Геном хищника. Книга одиннадцатая (СИ) - Гарцевич Евгений - Страница 17

Кормить такую ораву, действительно, было нечем. Шустрый не пытался преуменьшить проблему с охотой, а есть крыс-мутантов или злобных даманов мы пока не хотели. В итоге выступать решили не раньше чем через неделю.

За это время отряды штурмовиков должны были хоть как-то перезнакомиться и притереться друг к другу, нужно было проверить и самих командиров. И совместить полезное с приятным, то есть поохотиться на что-то серьёзное. Инженерам тоже было чем заняться: готовили транспорт и создавали крепления — как просто щиты для команд зачистки, так и всё для перекрытия опасных секторов.

Плюс мы ждали отряд из племени ньялы. В принципе, если на рожон не лезть и не торопиться, то и сами справимся, но дополнительная помощь лишней не бывает. Как минимум они смогут помочь с продовольствием и сделают это практически за бусы, то есть за трофеи с биомехов. Охоту я им пообещал знатную.

Я же это время решил потратить с пользой. Не считая постоянного общения с новобранцами и долечивания плеча, по новой занялся разведкой. Мне помогала Оса — ловила для меня стрекоз, а я уже упражнялся в «Чувстве роя», отправляя в Гранаду свои маленькие разведывательные дроны. И с каждым днём обновлял карту: новые гнёзда монстров, безопасные крыши, обвалы в переулках или провалы на улицах, коллекторы, подозрительные и, наоборот, условно безопасные дома. Отдельно следил за монстрами, отслеживая маршруты миграции и фиксируя территории отдельных видов. Плюс поведение — некоторые конфликтовали, другие, наоборот, работали почти как симбионты.

Дополнительно отмечал выходы наружу жёлтого дыма. Хоть ратуша и была почти полностью скрыта, но с очень большой вероятностью там просто был самый крупный разлом. А основные силы биомехов могли быть чуть ли не в любой части города, скрываясь, как в канализации, так и возможных развалинах древних.

В общем, время пролетело почти незаметно. Я его фиксировал только по уровню защитных построек вокруг лагеря и росту количества подготовленных для рейдов машин.

Чейк тоже подошёл к вопросу с определённой долей энтузиазма, превратив несколько джипов и фургонов в смесь декораций «Безумного Макса» и «Ходячих мертвецов». Бамперы были усилены, наварены шипы из арматуры, окна заменены решётками и прорезаны бойницы.

Одна машина была переоборудована под эвакуатор, чтобы вытаскивать из города технику. А с каменоломни парни успели перегнать целый бульдозер. Точнее, старый трактор — местную реплику древнейшего американского Holt 120, к которому приделали массивный металлический щит. Выглядел наш трактор довольно грозно, было в неё что-то дизельпанковское: переднее направляющее колесо, две гусеницы сзади, а в центре то ли паровоз, то ли пароход, то ли всё вместе.

Но зверь был на ходу, а среди переселенцев нашлись люди, которые умели с ним управляться. Один пожилой «спартанец» чуть слезу не пустил, именно на нём он и работал в каменоломнях до всех происшествий.

Сапёр техникой тоже был доволен, назвав его «девастатор». В честь оружия тотального разрушения десептиконов, а потом ещё и попытался в такое оружие его превратить. У них с Чейком чуть ли не соревнование вышло по созданию машин-монстров. Победил Сапёр, потому что «девастатор» рычал, ревел и гудел так, будто заранее собирался выманить на себя всех монстров города.

И когда момент атаки наступил, его же первым вперёд и отправили!

Штурм Гранады начался на рассвете. Ночью инженерные отряды немного расчистили дорогу, не заходя в город, и первым, с высоко поднятым ковшом и гремя на всю округу, вперёд пошёл наш бульдозер. За ним два фургона с пулемётами на крыше и штурмовика за бойницами. А следом на условном безопасном расстоянии ещё четыре группы.

Над «девастатором» завис мой «Бродяжка», передавая картинку происходящего. Конечно, хотелось тоже быть там и идти в первой линии, но, во-первых, нужна была картина всего происходящего, во-вторых, плечо только-только начало заживать, и в-третьих, вдоль забора сейчас прогуливались Пепел с сервалами, и можно было в любой момент переключиться на это резерв.

