Сухой закон 6 (СИ) - Дорохов Михаил Ильич - Страница 16

— Нет…

— Потому что люди хотят видеть хорошего молодого парня. Женщины любуются красавчиком и их привлекает его пыл и успешность. Парни хотят быть похожим на него. Мужчины вспоминают себя в молодости и проживают с ним рядом то, что не смогли прожить. А ещё публика любит скандалы. Между звёздами, на их вечеринках… Но не любит скандалы, которые направлены на простых людей. Им кажется, что герой — олицетворение их лучших черт или олицетворение той общности, к которой они хотели бы принадлежать.

— Вам бы читать лекции в университете, Алекс! — ухмыльнулся Диксон.

Я на секунду и сам вспомнил, как преподавал в своей «прошлой жизни», до того как очутился в теле мигранта из Империи. И продолжил:

— Вы и должны стать этим героем, Диксон! Молодой агент Бюро, что эффективно расследует сложные дела. Вы станете начальником отдела. Станете публичным человеком. Вам уже не нужно будет бегать «в поле». Вы — отличный символ для «зрителя», или, по-нашему, обычного гражданина. Боретесь с преступностью, защищаете всех. Как говорится: горячи сердцем и холодны головой! Так что, если вы поймаете эту волну и заручитесь поддержкой свыше, я думаю, что отдел Бюро Нью-Йорка — это не предел. Берите круче! Надо пробивать себе дорожку в Вашингтон. Становитесь кинозвездой в мире борьбы с преступностью! Простой парень из провинции ловит преступников, спасает обывателей и говорит с ними на одном языке.

Я откинулся в кресле и подозвал официанта. Заказал ещё десерт и прямо посмотрел в глаза законнику:

— Что скажете?

Диксон хмуро смотрел в чашку, машинально помешивая уже остывший кофе ложечкой.

— Мистер Соколов, о какой «поддержке» идёт речь? Вы сказали, что нужно «заручиться поддержкой свыше»…

— Ооо… Глен, не считайте меня волшебником. Этих людей вы найдёте сами. В окружении директора Бюро, я полагаю. А вот громкими успешными делами и раскрытиями преступлений для того, чтобы снискать любовь горожан и газет — я вас обеспечу, уж поверьте!

Я увидел, как у спецагента зажглись глаза. Клюнул. И уже нарисовал себе красивую историю своего дальнейшего взлёта. Правда, я уже продумал для него на этом пути несколько ловушек. Чем серьёзнее будет статус Диксона — тем более весомыми должны быть мои компроматы на него.

— У вас уже есть какие-то наводки? — жадно пробормотал агент.

Я тихо рассмеялся:

— Не так быстро, Глен! Мы ещё не до чего не договорились. Вы же понимаете, что у всего есть своя цена? Если мы с вами ступаем на эту дорогу, то сначала договоримся о том, что всё, что знаете вы — знаю я. До мелочей. Когда вы сядете в кресло Бена Тиглица, я хочу быть постоянно в курсе — чем дышит отдел Нью-Йорка? А ещё точно знать — где, на каких дорогах, в каких городках будут проходить облавы на бутлегеров?

— Чтобы ваши люди и грузовики не пересекались с моими агентами? — понимающе кивнул Диксон.

— Заметьте, это сказал не я, а вы! — подняв ладони, улыбнулся я.

Законник поиграл желваками и кивнул:

— Я согласен.

Я протянул ему руку:

— И да начнётся новый этап в нашем с вами, безусловно, выгодном сотрудничестве? — хитро произнёс я.

Диксон, насупившись, сжал мою ладонь:

— Призна́юсь, мистер Соколов, мне иногда кажется, что я жму руку дьяволу.

— Поверьте, я никоим образом не претендую на его роль. И без того желающих хватает, — хохотнул я.

— Вы могли бы сделать прекрасную карьеру в Бюро, — заметил агент.

— О нет, не думаю, мистер Диксон, не думаю.

У Глена была вполне себе понятная мотивация. Он пошёл на государственную службу, возможно, даже из хороших побуждений. При этом он не гнушался левых заработков и был карьеристом, что называется «любой ценой». Но Диксон в конечном счёте всё равно служил Штатам. А у меня же был свой путь, в котором ключевую роль занимало благосостояние моих соотечественников и мои собственные цели. Процветание Америки в этих планах отсутствовало как класс.

