Развод. Месяц на размышления (СИ) - Тес Ария - Страница 3

Мне хотелось его придушить. Во-первых, за своего близкого человека, во-вторых, за отвратительную, циничную формулировку. К сожалению, получилось только зыркнуть на него злобно исподлобья… увы, я не имею права облажаться. Мои родители очень на меня рассчитывают и гордятся.

Но как же мне было ее жаль… Алена была и без того белой, а такие слова — это, мало того, что дикое унижение перед одногруппниками, которые и без того смотрят на тебя косо, это еще и почти вердикт. Я-то знаю, что для нее значит выбор профессии. Родители были против. Притом абсолютно. Они хотели, чтобы дочь пошла на какого-нибудь переводчика или что-то около политического, но никак не ожидали от нее желания нацепить белый халат. Как оказалось, к профессии врача в наше время люди относятся по-разному. Или все зависит от класса, к которому принадлежит определенный человек? Не знаю точно, но они считают, что это недостойно. Точнее, не прибыльно, само собой. И, само собой, возможно в этом есть зерно истины. Не все становятся светилами медицинских наук, но с другой стороны, не все становятся Абрамовичами или Пикассо. Хотя это мало кого волнует, разумеется…

Я пыталась отвлечь Алену. Правда. Но еще правда в том, что у меня получилось плохо. Слова вроде «он не имел права, нам слишком рано посещать морг» — звучали слабо. Правда в том, что если тебе плохо настолько при виде человеческого тела… к сожалению, дорога в медицину тебе заказана. Есть только один выход из ситуации: сила воли. Если ее достаточно, чтобы перебороть психологический барьер, то ты вывезешь. Если нет?..что ж. Возможно, идея стать переводчиком или окунуться в политическую жизнь… не такая уж плохая идея?

Черт.

Закусываю губу и стыдливо отвожу взгляд в сторону, делая вид, будто бы мне очень интересно разглядывать лицо актера, имя которого я даже не могу вспомнить.

— Ты со мной?

— Нет, я тут тебя подожду.

— Окей.

Алена не заметила моего поведения, хотя, сказать по правде, я думаю, что она просто притворилась. Мы решили не обсуждать случившееся, а сделать вид, будто бы ничего не случилось вовсе. Я знаю, что это, наверное, глупо, однако… порой гораздо проще поступать именно так — словить немного легкости, отвлечься, чтобы сил хватило на принятие судьбоносного решения. Они ведь тяжелее всей планеты, и ложатся на плечи неподъемным грузом… если ситуация складывается плохо.

Я смотрю вслед подруге и думаю почему-то, что ситуация сложится плохо. Не знаю, интуиция? Возможно. Я хоть и будущий врач, который по всем канонам верить в такой бред не должен, только как объяснить иначе? Алена — очень сильный человек, правда. Я в этом уверена. Но она недостаточно сильная — сердце подсказывает именно это.

Блин…

Я снова закусываю губу и хмурюсь, аккуратно опускаясь на край кислотно-розового стула. Вдалеке раздается звонкий, сильный щелчок. Кто-то играет в бильярд — этот звук я знаю хорошо. В моем городе бильярд чуть ли не любимое развлечение у всех парней.

— Почему грустишь?

Вздрагиваю.

Странно, но да. Стук шаров меня не пугает, а вот голос… очень.

Внутри что-то сжимается, и я по наитию поднимаю глаза, а потом вовсе замираю… сердце делает кульбит. Передо мной стоит высокий, черноволосый парень с длинными ресницами и слабой улыбкой, в которой я безошибочно читаю дерзость. Или дело в его прическе? Кучерявые волосы по-хулигански разбросаны в разные стороны.

Он очень красив. А я? Я даже не уверена, что обращается ко мне, поэтому первое, что делаю — оборачиваюсь. Но за мной… никого. Так что… ко мне?..

