Сухой закон 6 (СИ) - Дорохов Михаил Ильич - Страница 28

— Есть ещё одна проблема, — сказал дон.

— Какая?

— Сабатино Альберти всегда ищет возможность усилить своё положение. Он не из тех людей, которые будут ждать, пока другие решат его судьбу. Если он увидит, что соглашение с Массерией может дать ему преимущество, он воспользуется этим и тоже начнёт переговоры с другими донами! А с Джо «Боссом» у него тесные отношения. И вы правы: у Альберти может получиться помирить ради такого жирного курса Массерию и Маранцано.

— Это лишь подтверждает, что промедление в этом вопросе подобно смерти, — ответил Волков, — Если Сабатино договорится с другими «боссами», то положение сразу изменится, и проблема будет уже не только в Валенти. Тогда придётся уже вести масштабные боевые действия, уж извините за пафос! Снова нарушится ваш «порядок». Всё просто, дон Лука. Или вы, или они!

Дон слегка улыбнулся:

— Вы хорошо говорите, Илиа, — лёгкий акцент заиграл в имени Волкова.

— Легко говорить красиво, когда уверен в своих словах, — усмехнулся шулер, позволяя себе небольшое бахвальство.

Де Лука тихо рассмеялся:

— Хорошо сказано, я запомню!

Он поднялся с кресла и подошёл к окну. Несколько секунд он молча смотрел на горы, тянущиеся за Маринео.

Волков не торопил его, понимая, что подобные решения не принимаются за одну минуту. Фактически шулер предлагал дону организовать массовое давление на Сабатино Альберти и его сторонников, пока русские разбираются с Умберто Валенти. В том — «как» это будет реализовано, у Луки особых иллюзий не было. Приехав на Сицилию, «штурмовой отряд» Молотова заочно приговорил посланника Массерии к смерти.

— Есть ещё один момент, о котором вам нужно знать, — сказал дон, не поворачиваясь, — В ближайшее время в Кальтаниссетту, прямо в сердце Сицилии, должен прибыть новый квестор.

Волков внимательно посмотрел на него:

— Да, нам рассказывали об этом в Сан-Никола Л’Арене. Что новый блюститель порядка приедет вместо Чезаре Мори?

— Да.

Шулер махнул рукой:

— Он вроде бы должен быть, как у нас говорят, ни рыба ни мясо…

Де Лука обернулся и горько покачал головой:

— О нет, это старые новости. В последний момент Рим направил совсем другого человека. Куда хуже, чем Мори.

Шулер нахмурился:

— Тоже из «фасци»?

— Да, новый квестор тоже из движения Муссолини. И яро ненавидит наши порядки. Он не знает всех старых договорённостей, не понимает, кто с кем связан и какие отношения существуют между семьями. Но хуже всего, он хитёр и уже искал варианты: на кого можно опереться из местных донов.

— И Сабатино попробует этим воспользоваться? — сказал Волков.

Де Лука посмотрел на него.

— Думаю, да. Потому как человек, что согласовал в Риме направление сюда нового квестора, имеет свой интерес и бизнес в землях Сабатино. Альберти фактически занимается управлением его шахт и виноградников.

Дон сел в кресло и пояснил:

— Мне донесли, что Альберти рассчитывает использовать смену власти в Кальтаниссетте в своих интересах. Возможно, он попытается представить себя человеком, который способен обеспечить сотрудничество и договорённости между официальными властями из Рима и нами.

— Что за человек — этот квестор?

— Антонио Лауди. На юге Италии он уже закрыл глаза на несколько очень крупных погромов, которые совершили «фасци» Муссолини.

Волков удивился:

— Но ведь если Сабатино начнёт работать с ним, то станет для остальных донов персоной «нон-грата»?

Де Лука печально ответил:

— Я думаю, что Сабатино слишком умён, чтобы открыто идти против нас. Поймать его за руку будет очень сложно. И он точно постарается сделать так, чтобы с новым квестором «замазались» в делишках и другие доны, дабы обеспечить собственную безопасность и неприкосновенность. Я уже предупреждал об этом своих старых знакомых, но все сейчас только и ждут от других подвоха…

Шулер всё понял и закончил за дона:

— … а когда такая сложная ситуация, то хочется обеспечить себе запас прочности. И найти лидера.

