший кусты, проводил нас внимательным взглядом.

Ещё один шпион Оттона? Несомненно.

Приказав Груне заняться стиркой, я подождала, пока за ней закроется дверь. Затем выждала ещё несколько минут, прислушиваясь к звукам в коридоре, и только убедившись, что там никого нет, постучалась в комнату Станислава.

Он стоял у окна, наблюдая за улицей. По его осанке было видно, что он напряжён.

— Как хаммам? — спросил он тихо, не оборачиваясь. — Вам понравилось?

— Да, — выдохнула я, прислонившись к двери. — Но случилось кое-что непредвиденное. Вы должны знать: я встретила там свою сестру. Леониллу.

Он медленно повернулся. Его лицо стало совершенно непроницаемым.

— Княгиню Витгенштейн? А князь? Он тоже здесь?

— Этого я узнать не успела.

В трёх словах я описала нашу нежданную встречу, панику и разговор на французском. Говорила быстро, как будто от скорости рассказа зависела наша безопасность. Под конец, чуть не забыв, сказала и о свидании, назначенном этим вечером в Королевском саду.

По мере моего рассказа лицо Мещерского становилось всё суровее. Когда я закончила, он отвернулся к окну.

— Вам не следует встречаться с сестрой, — сказал он глухо. — Наше положение и без того шаткое. Знакомство польской помещицы с женой русского дипломата вызовет лишние вопросы у Оттона. Будет лучше, если вы сошлётесь на недомогание и останетесь здесь.

— В этом уже нет смысла, — я развела руками. — Цавахиду всё слышала. Она доложит королю в любом случае. Но мы ведь всё равно уходим на рассвете?