Хорошие люди - Выборнова Кристина - Страница 1

Annotation

Агата Павлова, студентка весьма вольных нравов, найдена задушенной в лесу рядом с элитным поселком. Под подозрением - несколько семей, живущих в соседних домах. Все они люди приличные, успешные, интеллигентные. Но майор Колин Розанов уверен: убийца среди них. Его девушка Ксюша, которая помогает ему в расследовании, пытается доказать невиновность подозреваемых. Тем более, что сын одного из этих "хороших людей" попросил ее о защите...

Кристина Выборнова

Ксюша

Колин

Конец ознакомительного фрагмента.

Кристина Выборнова

Хорошие люди

Ксюша

Осеннее утро начиналось как обычно. Я покормила и выгуляла Тобика, заодно и сама немного прошлась, рассеянно разбрасывая мыском ботинка горки ярких листьев. Было тепло и солнечно, как часто бывает в середине октября, и желтые деревья так горели на фоне бирюзового неба, что я не выдержала и сделала несколько фотографий. Потом собралась сфоткать саму себя и принялась было выбирать удачный ракурс, но вдруг вспомнила, что времени-то у меня мало: заказанную песню нужно было сдать уже через три дня, а в аранжировке еще конь не валялся. Вздохнув, я было неохотно развернулась к дому, и тут у меня зазвонил мобильник. Это была моя подруга и музыкальная коллега, певица Аня. Обычно она в такое время не звонила, потому что любила спать до двенадцати дня, так что я нажала на зеленую трубочку принятия вызова с сердцем, заранее сжавшимся от тревоги.

И тревога оправдалась. Во весь свой громкий певческий голос Аня взволнованно кричала:

- Ксюша, Ксюша, ты меня слышишь?! Мне Фима позвонил! Он говорит...

- Какой еще Фима?

- Ну, Фима Могильный, сын папиного друга! Ты же его видела на моем дне рождения! Фима позвонил - и он говорит, что к ним пришел твой парень и он их прессует и хочет арестовать!

- Какой еще мой парень? Почему арестовать? - опешила я.

- В смысле какой? С кем ты живешь-то? С которым ты летом познакомилась на волонтерстве, когда кто-то там детей похитил... Полицейский твой с иностранным именем!

- А-а-а, - сказала я после паузы. Хотя я действительно теперь часто жила у Колина по нескольку дней и вообще в данный момент сидела в его квартире и выгуливала его собаку, я никогда не называла своего любимого «парнем» даже в мыслях: это прозвание ему совершенно не подходило. Аня тем временем что-то быстро говорила; я потрясла головой и постаралась вслушаться.

- Ксюша, ты можешь сделать что-нибудь? Позвонить ему? Фима говорит, он их прессует, арестовать грозит! У него мама болеет, папа такой замечательный интеллигентный человек! А твой парень... я же видела его. Он их сейчас так напугает. Позвони!

- Ань, да он не подходит, если в этот момент работает, - сказала я растерянно. - Я могу ему написать, но он ответит через пару часов, наверное...

- Ксюша! Какие пару часов!

- Ань, ну я же им не управляю.

- Но влияние-то ты на него имеешь наверняка!

- Наверное, да, но не такое же, чтобы он от моего звонка кого-то перестал... прессовать.

Аня чуть подумала, тяжело дыша в трубку, и выдала:

- А тогда, Ксюш, знаешь что... Поехали! Поедем с тобой к Фиме? Я за тобой заеду! Потому что ну нельзя так. Они люди интеллигентные, у них весь район такой, а твой парень - он же этого не понимает и может правда довести...

Во мне поднялась волна возмущения. Я хотела было спросить «почему это Колин не понимает интеллигенцию?!» и рассказать, что он читает больше меня и Ани вместе взятых, что он бывший вундеркинд и сыщик просто гениальный. Но, уже открыв рот, вспомнила про вторую, агрессивную и «хулиганскую» ипостась моего любимого, в которую он часто впадал на ровном месте и тогда действительно начинал напоминать не глубокого умного человека, каким я его знала, а подъездную шпану, которая без разбору машет кулаками и без мата не может связать двух слов. Кто гарантирует, что он именно так не поговорил с этим Фимой и его родителями? Может, и правда мое появление заставит его вести себя хотя бы немного повежливее?

