Истинная ведьма дракона (СИ) - Солейн Анна - Страница 27

“Темные!” — рявкнул у меня в голове голос Сеймура, и мы наконец смогли отшатнуться друг от друга.

— Сеймур! — выпалила я.

Губы горели. Отчаянно хотелось…

Может, яд? Интересно, подействует ли на Сеймура яд?

Надо попробовать. Много яда.

Мне хотелось его убить. Взгляд, который Сеймур поднял на меня, был тяжелым. Интересно, что увидел он, пока мы целовались? Мои воспоминания о нем?

Проклятье.

Я ждала насмешек и “Могла бы раньше сказать, что втрескалась в меня, Фиар!”, но он только сжал зубы, кажется: на щеках заиграли желваки.

— Все, Фиар, — произнес Сеймур, вытирая нижнюю губу кончиком большого пальца. — Можешь выдохнуть. “Купол” на тебе стоит. У нас будет время разобраться с происходящим раньше, чем эта подземная тварь тебя сожрет, а вместе с этим — весь твой род.

Это, конечно, хорошо. Жалко только что для этого пришлось целовать Сеймура.

И — почему он разозлился? От неожиданности я растерялась. Только что Сеймур вел себя как хозяин жизни, был расслабленным и насмешливым. А сейчас что случилось? Что-то увидел в моих воспоминаниях? Но что там могло быть кроме... ладно, не будем об этом. Стыдоба какая. Влюбилась. Позор! А еще темная.

— Почему ты называешь… это “подземной тварью”? — откашлялась я.

Никогда о таком не слышала.

Были, в конце концов, проблемы поважнее, чем наши запутанные отношения.

— Потому что она — подземная, Фиар. В этом вся опасность.

— Поздемная? Что ты…

— Что ты знаешь про “Извлечение души”? — перебил Сеймур.

“Извлечение души”? Темнее этого ритуала — сложно придумать. И откуда об этом знает Сеймур?

— Об этом было в той тетради, которая сгорела, — объяснил Сеймур. — Успел зацепиться за это взглядом. Тебе это о чем-то говорит?

Ох. Это… не очень хорошо. “Извлечение души” — древний темный ритуал, на который никто из тех, о ком я знала или хотя бы слышала, не решался. Потому что извлекалась из тела далеко не одна душа. И результаты были — непредсказуемые.

Может, Моргана просто так об этом написала?

— А что еще там было написано? Ты больше ничего не разглядел.

Сеймур откашлялся.

— Что-то странное.

— Что?

— “Обычный бриллиант, не ошибешься”. Большими буквами поперек страницы.

Вот… Моргана!

— И все?

— И еще: “Поляна за рекой у леса, ты не пропустишь”. Не знаю, что это значит.

Что Моргана — та еще… Моргана.

— Предсказание, — хмыкнула я. — Добро пожаловать в особняк Фиаров, ты, кажется, только что получил свое. — Увидев его недоуменное выражение лица, я сжалилась: — Моргана, основательница нашего рода, была пророчицей. И…

— Тихо, — перебил Сеймур, выступая вперед и загораживая меня собой.

В этот момент на лестнице вверху раздался стук, шорох шагов, а затем на пол упал свет факела. Шаги, грохот… Кажется, кто-то, кто спускался вниз, споткнулся и кубарем покатился вниз.

Ядовитое растение в горшке, которое вдруг оказалось у подножья лестницы и явно планировало прямо так же, в горшке, выбираться наружу из подвала, к съедобным существам поближе, радостно подпрыгнуло, выпустило внезапно удлинившиеся стебли. Они вытянулись вперед — и втащили в подвал…

— Ронни? — Я удивленно уставилась на моего встрепанного жениха, спеленатого зелеными стеблями. — Что ты здесь делаешь?

Вид у него был… потрепанный. Еще бы! Если он спускался в особняке Фиаров со второго этажа в подвал — то там было много чего, что могло его… потрепать. Как только выжил — отдельный вопрос.

— Алиса! Я нашел тебя! — обрадовался Ронни. — Я тебя спасу!

Я огляделась. Потом перевела взгляд на Ронни, которого самого хорошо бы спасти.

— А сил хватит? — осведомился тяжелым тоном Сеймур, скрестив руки.

Ронни, который висел над полом в смертельной хватке растения, которое явно готовилось им перекусить, кажется, только сейчас его заметил.

— Это не твое дело. Ты…

В это время растение, распустив лепестки у самых корней, попыталось укусить Ронни за ногу — и тот дернулся.

— У-у-у, — осуждающе и особенно громко взвыл Чак.

