Сухой закон 6 (СИ) - Дорохов Михаил Ильич - Страница 15

— К Сабатино Альберти?

— Да, мы выкрали из его плена жену и детей Паоло Колетти и положили много его людей. На месте Массерии я бы направил Умберто «Рокко» для начала именно к нему. Тем более Альберти — союзник Джо.

— Что будем делать?

Я посмотрел на Волкова. Эх, не хотелось сейчас его отпускать, но:

— Илья Митрич. Мне нужно ваше знание языка и… умение создавать хаос…

Шулер улыбнулся на все тридцать два:

— Предлагаете ещё раз смотаться в тёплые края?

— Именно. Вы неплохо сработались с Казаком. Так что снова поедете вдвоём. И возьмёте лучших бойцов. Мы сейчас ограничены в людях, поэтому придётся действовать малым составом, как в прошлый раз. Ваша задача: постараться найти союзников и не дать «Рокко» шансов набрать много людей и отправить их сюда в Штаты.

— Понимаю.

— Для начала снова встретьтесь с доном Де Лукой. Будете передавать мне новости вместе с его партиями вина, которые на следующей неделе должны начать приходить в Портленд.

— Всё сделаю, Лексей Ваныч.

— Мы ещё об этом поговорим, я всё обдумаю и снабжу вас подробными инструкциями. И ещё! Готовьтесь к тому, что вы пробудете там долго.

— Лексей Ваныч, у меня есть идея, — хитро прищурился Волков.

— Выкладывайте.

— Когда я проявлю и размножу фотографии — помимо всего, что мы говорили, наймите несколько «пинкертоновцев». Пусть они тоже ищут информацию об этом убитом «снайпере». Я наслышан о них. Эти частники будут рыть землю так, как мы и представить себе не можем. Только не нанимайте местных, они могут знать этого Пита Бронсона. Мало ли…

— Хорошая идея! — одобрил я.

Уже в дверях шулер остановился и спросил:

— Алексей Иванович, а как долго нам нужно будет пробыть на Сицилии?

— Скорее всего, до зимы, — ответил я.

— Ого! Немало! — присвистнул Волков, — И что потом?

— Потом я прибуду на Сицилию сам, — улыбнулся я.

— Серьёзно? — удивился шулер, — Что-то важное?

— Думаю расширить сотрудничество… — обтекаемо ответил я.

Не говорить же ему, что зимой мимо Сицилии пойдёт Русская эскадра из Крыма…

27 мая 1920 года. Бронкс, Нью-Йорк.

— Значит, вы хотите, чтобы я попытался найти этого человека? — прищурился агент Глен Диксон, рассматривая фотографию снайпера, — Странное у него выражение лица… Какое-то… неживое, что ли, — хмыкнул законник.

Я пропустил его замечание мимо ушей. Зачем Диксону знать, что фото сделано уже после смерти исполнителя покушения на Гаэтано Рейну? Человек на фотокарточке действительно смотрелся весьма необычно. Остекленевший взгляд, полностью расслабленное лицо.

— Всё так, мистер Диксон, всё так, — кивнул я, — Понимаю, что это довольно непростая задача. Но я думаю, что именно вы можете с ней справиться. Мне кажется, этот человек на снимке мог засветиться либо в Чикаго, либо здесь, в Нью-Йорке.

— Уверены? — поднял глаза агент.

— Нет, к сожалению, не уверен. Однако он совершенно точно «работал» в этих городах, я в этом не сомневаюсь. Сто́ит проверить ещё Атлантик-Сити и Цинциннати.

— Как-то маловато информации, не находите? Это как искать иголку в стоге сена… — Глен положил фото в картонную папку.

— Поэтому, если вы найдёте хоть что-то: имя, место рождения, кличку — оплата вашего времени будет очень весомой.

— Сколько?

— Десять тысяч долларов.

Диксон было потянулся за чашкой кофе, но его рука остановилась на полпути.

— Серьёзно?

Я улыбнулся и степенно кивнул:

— Именно.

Удивление законника было обоснованно. От меня он получал ежемесячно полторы тысячи долларов в конверте просто за то, что мы сохраняем отличные отношения. Когда я к нему обращался — две, три, максимум пять сверху его «ставки». Но подобный ценник я пока не ставил ни разу.

— И чем же так важен этот человек на фото? — нахмурился агент.

— Вы удивитесь, Глен, но я пока и сам не знаю. Однако информация о нём поможет мне выйти на тех, кто мне очень и очень нужен. Вот и всё, что я могу сказать.

