Градусы гнева (СИ) - Северский Андрей - Страница 24

— Если хочешь, убей меня, не трожь жену и других детей. Я отвечу за вину сына, — разродился он.

— Игорь… — тихонько говорит Милена.

— Куда Ноксон мог поехать? — спрашиваю у «отвечальщика».

Отец с печальным вздохом называет несколько адресов. Интересно, врёт?

— Двое бойцов остаются здесь, контролируют семейство до нашего звонка. Телефоны реквизируем, — принимаю решение, которое разделяет группу поддержки, но действительно, не убивать же мать и отца с другими детьми только за то, что в их семье оказался такой урод…

— Засёк его! — докладывает Мозг.

— Выдвигаемся!

Отец Ноксона, как ни странно, не соврал, наш объект реально решил скрыться у дяди, адрес которого нам указал. Оказался настолько ошарашен подтверждением наших слов о злодеянии сына?

— Не ждём, заходим как есть, фото с паспорта есть, опознаем, — честно говоря, мне уже несколько надоело гоняться за «бегунком».

Обычные люди ничего не смогли противопоставить натренированным и мотивированным бойцам, жалкого сопротивления попросту не заметили. Ноксона схватили, удар в солнечное сплетение, руки в стяжки, мешок на голову, выволокли, закинули в «Мерс», и по тапкам.

Редкий в этой местности лесок, связываем руки через дерево, снимаем мешок с головы. На «героя» больно смотреть: большие глаза на испуганном сером лице и полное отсутствие храбрости. Тут вам не маленькую девочку с дружками тащить, а отвечать за своё деяние.

Для начала уточнили место захоронения Роксоланы, а затем вышла небольшая заминка: Милена уже знала о роли Ноксона как инициатора надругательства, и вроде бы хотела расправиться, но постепенно её гнев угас, решимость пропала, и она с радостью передала бы функцию палача любому другому.

— Милена, подойди! — командую ей.

— Я… не смогу, — дрожащим голосом говорит она.

— Если ты не можешь, это сделаю я. Но ты мне поможешь. Дай руку! — вкладываю в её руку рукоять ножа, поверх фиксируя двумя своими, подвожу к виновнику.

— Да свершится месть за твою девочку! — лезвие входит в живот насильника, тот таращит глаза и мычит сквозь кляп, резким усилием поднимаю нож вверх, вспарывая брюхо, и быстро отвожу Милену назад.

У девушки шок, она мелко дрожит, глядя, как Ноксон сползает вниз по стволу дереву, а из его живота лезут кишки.

— Всё, все насильники поплатились жизнью за жизнь Роксоланы. Большего не сделать.

— Док! — говорю в сторону, у того наготове инъекция с успокоительным.

Как только Милену увели, контрольный в голову и сворачиваемся:

— Всё, домой! — нас ждёт аэродром, полёт и Москва.

Там узнаем, согласится ли Милена присоединиться к группе или наши старания пошли прахом? Не переборщил ли с жестокостью? Благодарна ли девушка мне? Или вовсе привязалась? Пока ни в чём нельзя быть уверенным…

— Опять вы? — устало-обречённо спрашивает мужчина в годах — предводитель «благоразумных гастарбайтеров» на стройке высоток, где произошло убийство Роксоланы.

— Да, отец, опять мы. Вам предстоит немного бесплатно поработать, достать погребённое тело девочки. Снимите с себя вину перед Аллахом, что не остановили ту мерзость, что здесь свершилась. Очень надеюсь, что никто не откажется, иначе тут появится ангел Азраил — тот, что забирает души, — мотивация чрезвычайно проста и понятна.

— Милена, пойдём, живым надо жить, — поднимаю девушку с могилы дочери, и, поддерживая под руку, веду на выход с кладбища.

«В нашем полку прибыло» — мелькает горькая мысль. «Но если я похоронил лишь любовь, то Саня и Милена — своих самых близких»

По приезду в отель состоялся разговор по душам, которого давно опасался:

— Что будет дальше? — с тоской спросила восточная красавица, сидя в кресле, и невидящим взглядом уставившись на вазу с цветами на столе.

— Милен, у тебя большое горе, я понимаю, но его надо пережить. Нельзя хоронить себя.

— Один вопрос: для чего жить?