Глаза Ронни стали круглыми.

— Упырь! Это упырь! Алиса, осторожно! Осторо… — Его предупреждение прервал его же собственный бессодержательный крик, потому что плотоядное растение не дремало и укусило все-таки его за лодыжку.

Я выразительно посмотрела на Сеймура. Сеймур в ответ повернулся ко мне.

— Фиар, давай его оставим? Такой забавный. И ест явно немного. Сплошные плюсы.

— Спа... Спаси! Спас... те!

От души покричать Ронни помешал дым, который по прежнему наполнял собой весь воздух в подвале. После третьего “спаси… те!” Ронни закашлялся.

— Сеймур, зачем тебе плотоядная фиалка? Что ты с ней делать будешь?

Он обернулся ко мне.

— Фиалка? Я говорил про жениха твоего. Как его… — Он повернулся к Ронни. — Э! Жених! Зовут тебя как, напомни?

— Спа… Спаси…

— Не очень-то умный, конечно, даже имя свое не выговаривает… ну ладно. Кто без недостатка.

— Сеймур!

— Да что? Ну хочешь — фиалку тоже оставим.

— Сеймур…

— Ладно!

Вытянув руку ладонью вперед, Сеймур послал растению небольшую золотистую вспышку и оно, обиженно зашипев, втянуло стебли внутрь. Ронни рухнул на пол, как мешок, и застонал от удара.

— Так тоже неплохо, — с довольной улыбкой проговорил Сеймур.

— Сеймур!

— Что?! Я его отпустил, как ты хотела!

Я закатила глаза, открыла рот, но сказать мне ничего не дал очередной истошный крик:

— Упы-ы-ырь!

— Нет, — тихим голосом заметил Сеймур. Я едва его слышала за очередным “Упы-ы-ырь!”, — нет, громковат, конечно. Хотя, если настроить его в качестве будильника… Слушай, ну не пропадать же добру? Все равно под ногами вечно путается. Интересно, и в кровать к нам третьим тоже…

Какая кровать? Никакой, Сеймур, кровати у нас не будет! Темноволосую свою в кровать тащи, а меня не надо!

— Ронни, — присела я на корточки. — Ты можешь перестать кричать? Ты пугаешь Чака!

Тот замолчал и поднял на меня взгляд.

— Ч-ч-чака? — прозаикался он.

— Алиса назвала упыря Чаком, — дружелюбно пояснил Сеймур. — По-твоему, это имя ему не подходит?

— Ч-ч-ч…

Взгляд Ронни скользнул за плечо Сеймура. Туда, где Чак, снова повернувшись в нам лицом (ну или что там у него вместо лица) выводил свое “У-у-у”. Перевести на человеческий это можно было как: “Вы знаете, обычно у меня тут в подвале очень-очень скучно, а сегодня — сегодня! — ну просто праздник! Продолжайте, не отвлекайтесь на меня”.

Правда, для Ронни это звучало как угрожающее завывание, от которого кровь стыла в жилах. Простые люди боялись упырей. Они считали, что те подкрадываются ночью к спящим и высасывают из них жизнь, пьют кровь и занимаются прочими малоприятными вещами.

Интересно было бы посмотреть на того темного, который явно шутки ради распустил такие слухи!

На самом деле упыри… ну вот у обычных родов были духи-хранители. У темных — упыри. Не то чтобы хранители, конечно: делать им больше нечего, кого-то охранять. И уж точно делать им нечего, как куда-то выходить и кого-то там пугать. Серьезно. Посмотри на Чака, Ронни! По нему разве можно сказать, что он каждую ночь выбирается из подвала и идет похищать детей из колыбелек?.. Или в чем вы там подозреваете добропорядочных упырей? В целом, упыри больше были похожи на... домашних питомцев? Может, на паразитов. Безвредных. Но куда без них? Темный род без своего упыря — это как лето без комаров.

Уж кого и стоит бояться — так это мою бабушку. Она слегка помешана на зельях, а младенцы все-таки… довольно ценный… ингредиент.

— Скажи мне, жених Алисы, — задумчиво проговорил Сеймур, — а как у тебя получилось притащить Алисе багровые лепестки? Я думал, ты-то с растениями на ты. А ты как-то, судя по всему… явно в другом талантлив.

Вспомнив букет ядовитых плотоядных цветов, которые подарил мне Ронни, я поморщилась. Нет, к нему у меня претензий не было! Что еще дарить темной ведьме, как ни что-то смертоносное? Ужасное клише, с другой стороны, — но не ландыши ведь ей нести?