Не могу назвать себя какой-то забитой или… хотя нет, чего лукавить? Мне восемнадцать уже, однако мальчиков у меня никогда не было. Когда? В школе все тусовки проходили без меня, а единственная дискотека, на которую я ходила (простояв все время у стеночки), была школьная дискотека. Если что, ее между собой считали «убогой». Возможно, так и было. Нет, точно так и было. Я хорошо помню, как с завистью смотрела на парочки, на задорный смех, на перешептывания и переглядывания. Мои одноклассники весь вечер что-то активно обсуждали, а я не понимала что, ведь… не знала ничего о них. Мы с моей школьной подругой считались заучками, и нет, кстати, нас не обижали и не дразнили. У меня были вполне сносные отношения в классе, так как дети были добры друг к другу, просто… мы с Таней существовали в своей отдельной вселенной, в которой хотят не общаться, а учиться. Если честно, мы даже друг между другом-то не особо общались. Почти всегда обсуждали уроки, а не что-то личное. Я тогда не понимала, что бывает по-другому. Лишь с появлением в моей жизни Алены стала, но сейчас не про это…

Молодой человек усмехается в ответ на мой странный жест, а потом выдает:

— Вообще-то, я с тобой говорю, милашка в розовой кофточке.

Мои щеки тут же вспыхивают, и я возвращаюсь к его лицу. Растеряна до безумия! Просто безумно! Нет, я не гадкий утенок, и это тоже понимаю. У меня довольно-таки миловидное лицо сердечком, пухлые губы и большие глаза. Грудь тоже имеется, как и талия. Я одеваюсь скромно, конечно, но не замарашка, которой необходимо носить одни колготки десятилетьями. Мой отец зарабатывает немного, но вполне достаточно. Как и мама. Они каждый месяц присылают мне деньги — порой не так много, разумеется, так, как у меня есть еще младшая сестренка Оленька, но тогда мама присылает мне хотя бы одно платье, которое шьет сама. Очень красивое платье! Даже для Алены. И это, к слову, правда: например, сегодня она в одном из них. Думаю, я ей его подарю — очень уж оно ей подходит и понравилось.

Парень выгибает брови, склонив голову вбок. Я краснею гуще, осознав, что слишком глубоко провалилась в свои мысли и упустила момент, когда могу ответить и это еще будет считаться нормальным.

А теперь как поступить? Наверно, он думает, что у меня проблемы с развитием… черт возьми!..

Уйдет?

Нет, он не уходит. Оперевшись на кий, незнакомец складывает крупные ладони сверху и усмехается. При этом тоже молчит, хотя дает понять: ты ответишь. Так или иначе…

Он ждет… зачем? Ему так интересно?

Резко хмурюсь.

— А кто интересуется? — выпаливаю я.

Тут же отвешиваю себе ментальную пощечину. Если бы мама это слышала, она непременно сказала, что я умру в обществе сорока котов… ох, боже.

Точно уйдет…

А он продолжает стоять! С пухлых губ незнакомца срывается смешок. Пару раз моргнув, он вскидывает брови:

— Колючая… тогда точно грустишь. Или ты всегда такая?

— Я не колючая!

— А какая ты, котенок? Чего кусаешься с ходу?

Пару мгновений соображаю. Как он меня назвал?!

— Как ты меня…

— Слав, ну ты че там, а! — раздается грубый бас.

Я снова оборачиваюсь и сталкиваюсь взглядом с очень большим мужчиной. У него безумно широкие плечи и рассечена левая бровь — выглядит пугающе.

Рефлекторно сжимаю сумочку и снова смотрю на незнакомца. Испуганно. Они… бандиты?..

Мой незнакомец (Слава?..) ухмыляется, словно прочитал мои мысли, а потом спокойно отбивает:

— Саня, ты пугаешь котенка. Уйди в тень.

— У нас партия встала, можно побыстрее?!

— Обязательно, — не отрывая от меня глаз, произносит, продолжая усмехаться, — Когда я узнаю ее имя.

— Или кличку? — срывается с моих губ.

Я тут же прикусываю обратную сторону щеки. Черт. Черт-черт-черт!!! Снова получилось слишком как-то грубо. Ох, боже… да что с тобой сегодня?!

Слава снова издает смешок, а потом делает неожиданный шаг вперед и присаживается передо мной на корточки.

— Нет, красавица. У тебя не может быть клички.

— Почему?

— Потому что у таких, как ты, не бывает кличек.

— Что это значит? У каких это "таких"?

— У единственных, — он отпускает кий и протягивает мне руку, — Вячеслав. Можно просто Слава.

Я медлю. Внутри меня проходит ток и странная вибрация, а еще очень много страха… но и столько же интереса. Мне отчего-то кажется, что если я прикоснусь к нему, то назад дороги уже не будет…