Сухой закон 6 (СИ) - Дорохов Михаил Ильич - Страница 29

— Идёт!

— Мне понадобится время, — добавил дон, — Нужно будет отправить людей в Кальтаниссетту и потревожить там некоторые старые знакомства. А пока что я переговорю со своими друзьями о том, чтобы они были наготове поддержать меня и не допустить усиления Сабатино и кастелламмарцев.

— Сколько времени вам нужно? — спросил Волков.

— Неделя.

— У нас нет столько времени.

Де Лука впервые посмотрел на шулера с превосходством:

— Это Сицилия. Здесь ничего не делается быстро. Если вы хотите получить поддержку, нельзя действовать так, будто вы собираете людей для войны. Сначала они должны понять, что речь идёт не о вашем и не о моём интересе, а об общей проблеме.

Волков нахмурился и сдался:

— Хорошо.

— И ещё! — вспомнил дон, — Всё же я должен знать: что вы собираетесь сделать с новым квестором?

Шулер переглянулся с Казаком и зловеще улыбнулся:

— Мистер Соколов дал чёткие указания: «фасци» и людей Муссолини на Сицилии при случае не щадить!

Раннее утро 16 июня 1920 года. Клуб «Колизей», Бронкс, Нью-Йорк.

Я сидел за стойкой в пустом зале моего самого первого «увеселительного» заведения. Кофе давно остыл — я опять ушёл в бумаги и забыл про чашку. М-да, чем дальше погружаюсь в устройство и развитие своей бизнес-империи, тем больше меня заваливает срочными бюрократическими вопросами и бумагами.

Наша с Мишкой и Витей поездка на грузовичке, под завязку забитым алкоголем казалась такой далёкой, словно её и не было совсем. Я хорошо помню только как ранили Витю Громова и как вёз его к Соломону. Которого уже убили парни Винченцо Рафиноли в Портленде.

Каждый из членов банды Винченцо давно лежал в земле, но никакого успокоения это не приносило. Лучше бы старик был жив. Иногда я думаю, будто поговорка про то, что месть подают холодной — имеет двоякое значение, ведь месть никак не отогревает лёд на сердце после гибели близких…

Пустой клуб утром пахнет полиролем для мебели, вчерашним табаком и свежемолотым кофе, который Савва варит с таким видом, будто делает одолжение всему Бронксу. Ну… кроме меня, конечно. За окнами редкие прохожие спешат по своим делам: кто-то на завод, кто-то в порт, кто-то — куда глаза глядят, лишь бы подальше от нищеты.

Последнее время я начал выбираться сюда по утрам из офиса, потому что рядом был радиозавод и склады, а мне хотелось сменить обстановку, пока клуб не откроется и не наполнится людьми.

Охрана постоянно сновала по кварталу, так что я особо не беспокоился. Местные уже привыкли к тому, что иногда подтянутые мужчины в хороших костюмах вежливо просят прохожих пройти другой улицей, благо она была весьма рядом.

Все в боро уже знали: кто даёт деньги на развитие района, на уже четвёртую суповую кухню, устраиваемую в выкупленном громадном ангаре бывшего заводика, на ночлежку, из которой люди при желании отправляются на оплачиваемые работы, что для них «нарезает» моё Общество гражданской взаимопомощи Бронкса.

Чего уж греха таить, даже местная полиция в курсе — кто заседает в «Колизее», а патрульные чуть приподнимают фуражки, когда мой «Паккард» проезжает по улице. Копы получают наводки на залётных жуликов и прочую шушеру, принимая её под белы рученьки и демонстрируя хорошую статистику.

Бронкс изменился за этот год очень сильно.

И теперь я могу сидеть в тишине здесь, пить остывший кофе и слушать радио. За последнюю неделю пришлось повозиться с кучей дел. Глен Диксон — специальный агент Бюро расследований, был назначен исполняющим обязанности начальника нью-йоркского отдела Бюро после «провала» его босса при перевозке Лучано и Лански, в которой оба молодых гангстера окончили свой земной путь. Думаю, скоро Глена утвердят окончательно. По крайней мере, ушлый агент роет носом в этом направлении.

Дэннис Брауни получил свои деньги, выписал мне ответный чек на сто тысяч долларов, и теперь мои люди едут в Кентукки на переговоры с теми, кто захотел перекупить наследие Блум.