Большой бизнес в Штатах всегда под прицелом, но он имеет и большие возможности. Нет, конечно же я понимал, что со временем внимание к моей фигуре станет более пристальным, даже если не светиться лишний раз. И всё же одно дело — быть шпионом в Бюро и постоянно двадцать четыре на семь вести двойную игру, и совсем другое — лавировать в высших сферах истеблишмента и бизнеса Штатов, куда я, не спеша, пролагал себе путь.

— И с чего же начнётся наше с вами… новое партнёрство? — спросил Диксон.

— Как только вы станете главой отдела, я жду от вас, время точки и маршруты облав на бутлегеров. Отныне в конверте, который вы забираете в ячейке вокзала каждый месяц, вас будет ждать три тысячи долларов. Кроме того, вы будете периодически получать наводки на мелких бутлегеров, что появляются в штате, дабы раскрываемость вашего отдела не падала.

— А как же крупная рыба?

Я усмехнулся:

— Мистер Диксон, я никогда не делаю поспешных шагов. Крупная рыба будет позже. Потому как чтобы её взять, надо сделать так, дабы ни один человек не подумал, что мы с вами как-то связаны в этих делах. Я понимаю, что вы сейчас готовы свернуть горы, но нужно научиться терпению.

— Однако, если ваши машины не будут арестовывать или ловить, а остальных бутлегеров мои парни будут прижимать к ногтю, не покажется ли это странным вашим… партнёрам, мистер Соколов? — задал правильный вопрос законник.

— Поэтому иногда вы будете арестовывать какой-то мой фургон. И мы заранее это обговорим. Человек за рулём будет проинструктирован. Он не скажет ни одного лишнего слова, будет утверждать, что всё, что он везёт — якобы его личные запасы, ему не поверят, но вынуждены будут просто выписать приличный штраф и назначить минимальный срок. Шофер выплатит деньги и выйдет через месяц из окружной тюрьмы.

— Вы и это продумали! — хмыкнул Диксон.

— Издержки профессии…

— А что по поводу убийства Чарли Лучано и Мейера Лански?

Я сменил тон на серьёзный и тихо произнёс:

— Я бы на вашем месте похоронил это дело. Насколько я понимаю, его передадут в Вашингтон?

— Да, раз Бен Тиглиц не справился, значит, расследованием займётся центральное управление. Я при этом буду только исполнителем поручений оттуда, — подтвердил мою догадку Диксон.

— Вот и прекрасно, Глен! Не связывайтесь с этим. Люди, что это провернули, летают очень высоко. Вам сейчас ни к чему с ними пересекаться.

Агент понимающе кивнул.

— Думаю, я уже достаточно вас оторвал сегодня от работы, — вежливо намекнул я Глену на то, что наш разговор окончен.

Мы распрощались, и я взялся за газету. Тем более, в ней писали о моей новой компании…

Заголовок в финансовой колонке «Таймса» гордо возвещал:

'НОВАЯ НЕФТЯНАЯ КОМПАНИЯ ГОТОВИТ ВЫХОД НА УОЛЛ-СТРИТ

«Соколов Ойл Компани» заявляет об открытии крупного месторождения в Бербанке, штат Оклахома.

Геологи оценивают запасы как одни из самых значительных за последнее десятилетие'

Да, это стоило всех потраченных усилий. Всю неделю Билли Вайс названивал мне на пару с Барни Макбрайдом. Бешеными темпами им удалось установить новую качалку и закончить вышку на ещё одном участке. Моё «чёрное золото» рвалось из недр наружу, а порученцы уже подыскивали усиленную охрану, нанимая в том числе и местных индейцев, желающих подзаработать, но не имевших своих крупных паёв.

Вождь осейджей Артур Бонникасл позвонил и поздравил меня с успехом. При этом напомнил, что с января нового года вступит в силу наша с ним договорённость на защиту самих богатых осейджей уже моей охранной компанией. А это значит, что с Массерией надо будет что-то решать в ближайшее время, либо стараться найти хороших, надёжных бойцов из местных.

Я углубился в чтение:

«…В деловых кругах Уолл-стрит на этой неделе активно обсуждается предстоящее размещение ценных бумаг новой нефтедобывающей компании — 'Соколов Ойл Компани». Согласно информации, полученной нашей газетой из надёжных источников, компания Алекса Соколова готовится выпустить значительный пакет акций для публичной продажи. Организацией выпуска занимается синдикат инвестиционных банков во главе с «Братья Портер и Ко».