— Вы, как всегда, говорите загадками, мистер Соколов.

— Так уж устроен мой мир и моя работа… — пожал я плечами, отрывая кусочек круассана.

— Я сделаю всё, что в моих силах.

— Не сомневаюсь, Глен, не сомневаюсь. Вы лучше расскажите: как продвигаются ваши дела в Бюро? Как там поживает начальник отдела Бюро расследований Бен Тиглиц после… — я неопределённо покрутил пальцем в воздухе, намекая на заварушку с Лучано и Лански.

Агент Диксон усмехнулся и откинулся в кресле:

— После его успеха, когда Бюро накрыло партию «белой смерти» и Чарльза Лучано с его дружком — Тиглиц успел уже доложить обо всём в Вашингтон. Там чуть ли не начали согласовывать его награждение! А ведь обычно все эти вещи идут с дикими проволочками. Но сейчас, когда Лучано и Лански убиты — его таскают по комиссиям и уже совершенно точно уберут с поста начальника отдела и переведут. Кстати, те люди, что организовали засаду — сработали очень чисто! Ни один агент не пострадал.

Я внутренне ещё раз отметил, что Александрос — человек Ротштейна — действительно большой специалист в щепетильных делах. Так провернуть убийство двух «молодых турков» и не спровоцировать кровную вендетту со стороны Бюро — это уметь надо!

— И кто же теперь будет вместо Тиглица? — полюбопытствовал я.

По самодовольной улыбке Диксона я уже заранее понял, каков будет его ответ.

— Учитывая мои прошлые заслуги по банде Проповедника, осейджам и секте из Аунего, меня выдвинули на пост начальника отдела Бюро расследований Нью-Йорка!

— Это прекрасно, — похвалил я.

— Да, всё о чём можно было мечтать! — закинул ногу на ногу Глен и растёкся в кресле как сытый кот.

— Уверены? — поднял бровь я.

— О чём вы? — удивился агент.

— Разве на этом заканчиваются ваши амбиции, Глен? — подначил я законника.

Он часто заморгал, и лицо его приняло серьёзное выражение. Действительно, Диксон после нашего с ним «вынужденного» начала совместной деятельности менее чем за полгода сделал отличную карьеру. Из специального агента, присланного из Чикаго, он прошёл путь до начальника отдела в Нью-Йорке. А в том, что его назначат — я не сомневался. На заре своей деятельности Бюро очень любило ставить на ключевые позиции тех, кто показывал хорошие результаты без ошибок, а главное — быстро. Публичность Бюро в эти годы достигала небывалых высот. До Второй Мировой молодая силовая структура активно старалась набирать политические очки в любых делах, дабы получить финансирование, расширение штата и возможность запустить свои щупальца повсюду. Это потом оно начало покрываться завесой тайны, когда окрепло и стало одним из ключевых игроков не только в силовой вертикали, но и в политике Штатов в целом.

Агент вкрадчиво спросил, понизив голос:

— Что вы имеете в виду, Алекс?

— То, что вы при ваших показателях вполне можете пойти и дальше. Лично я ценю то партнёрство, что установилось между нами. И готов продолжать помогать вам, Глен. Берите выше! Нью-Йорк — несомненно шикарное место. Самое большое отделение Бюро в стране. Но давайте-ка подумаем. Вы любите кино, мистер Диксон?

Я сознательно не стал в этот раз напоминать законнику о компромате на него. Пора было переводить наши дела в совсем иную плоскость. Агент должен был завязнуть в моих сетях как можно сильнее. На смену кнуту всё больше выходил пряник.

— Люблю… Сейчас из-за большого объёма работы редко хожу в кинотеатр, но тем не менее.

Ага, зуб даю, Диксон при имеющихся деньгах выбирается на показы немых кинолент с какой-нибудь молоденькой профурсеткой, пока его жена сидит у себя в провинции и рассказывает за чаем подругам — какие смертельно опасные подвиги совершает её муженёк чуть ли не каждый день!

— Что обычно любит массовая публика, Глен?

— Ну… разное… Я не совсем понимаю — к чему вы клоните, Алекс.

— Публика сейчас больше всего любит молодых удачливых красавчиков, которые попадают в непростую ситуацию и выпутываются из неё, преодолевая сопротивление всех злодеев. Вы не задумывались о том, почему в вестернах главный герой всегда прост, красив и молод, а злодей — лет так на десять… И это минимум, Глен! Лет на десять старше?