- Хорошо, Ань, - сдалась я со вздохом. - Давай съездим. Сейчас собаку заведу домой и соберусь.

- Спасибо, Ксюшенька! Я за тобой заеду буквально через десять минуточек! - выдохнула Аня и отключилась.

Приехала она действительно оперативно: я едва успела натянуть самые немятые джинсы и подходящую для «интеллигентского» дома бежевую кофту из кашемира, как красная Анина машинка замаячила под окном. Я вылетела на улицу, взрывая листья, и залетела в салон. Бледная Аня с растрепанными косами кивнула мне и рванула с места, как гонщик. Этот Фима был ей, видимо, сильно дорог... Хотя встречалась-то она с парнем своего возраста, певцом Пашкой, а Фима, насколько я помнила, был нас младше по крайней мере на десять лет. Но сейчас был явно неподходящий момент уточнять, что у них там за отношения. Мне хватало других проблем: я пыталась представить, как буду разговаривать с Колином. Хотя он много раз признавался мне в любви и то и дело предлагал пожениться, но при этом у нас периодически случались жутко бурные ссоры, и его реакцию на мое вмешательство в расследование трудно было предсказать. Но так же с трудом верилось в то, что Колин с порога может начать кого-то арестовывать: я все же достаточно успела познакомиться с полицейским миром, чтобы понимать, что это не так-то просто - арестовать человека на ровном месте.

Я попыталась объяснить это Ане, когда мы встали на очередном светофоре, на что подруга только тяжело вздохнула:

- Не знаю, Ксюш, я бы не была так уверена. По-моему, ты его немножечко идеализируешь. Он у тебя такой... резковатый даже когда не на работе.

В ответ я тоже только и могла, что тяжело вздохнуть. Переубедить Аню было невозможно, потому что «резковатость» Колина она наблюдала воочию, когда я притащила его на встречу своих друзей. Именно на этой встрече он сначала держался как официальное лицо и разговаривал казенными формулировками типа «я работаю в силовых структурах», потом ехидно высмеял одного из гостей, который на свою беду перепутал стих Пушкина со стихом Лермонтова, а, когда его попытались расспросить о работе, сообщил, что к нему надо приходить, «когда вас убьют с особой жестокостью». В общем, более жуткого впечатления он не мог бы о себе создать, даже если бы специально старался. Так что я временно сдалась и просто стала считать километры...

Колин

Солнышко пробивалось сквозь ярко-желтую листву небольшого леска, грело макушки мне, участковому и свидетелям и живописными пятнами осеняло труп девушки, виднеющийся из подлеска в овраге.

Нашли его подростки из ближайшего поселка: трое пацанов и две девчонки. Сейчас они стояли рядочком возле местного участкового, бледные, но очень модные: судя по их фирменным штанам и курткам, а также навороченным мобилам, поселок был не из бедных. Участковый знал подростков по именам и общался с ними примерно так, как заботливый дедушка общается с любимым внуком: только что не сюсюкал. Да, собственно, дедом он и был: на вид лет под шестьдесят, весь седой, усатый и толстоватый - про такой типаж в книгах обычно пишут что-то вроде «У него было доброе, простодушное морщинистое лицо и ласковый прищур синих глаз». Он то и дело наклонялся к подросткам, чтобы отечески похлопать их по плечу или погладить по головке, а те бледно улыбались и называли его «дядя Костя». Что за милый мирок тут у них - и откуда в нем взялся труп задушенной девицы с внешностью средней проститутки?

- Так, ребята, - я отвернулся от оврага и подошел к подросткам. - Сейчас мы ждем судмедэксперта и кого-нибудь из моих коллег. А вы пока расскажите, как нашли тело.

- Давайте, давайте, - ласково подбодрил их участковый. - Не бойтесь. Вот, Демьян, наверное, лучше всех расскажет, он же любит поболтать, да, Дема?