Коновал. Том 2 (СИ) - Гросов Виктор - Страница 1

Annotation

Вот вляпался...

Той самой картины с обезумевшим Грозным и убитым сыном больше не будет. Я, простой в общем-то ветврач, умудрился изменить историю. Теперь нужно выжить на конном дворе и навести там порядок. Но для начала надо бы от царского гнева уберечься.

Прогрессорство? Надо подумать...

Коновал. Том 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Коновал. Том 2

Глава 1

Двенадцать человек выстроились во дворе, стараясь выглядеть так, словно каждому совершенно все равно, кого из них выберут. Получалось по-разному. Кто-то держался спокойно, кто-то расправил плечи. Некоторые то и дело поглядывали на Ивана Ивановича.

Писец приготовился читать записи о каждом, но я остановил его.

— Имена назови. Кто чей сын и где служит, после узнаю.

Иван Иванович посмотрел на меня.

— Совсем ничего знать о них не хочешь?

— Пока мне важнее, что они станут делать. Если скажешь заранее, что у этого отец хороший служилый, сам начну искать в сыне достоинства.

Царевич согласился и отошел к стене вместе со своими людьми. Писец назвал кандидатов. Нескольких я помнил со вчерашнего дня, остальных прежде не встречал.

Я объяснил задачу сразу всем.

— Служба будет при конях и в дороге. Здесь никто скачкой место не заработает. Каждому дадут лошадь. Осмотрите ее и приготовьте к выезду. Конюхи рядом. Если чего не знаете, спрашивайте. Лучше спросить, чем испортить сбрую или коня.

Последнюю фразу кое-кто встретил с таким видом, словно спрашивать как раз и было самым большим позором.

Терех распределил первых лошадей.

Маленький гнедой достался высокому парню по имени Савва. Тот смерил конька взглядом, затем оглядел остальных животных. Все-таки взял повод.

— Подо мной он пойдет? — спросил Савва у Тереха.

— Если не станешь ему мешать, пойдет.

Терех сказал это и занялся следующим человеком.

Савва повел гнедого к свободному месту. Судя по лицу, рассчитывал он на коня посолиднее, правда вслух ничего не сказал.

Высокого серого мерина получил Лука. Его я запомнил еще при построении: крепкий парень лет двадцати трех, двигался уверенно. С поводом обращался уверенно. Серый потянулся к выходу, Лука мягко придержал его. Перехватил повод и повел дальше.

Максиму досталась спокойная старая кобыла. Он несколько минут возился с уздой, пока сам не понял, что ремень подогнан под другую голову. Тянуть кожу через силу не стал, подозвал ближайшего конюха.

— Покажи, как тут переставляете. Я такую застежку давно не видел.

Конюх помог. Максим переставил ремень и продолжил работу.

Один из кандидатов поступил иначе. Получив седло, которое оказалось велико его лошади, он принялся сильнее затягивать подпругу. Конь повел ухом, потом переступил. Парень затянул еще.

Я подошел.

— Почему так делаешь?

— Седло держаться будет.

— До потертости будет, конечно. Возьми другое.

Он хотел объяснить, что конюх дал именно это, но заметил мое недовольство и через минуту уже подбирал подходящее.

Из этого я узнал больше, чем из рассказа о его родне и прежней службе.

Через некоторое время люди поменялись лошадьми. Я заранее никого не предупредил. Кто привык работать только со спокойным мерином, теперь получал молодую кобылу. Те, кому достался удобный конь, пересаживались на серого, который начинал тянуть, когда всадник зажимал руку.

Верхом Лука оказался лучшим.

Он легко сел и сразу подогнал стремена. Уже на первом круге добился от серого ровного шага. На втором провел его между повозками и развернул в тесном месте, после чего вернулся к нам. Конь двигался уверенно, хотя с предыдущим всадником все время торопился.

Иван Иванович внимательно следил за ним.

Лука глянул на царевича и на следующем круге прибавил хода. Развернул мерина резче, потом резко остановил.

Я махнул ему рукой.

— Хватит. Следующего сажай.

Лука спешился. Своей ездой он был явно доволен, и основания у него имелись.

Савва держался в седле похуже, зато перестал стесняться маленького гнедого. Конек нес его исправно, даже на снег ступал уверенно. После круга Савва провел рукой по его шее и уже не поглядывал на остальных лошадей.

Родион ехал средне. Со сбруей обращался привычно, лишнего от коня не требовал. Когда после поездки ему досталось другое седло, он сам нашел надрыв на подпруге.

— Другую дай, — сказал он конюху. — Эту в дорогу ставить опасно, порвется.

Конюх проверил ремень и принес целый. Родион заменил его и продолжил работу.

Я промолчал.

К полудню о каждом можно было сказать очень много. Один молодой дворянин перед каждым действием косился на Ивана Ивановича: правильно ли делает, заметили ли. Другой, ошибившись, первым делом искал виноватого рядом. Максим спокойно просил помощи там, где действительно не знал. Родион работал медленно, зато после него ничего не приходилось переделывать.

Заодно я все чаще ловил себя на привычке Сухого: приглядывался к самим людям. Один, оправдываясь, начинал частить. Другой перед старшим держался иначе, чем с конюхом.

Алешка Шестаков все утро таскал воду и помогал Тереху. Я специально держал его в стороне от кандидатов. Мальчишка хотел учиться — пусть сначала привыкает к обычной работе. Он бегал между сараем и колодцем. По пути относил ремни или подавал щетки и пока ни разу не сунулся с советом. Я поймал себя на мысли, что парень сдружится с Серым, а то тот страдает от недостатка внимания. Щенок пока ютился в конюшне у Елены.

После проверки верхом я стал давать кандидатам обычные поручения. Одного посылал отвести коня в дальний сарай и забрать оттуда другого. Следующего — узнать у старшего конюха, почему одна лошадь сегодня остается в стойле. Кому-то надо было найти подходящую сбрую, кому-то — помочь двум людям вывести животных из прохода. Ничего сложного я от них не требовал.

Савва вернулся из дальнего сарая и сообщил, что дверь заперта.

— А ключ?

— Не знаю.

— Так узнай.

Он ушел. Максим в похожей ситуации сразу нашел человека, который отвечал за сарай, и через несколько минут вернулся вместе с ним. Отдельного указания ему не понадобилось.

Лука продолжал работать быстро и уверенно. Он первым справлялся почти с каждым поручением. Правда, возле лошадей раз за разом делал одно и то же: если животное сопротивлялось, сразу добавлял силы. Пока это работало. Он был опытнее многих и прекрасно чувствовал, когда коня можно принудить.

Только причину сопротивления выяснять не спешил.

Ближе к обеду молодую гнедую кобылу понадобилось переставить в соседний сарай. Она простояла во дворе несколько часов. Вокруг все время ходили люди, хлопали дверями и таскали дрова. Лука взял повод и повел ее через проход между телегой и стеной.

Кобыла остановилась.

Проход был достаточно широк, но справа лежала длинная оглобля, а дальше стояли вплотную пустые бочки. Спокойную лошадь здесь можно было провести легко. Гнедая вытянула шею и отступила.

Лука дал ей секунду, потом потянул вперед.

Она снова подалась назад.

— Обойди через ворота, — сказал я. — Там шире.

Лука посмотрел туда. Чтобы пройти через ворота, надо было вернуться на несколько шагов и сделать круг.

— Здесь пройдет.

Он взял повод покороче и двинулся к ее плечу. Кобыла шагнула боком и прижала его к телеге. Лука успел отступить, но снова попытался развернуть ее голову к проходу.