— Верно. Если Сабатино соберёт вокруг себя и Антонио несколько семей, то они будут жить припеваючи, держась друг за друга.

— Что-то вы недоговариваете, дон Лука, — посмотрел прямо в глаза старику Волков.

— До меня дошли слухи, что вместе с квестором на Сицилию прибудет эскадрон жандармов. И ещё несколько добровольческих отрядов «фасци» для наведения порядка. Такого не делал даже Чезаре Мори.

— А что Палермо? Разве власти там не против движения Муссолини?

— Против по большей части. Бригадный генерал Агостино в Палермо уже высказывался резко о новом квесторе, но у него связаны руки. В задачи его карабинеров не входит суд над нашими людьми. И Агостино не в ладах с Сабатино Альберти.

Волков внимательно посмотрел на старика:

— Почему?

— Потому что Альберти слишком много себе позволяет в Палермо. Знаете, Илиа, у государства свои интересы. Иногда они совпадают с интересами некоторых донов, хотя причины могут быть совершенно разными. Агостино из старой гвардии и не любит «фасци», но боюсь время этой самой старой гвардии уходит…

— Намекаете, что это можно использовать?

— Думаю, даже Палермо не сильно забурлит, если квестора не станет…

В кабинете воцарилось молчание. Было слышно, как тикали старинные часы. Вот оно и предложение «баш на баш»…

— Если Сабатино действительно собирается воспользоваться приездом нового квестора, нам нужно знать, когда он прибудет в Кальтаниссетту и кто будет рядом с ним, — ответил Волков, — Нужна информация.

Де Лука кивнул:

— Это разумно. Мои люди проследят за Сабатино и квестором. Думаю, в Кальтаниссетте будет сбор донов, что поддерживают Альберти. Возможно, Маранцано тоже будет там.

Шулер задумался:

— Значит, и Умберто Валенти может быть на этой встрече.

— Думаю, да.

— Было бы неплохо… — протянул Волков, — Эдак можно выполнить «задачу-максимум».

Он повернулся к Молотову и заговорил по-русски:

— Умберто, Маранцано и Сабатино могут встречаться в одном месте в Кальтаниссетте. Но есть проблема, там может быть куча вооружённых «фасци» и новый квестор из когорты Муссолини.

Казак сузил глаза и ответил только лишь:

— Значит, потребуется хорошее оружие.

— Я и не сомневался в вашем ответе, Степан Григорич, — засмеялся шулер.

— Даже не буду спрашивать — о чём вы говорите со своим другом, Илиа, — усмехнулся дон.

— И не надо, — ухмыльнулся человек-пароход, — Меньше знаете, крепче спите, дон Лука.

— Учтите, Илиа, если вы решите сделать то, о чём думаете, то ошибок быть не должно, ведь последствия будут очень тяжёлыми. В случае неудачи, если Сабатино останется жив, то сумеет заставить других действовать против русских. Он представит ситуацию так, будто иностранцы пытаются изменить порядок на острове. И тогда вы никогда не получите никакой поддержки.

Волков прекрасно понимал, о чём говорит дон. На Сицилии отношение к чужому вмешательству было особым. Даже люди, которые враждовали между собой десятилетиями, могли временно объединиться, если считали, что кто-то пытается чересчур перекроить положение сил на острове.

— И тогда против нас может выступить половина мафии острова… — протянул человек-пароход.

Дон согласился:

— Именно. Но я вижу, что вы уже приняли решение. Поэтому помочь я могу только тем, что мои люди помогут в слежке и подскажут — где залечь на дно. Если вы все сделаете «чисто», тогда я соберу совет донов и постараюсь склонить их не помогать Массерии. Тем более, если Маранцано тоже умрёт. Ну вы поняли.

Волков прищурился:

— А вы и сами точите на него зуб, дон Лука!

— У нас с семьёй Маранцано есть повод для старой вражды, — уклончиво ответил старик.

— Если против нас действительно выступит слишком много людей, тогда нам понадобится место, где можно переждать и сохранить силы, — проговорил шулер.

— Тогда вам останется только укрыться в горах. В этом я могу помочь, но далее вы сами. Моих людей не должны заметить рядом.