Сам я остался в лагере, попивал горячий кофе и полулёжа наблюдал за ситуацией, пока Бэлла втирала мне в плечо новую мазь. Новую для Бэллы, но давно известную Бабе Нине, которая нашу юную медсестру чуть ли не удочерила и постоянно пичкала новыми рецептами.

Короче, что могло пойти не так?

Да, буквально всё, и ко многому мы были готовы, включая возможное появление каких-либо крупных альфа-монстров или поверивших в себя биомехов. Хотя погоду мы тоже подгадали — ветер дул с гор, постепенно насыщая воздух над городом розовой пыльцой.

Мы готовились к кому-то крупному, но в итоге отхватили от злобной, жужжащей мелочи. Как только бульдозер проломил остатки ворот, выталкивая перед собой кучи мусора, на нас хлынул рой насекомых. Слепни, оводы и прочая кровосущая, а на Аркадии ещё и ядовитая, мелочь.

И вся наша крутая защита, стальные прутья вместо окон, узкие бойницы с минимумом дверей — всё это сыграло против нас. Те, кто шёл пешком, свалить успел, отбежав под прикрытие огнемётов. Но внутри машин творился какой-то полнейший ад — и это только по пылающим внутри аурам злости и отчаянья. Было всего несколько попыток стрельбы по рою, но они быстро стихли. Бахала и разлетались дробь, но тоже без особого результата. Так что можно было сказать, что без единого выстрела мы уже потеряли три отряда.

У меня перед глазами стрекозы всё это выглядело как внезапно начавшийся чёрный дождь. Со всех сторон носились росчерки, а потом и сама картинка задрожала, когда мою стрекозу попытались сбить. Сразу несколько слепней, будто какие-то дроны-перехватчики, налетели на стрекозу. Я кого-то цапнул даже, но потом мне отгрызли крыло или два, и картинка быстро превратилась в пыль на дороге.

Дальнейшее я уже наблюдал из лагеря, а когда огнемётчики смогли отогнать и проредить рой, и мы оттащили машины, помогал раненым.

— Есть и хорошие новости, — сказал запыхавшийся Шустрый. — Мы отработали эвакуацию и проверили готовность нашего госпиталя.

— А потери? — спросил я, разглядывая опухшее, искусанное лицо одного из бойцов.

Выглядел он отвратно, на ногах вроде бы стоял, но явно не понимал, где находится и что делать. Его ещё не мазали зелёнкой, а он уже был похож на человека с ветрянкой. Это при условии, что волдыри от ветрянки размером и формой были похожи на грецкие орехи. Самые маленькие постоянно морщились, то сжимаясь, то раздуваясь, а самые крупные уже полопались. Из них текла зелёная слизь, вместе с которой облазила кожа.

Если бы не помощь, думаю, слезло бы до костей. Но всех быстро и слаженно умывали «Живинкой», а Баба Нина что-то новое уже варила в большом котле.

— Пока все живы, — ответил Шустрый. — Но минус тридцать человек на ногах. Когда оклемаются, хер знает.

— Степень отравления у всех разная, — к нам подошла Бэлла. — А у некоторых ещё и аллергия оказалась. А к некоторым по кожу успели личинок подсадить. Сейчас всех осматриваем. Будем удалять, и не все смогут это пережить.

— Капец, ещё и личинки… — Шустрого аж передёрнуло, он поморщился, но эмоции сдержал. — Я вот другого понять не могу. Они же нам полноценную засаду устроили. Как это так? Что у них там за стратеги такие в монстрячем мире?

— Учитывая, что рой остановился и не добил нас в лагере, так себе стратеги. Хотя, ты удивишься, какими умными они порой бывают, — ответил я. — Биомехов я бы не списывал со счетов с возможной имитацией «Чувства роя».

— По-любому это они, — поддержала Оса. — А не добивают только потому, что радиус воздействия ограничен.

— Ладно, — в итоге сказал я, — Мне нужна новая стрекоза, и нам нужен новый план. Пока что Гранада — «Артельшвеи», один — ноль.

Сравнять счёт нам удалось только через три дня. И к сожалению, с потерями. Два македонца, те, что с аллергией на яд слепней, в себя так и не пришли. А ещё у одного лохматого и бородатого медслужба упустила отложенные под кожу личинки…