Тени Грейфолла III (СИ) - Кош Алекс - Страница 1

Задний двор красильни представлял собой грязную площадку, зажатую между глухими стенами, с горами угольного шлака и лужами, в которых стояла вода в разноцветных разводах. Пар из проёма уже не бил: мануфактуры еще не проснулись, и теплые сбросы остыли до утренней смены. Зато шел отвратительный запах, смешивающий в себе не только химические, но и биологические отходы. Становилось понятно, почему молодой стражник с такой радостью бросился исполнять приказ Себастиана — он просто хотел сбежать отсюда. А вот второй бедолага вынужден был остаться здесь в компании потрепанного истребителя и трупа дознавателя, чему явно был не особенно рад.

— Лер, вы-то в порядке? — осторожно спросил стражник.

Выглядел он уже немолодо, лет на двадцать старше Себастиана, и явно повидал в жизни всякого. Поэтому, несмотря на всё происходящее, вёл себя на удивление спокойно.

— Да, просто немного посижу и отдохну, — устало ответил истребитель, даже не пытаясь подняться на ноги.

Чувствовал он себя и правда скверно. Ладони горели так, словно он держал в них угли, и каждое движение пальцев отдавалось болью до локтя. Ребра, плечо, спина, шея — все тело вновь приняло на себя тяжесть последствий потери магического дара. Древний всегда глушил эту боль, иногда не полностью, но всё же никогда не давал ей вернуться окончательно. Но сейчас Себастиан ощущал себя почти так же, как после потери дара десять лет назад — разбитым и медленно сгорающим во внутренней агонии.

— Может, вам дать немного выпить?

Стражник достал фляжку и заботливо протянул истребителю.

— Спасибо, обойдусь, — сдержанно ответил Себастиан. — На работе не пью.

— А я, с вашего позволения, согреюсь…

Он открутил крышку с фляжки и глотнул от души, довольно крякнув. Стало понятно, откуда в нём столько спокойствия, оно имело естественное горячительное происхождение.

«Скажи честно, что ты сейчас даже руку не поднимешь, чтобы принять у него эту флягу», — насмешливо прокомментировал Каэлар.

— Не преувеличивай. Немного пообвыкнусь, и все будет в порядке.

По здравому размышлению Себастиан решил остаться возле входа и дождаться нового дознавателя. И не только потому, что ему требовалось время, чтобы прийти в себя.

«Боишься, что это место сожгут, как и бойню?»

— Наоборот. Уверен, что тот, кого Вивисектор называл создателем, будет только рад, если это место найдут. Есть ощущение, что он использовал бедного гибрида только для того, чтобы прикрывать свои делишки. Я практически уверен, что он совершил куда меньше убийств, чем ему приписывалось газетами.

«Ты о том, что далеко не все отрезанные части тел были в его логове? Так, может, он их просто жрал».

— Может быть. Но я успел как следует осмотреть его кладовую и не видел там ни одной обглоданной кости. Уверен, секуритате не будет углубляться в эти вопросы — убийцу нашли, дело закрыто, и никто не будет копать дальше.

«Кроме тебя».

— Разумеется. Я еще только начал.

«А ты не думал, зачем он вообще собирал части тел, если не для того, чтобы жрать?»

— Обязательно подумаю об этом, когда смогу здраво мыслить.

«Не надо винить меня», — отозвался Каэлар на мысль, которую де Грейв даже не успел додумать. — «Я честно предупреждал, что сил не останется. Хочешь прежнего комфорта, найди мне достойный ужин».

— Позже.

«Тебе же хуже».

Экипаж секуритате въехал во двор спустя примерно полчаса. Из него вышли двое стражников с фонарями и третий человек, при виде которого Себастиан на мгновение решил, что усталость окончательно сказалась на зрении. Дознаватель оказался женщиной. Невысокой, крепкой, коротко стриженной, в форменном сюртуке, сидевшем на ней так, что сразу было понятно — эти плечи привыкли к большим нагрузкам, возможно, даже к работе в кузне. Лицо у нее было обветренное, без единой попытки его смягчить, и первый ее взгляд, брошенный на истребителя, оказался тяжелым, словно молот.