— Для себя, своего будущего. Ты молода, красива…

— А ты… — внезапно перебивает она, и с очень большим смущением, запинаясь, продолжает:

— … когда-нибудь… ты бы мог… взять меня в жёны? — последние слова проговорила, будто бросаясь в омут, не смотря на меня и замерев в ожидании ответа.

Честно, вот этого и боялся — было заметно, что красавица за короткое время потянулась ко мне, старается постоянно находиться рядом, словно ища защиты, заботы и внимания. И тут дело не в каком-то «природном обаянии», просто дал ей точку опоры в трудное время, и по большей части именно я отомстил убийцам её доченьки. Тем более вёл себя очень галантно и тактично: не лез с сексуальными домогательствами; молчал, когда надо; утешал, когда это было необходимо; поддерживал; просто был рядом — многие женщины в такой ситуации видели бы меня почти идеальным мужчиной, с которым не грех завести отношения.

Выпасть из образа «идеального» очень легко — всего лишь одно неверное слово или действие,потому сразу покажу, что я не какой-то сверхчеловек, есть свои трудности:

— Мила, — говорю ей, — давай расскажу свою историю, чтобы ты понимала, с какой пока незажитой раной я живу…

Выложил события недавнего прошлого, скрыв только убийство сестры Арона — начал сожалеть об этом поступке, понимая, что чрезмерно поддался гневу в желании сделать смертельно больно своему обидчику.

— Ты всё ещё любишь её? — спрашивает девушка, имея в виду Ирину, бывшую жену.

— Люблю? Нет, скорее осталась какая-то привязанность. Двадцать семь лет совместной жизни трудно взять и выкинуть на мусорку. С другой стороны, если говорить откровенно, я так и не простил её предательства, тем более, что она не особо просила об этом. Понимаешь… мне страшно вновь вступать в отношения, не хочу снова переживать подобную ситуацию.

— Но я же… — начала Милена, однако остановилась. — Давай и я расскажу о своей жизни, ты не одинок в своей боли.

Поведала историю, совсем не радостную — действительно, ей «досталось» значительно больше, и её путь гораздо тяжелее, чем мой, а ведь я так жалел себя, бедненького. Оказывается, есть те, кому много хуже, особенно учитывая потерю дочери.

Кстати, после всего случившегося между мной и Ириной, браузер стал постоянно подкидывать новости и статейки о разводах, изменах, делёжке имущества, убийствах из ревности, признаках неверности — как говорится, телефон ничего не прослушивает — зуб дают. Сначала читал, интересно же, как там у других? В общем, просто ужас. Как не так давно говорил Виктор Николаевич, изменяют буквально все и всем, восемьдесят процентов браков заканчиваются разводами, и многие как раз по причине измен вторых половинок, от прочитанного волосы вставали дыбом и шевелились сами по себе.

И, что особенно страшно, от такой мощной информационной атаки даже стала развиваться какая-то мания, когда путём подгонки событий и фактов из статей начинало казаться, что Ирина изменяла уже давно и буквально с каждым встречным. Усилием воли запретил читать любые статейки на эту тему, да и вообще ограничил «общение» со смартфоном — только после этого потихоньку отпустило и я успокоился.

Пройдя данный этап, взглянул на людей, ходящих на приём к психотерапевту, немного под иным углом — возможно, они в своё время не смогли закрыться от влияния средств массовой информации, и те довели их до такого состояния, когда без помощи постороннего уже не справиться. Чего стоят «девочки» из соцсетей, кричащие, что «мужчина должен им всё, а они ничего». Другой вопрос, что нечистые на руку психотерапевты часто просто «доят» клиентов — пациентов годами, поддерживая на каком-то уровне, но не решая проблему в корне.

Выговорившись друг другу, на душе у обоих стало легче, сбросили тяжёлый эмоциональный груз, который незримо лежал на «духовных плечах».

— Тебе обязательно надо развестись с мужем, — говорю Миле.

Ведь если мы начнём встречаться, мысль о чём уже не вызывает у меня какого-то отторжения, я сам окажусь в роли «любовника» при живом законном муже, а это… психологически дискомфортно, переводя из статуса пострадавшего в кого-то мерзкого, подобного искалеченному мною армазеру.