Не знаю: как пройдут эти переговоры, но уверен в одном: на месте поместья в Луисвилле будет детская конная школа. Маленькая Анастасия из Аунего напросилась вместе с посыльными туда — к лошадям и Филу — конюху Блум, а теперь уже: управляющему конного завода. Немногословный Фил проникся к маленькой беглянке, что когда-то спряталась в одном из грузовиков, который привёз её из Аунего.

Пока что там девочке будет лучше под присмотром верных людей и подальше от опекунских служб Нью-Йорка. Предстояло ещё окончательно решить этот вопрос о полной опеке и удочерении, но теперь, когда чиновник Дин Марсо от демократов — у меня на крючке — сделать это будет гораздо проще. Осталось дождаться, когда кандидат в президенты Уоррен Гардинг победит и начнёт реализацию своих законопроектов по мигрантам, что были мне так нужны.

Тумблер щёлкнул. Лампы загорелись тёплым оранжевым светом. Из динамика понеслось лёгкое потрескивание, будто кто-то ворочается в старом кресле и приглашает слушателя тоже устроиться поудобнее, расслабиться и послушать новое «чудо» техники от моей компании «ASDS Radio»

«Волна Нью-Йорк». Или, как её уже привыкли называть в Бронксе мои соотечественники — «наша станция», хотя бренд я делал максимально широким. Однако трудились на станции и на радиозаводе по большей части мигранты из Империи.

«…И снова с вами я, Денис Лепцов! Доброе утро, дорогие слушатели! Сегодня у нас в эфире — новости экономики. И поверьте, они того стоят! Но сначала — короткая рекламная пауза. Не переключайтесь!»

Я усмехнулся. Лепцов даже в рекламных паузах умудряется звучать так, будто находится на подмостках театра. Мишка нашёл его в одном из эмигрантских кабаков, когда он пел романсы под аккордеон. Теперь Денис — голос целой волны, что работает на меня.

«…А теперь — к делу! Специальный выпуск, посвящённый выходу на биржу компании „Соколов Ойл Компани“! Да-да, вы не ослышались! Та самая компания, что добывает нефть в Оклахоме, на землях осейджей, вышла на Уолл-Стрит! И, по данным нашего корреспондента, акции разлетаются быстрее, чем горячие вафли на Брайтоне!»

Я подозвал Савву и кивнул на кофе. Тот понял всё без слов и начал делать новый, перед этим выставив полный стакан воды. Надо разжижать кровь, а то у меня по венам скоро будет бегать только кофеин.

«…Напомню нашим слушателям: компания „Соколов Ойл“ — это детище Алексея Соколова, известного вам по радиоприёмникам „ASDS Radio“, которые вы сейчас включили, чтобы узнать новости! И вот теперь — нефть! Более того, мистер Соколов уже заявил, что десять процентов дохода компании будет ежемесячно поступать на счета „Общества“ для развития боро Бронкс!»

Лепцов умеет говорить — этого у него не отнять. Я, признаться, сам иногда ловлю себя на мысли, что лучше чем он не сказал бы, хотя мои редкие выступления в «Обществе» всегда были короткими и ёмкими — сказывалась работа в прошлой жизни. Учитывая, что первым делом приёмники покупали те американцы, у которых водились «лишние» деньги, то я ожидал от подобной рекламы нефтянки хорошего эффекта наряду с газетами.

«…Итак, что же известно на данный момент? Торги по акциям „Соколов Ойл Компани“ открылись вчера. И, по нашим данным, спрос превысил предложение в несколько раз! Несколько раз, дорогие мои! Это значит, что люди с Уолл-Стрит уже поняли: „чёрное золото“ из Оклахомы — самое перспективное открытие финансового года Америки!»

Савва бесшумно поставил новую горячую чашку, над которой поднимался лёгкий пар.

«…А теперь — о том, что стоит за этим открытием. Компания „Соколов Ойл“ арендует участки на землях осейджей в районе Бербанка. По данным главного геолога компании, Билла Вайса, это крупнейшее месторождение, открытое в Оклахоме за последнее десятилетие, а на сегодняшний день в эксплуатации находятся три скважины. Их суммарный дебит — около тысячи двухсот баррелей в сутки!»

Я улыбнулся. Тысяча двести баррелей. А ведь ещё полгода назад на этом месте была пустошь. Ни одной вышки или скважины: только земля да пыльные суховеи. А теперь фонтаны, что и не думают останавливаться. Давление в пласте такое, что обычные вре́менные задвижки срывало. Пришлось ставить усиленные стальные, а Вайс уже в срочном порядке искал вместе с Барни Макбрайдом дополнительные три команды работников к тем пяти, что он затребовал в начале месяца.