— Лер де Грейв? — уточнила она без всякого вопроса в голосе. — Дознаватель Брандт. Прислана из столицы неделю назад. — Она посмотрела на тело под плащом, выражение ее лица стало еще жестче. — Я о вас слышала. Рядом с вами позавчера тяжело ранили де Фалька, а сегодня ещё и погиб дознаватель Кребиц.

— Вы удивитесь, но никого из них я с собой не звал, они шли сами.

— Я их ошибки совершать не собираюсь, — заверила женщина.

— И это прекрасно, — согласился Себастиан. — Тогда начнем с того, что вам туда лучше не ходить. — Он кивнул на провал. — Там внизу зрелище, которое не стоит видеть даме. Я с удовольствием расскажу, что именно произошло, вы запишете, а вашим людям останется только спуститься туда, всё описать и собрать.

Брандт посмотрела на него так, как смотрят на листик, прилипший к подошве.

— Лер де Грейв, — произнесла она очень спокойно. — Я четыре года работала в столичном управлении и повидала трупов людей больше, чем вы можете себе представить. Я видела такое, от чего у вас поседели бы виски. Поэтому лучшее, что вы можете сделать — это проводить меня к логову убийцы и постоять в сторонке, пока я буду работать.

Себастиан хмыкнул. Любопытство перевесило боль, и ему хотелось посмотреть на лицо этой женщины, когда она окажется в логове Вивисектора.

— Тогда идемте, — постановил он, тяжело поднимаясь. — Но я иду первым. Там скользкий карниз, и я знаю, где он обрывается.

Спускались вчетвером: два стражника с фонарями, дознаватель и истребитель. Крашеная вода в коллекторе за ночь остыла и потемнела, пар осел, и тоннели без него казались просторнее и мертвее. Себастиан шел впереди, придерживаясь за стену ладонью, замотанной в тряпку, и слышал за спиной, как дознаватель Брандт ступает по карнизу: коротко, уверенно, ни разу не оскользнувшись. На первом обрыве карниза, где ночью приходилось идти по колено в синей воде, она остановилась, присела, коснулась ладонью кирпича, и кладка под ее рукой глухо заворочалась. Из воды поднялись три плоских камня, ровно на ширину шага, и легли мостком.

— Маг земли, — отметил Себастиан. — Неплохо.

— Столичная школа. — Брандт перешла по камням, не глядя под ноги. — Там учат, что магия может использоваться не только в бою, но и для личного удобства.

— Звучит логично.

Метки на стенах, три борозды на высоте плеча, она замечала сама и записывала, не спрашивая, что это. У лаза остановилась, потянула носом и впервые за спуск сбилась с шага, на полвдоха, не больше.

— Внутри, — предупредил Себастиан.

Она уверенно шагнула внутрь.

Себастиан дал ей три минуты. Ровно столько понадобилось дознавателю Брандт, чтобы пройти вдоль первой ниши с банками, где в серой воде плавали кисти и рыжее ухо, дойти до второй, где на доске лежала расправленная кожа с двумя родинками у лопатки, увидеть ведро в углу с ленивыми утренними мухами, и развернуться к выходу. У самого лаза ее согнуло пополам. Она успела отвернуться от стражников и от него, и выворачивало ее долго и беззвучно: организм отвергал не столько еду, сколько увиденное в логове. Стражник с фонарем деликатно посмотрел в потолок. Себастиан последовал её примеру.

Брандт выпрямилась, вытерла рот тыльной стороной ладони и, ни на кого не глядя, произнесла все тем же ровным голосом, только на тон ниже:

— Продолжим.

Он ждал чего угодно, кроме этого, и против воли отметил, что дознаватель Брандт оказалась крепче, чем он думал.

Дальше она работала так же уверенно: описывала ниши, велев стражнику собирать каждый экспонат из коллекции Вивисектора. Пересчитала банки, осмотрела тетрадь в клеенке, не открывая, и велела упаковать отдельно. Подняла с камня бляху стражника, повертела, отметила стертый номер и положила в отдельный конверт. И лишь потом подошла к дальней стене, где под слоем черной копоти лежал обугленный остов самого Вивисектора.

Над ним она стояла долго. Присела. Посветила фонарем на череп, на длинные кости предплечий, на то, что осталось от обратных коленей, и когда заговорила, в голосе не было ни сомнения, ни вопроса: