Хочу замуж! (СИ) - Хаан Ашира - Страница 32

— Я за него замуж не собираюсь! — первым делом попыталась защититься я. И только потом сообразила: — В смысле, бить морду? Почему ей?

— Потому что с ним все понятно. А вот нахера наша святая сводница такие фокусы проделывает и не хочет ли она рассказать о них остальной группе — вот это более интересный вопрос!

Ленка с легким недоумением посмотрела на догоревшую до фильтра сигарету, о которой она давно забыла и дернула рукой, стряхивая ее в реку.

Серафима открыла сразу.

Почему-то она не ушла ни на дискотеку, ни на охоту за молодым мясом на нижние палубы.

Проводила время в каюте с бутылочкой легкого пива и, завидев нас, махнула рукой, чтобы заходили.

Каюта у нее была из самых дешевых, на нижней палубе, на четверых, но жили они там с Гордеем вдвоем. Пахло там так, как обычно пахнет в общагах — мокрыми тряпками и несвежими носками. Туалета не было. Вместо окна — крошечный иллюминатор под потолком.

Ну и какой смысл так убиваться на тренингах, если потом жить в таких условиях.

— Витя здесь? — спросила Ленка, даже не оглядываясь. Хотя и так было понятно, что Гордея нет. В таком крошечном помещении спрятаться ему было некуда, разве что в чемодан залезть.

— Нет, он пошел к… А… — Серафима на середине фразы сообразила.

Усмехнулась и присела на койку, поставив бутылку на крошечный, заваленный ворохом распечаток столик.

— Да, — кивнула Ленка. — Я все знаю.

— Спорим, ты всегда хотела сказать эту фразу! — фыркнула Серафима. — Пафосным таким голосом! Да, ты все знаешь. Что дальше?

— Дальше? Ты нам скажи.

Я тоже присела на койку, хотя и пришлось выбрать кусочек покрывала, не заваленный одеждой. Становилось интересно. Отпираться она и не думала. Может быть, уже достаточно выпила, чтобы ей стало все равно.

— Дальше ты публично швырнешь кольцом в Витеньку, заявив, что… — Серафима возвела глаза к потолку. — Ну, например, он нищеброд и мямля. И тебя не возбуждают мужики, которые платят алименты предыдущим женам. Я верну тебе деньги за круиз. Профит! Тебе тоже верну.

Она подмигнула мне, а я даже восхитилась такой легкости нравов.

— И все?! — Ленка вытаращилась на нее. Поведение Серафимы пробило даже ее каменное лицо, с которым она ходила с момента, как я окликнула ее в коридоре.

— А что еще? Ну слушай… — Серафима откинулась на локти и потянулась обратно к бутылке пива. — Ну только не говори, что ты умудрилась втрескаться в этого долбоящера. Вы же даже не трахались!

— Откуда ты…

— Это условие его жены, — она указала горлышком пива куда-то вверх, как обычно указывают на незримое присутствие начальства или бога. — А Витенька жену лю-ю-юбит!

— Охренеть… — Ленка покачала головой. — У тебя вообще совести нет?

— Да при чем тут совесть? — сморщилась Серафима. — Это все игры играми. Мальчики, девочки, замуж, колечки… Все мужики мудаки, только в разной степени. Ты получила свою красивую историю, есть что вспомнить.

— Конечно — вспомнить! — рявкнула Ленка, поднимаясь. — Позор свой вспомнить!

— А ты про позор не рассказывай, — расплылась в улыбке наша коучесса. — Ты рассказывай рр-р-р-р-романтическую истор-рр-р-рию любви и страсти, колечко с брюликом и то, что это колечко — единственное, что осталось у рыцаря печального образа Гордея от его прежде роскошной жизни. А сейчас он на посылках у владычицы морской, у меня, то есть. И зарабатывает меньше Васи-менеджера. Нахера тебе такой полуфабрикат? Ты все ритуалы прошла, убедилась, что р-р-р-роскошная женщина и найдешь себе более питательного мужа.

— Ну ты, конечно, циничная дрянь… — восхитилась я.

Потому что звучало все так, что я засомневалась, действительно ли прежние «невесты» Гордея до последнего были не в курсе разводки. Действительно — фотки с мужиком есть, охотничья байка про разорившегося богача есть. Что еще надо? Подружки будут в восторге, потенциальные претенденты почувствуют уровень.

И на отпуске экономия.

— Я не циничная, — хохотнула Серафима. — Я трезвая реалистка. В отличие от вас, надеющихся на какого-то волшебного принца, я носы каждой бронзовой собаки не тру ради сомнительного счастья стирать чьи-то трусы. От мужиков я беру лучшее, что они могут предложить — молодость и крепкий член! Почему им можно, а мне нет?

Я посмотрела на Ленку.

Ленка посмотрела на меня.

Похоже, мордобитие отменялось.

— С этой все ясно, — подвела итог Ленка. — Со мной пока нет. Где он? Гордей. Или Витя, как его там, Хомяков?

— В баре.

— Пошли!

Ленка вытолкала меня в коридор и рванула по лестнице вверх, я еле за ней поспевала.

— Так ты все-таки швырнешь в него кольцом? — запыхавшись от бега по трапам, спросила я где-то между главной и средней палубой.

— Кольцом? Нет уж. — Ленка захохотала. — Кольцо я оставлю себе. Настоящий брюлик или хорошая подделка, все равно дорогое. Это мне будет моральная компенсация. Но мне от Витеньки нужно кое-что еще!

— Стой!

Я поймала ее уже на палубе, и вокруг было слишком много гуляющих, поэтому я понизила голос и спросила совсем тихо:

— Куда ты собралась?

— К нему. К Гор… Хомяку этому!

— Тише… — попросила я. — Не ори. Если ты не собираешься возвращать кольцо, зачем он тебе?

— Зачем?!

Ленка развернулась к борту, подставляя лицо вечернему порывистому ветру. Он растрепал ее волосы, спутал их, но ей, кажется, было все равно.

— Хочешь посмотреть ему в глаза? Воззвать к совести? Скандал устроить? Ты понимаешь, что это ничего не изменит? Ты Серафиму видела? Ей пофигу! Уверена, что ему тоже!

— Нисколько не сомневаюсь, — Ленка стиснула пальцы на дереве перил. — Нисколько. С-с-с-с-сука!

Она ударила ладонями по перилам и снова вцепилась в них. Я слишком поздно заметила текущие из ее глаз слезы. Незаметно, но так, что уже все щеки были мокрыми, но она даже не всхлипывала, только ругалась.

— Лен… — тихо позвала я.

— Что?! — она резко тряхнула головой, стряхивая эти злые слезы. — Думаешь, я из-за него так убиваюсь?

— А ты нет? — я перестала понимать сюжет. — А чего плачешь тогда?

Ленка резко выдохнула и неожиданно окрысилась на проходящую мимо парочку старушек, которые аж шеи вывернули, чтобы ничего из спектакля не упустить.

— ЧТО?! — рявкнула она на них. — За мелодрамой следите? Кыш отсюда! Спать пора!

— Не буянь, — попросила я ее. — Люди не виноваты, что кто-то оказался мудаком.

— А чо они? — буркнула Ленка.

— Так чего ты ревешь-то? Женатый нищеброд, да еще и секса не было. Ну обидно. Но не повод убиваться.

— Насть… — она нервно перехватила ладонями поручень, словно держалась только за него. — Я ребенка хочу.

— Твою ма-а-а-а-а…

Нет, ну все закономерно.

Тридцать пять лет женщине. Замужем не была, так, сожители пробегали.

По молодости лет не залетела, а дальше уже мозг отрос.

А тут последний поезд стоит на перроне.

Но…

— От него?.. — с легким отвращением спросила я. — Ну серьезно?

— От него. — Ленка кивнула. — Он умный. Харизматичный. Обаятельный. Смешной.

— Наебщик и воздухан, — в том же стиле продолжила я. — Зато смешной.

— Мы с ним ночами напролет болтали, я его лучше знаю. Опять же — не лысый! Знаешь, как это важно?

— Лен, а нельзя взять пример с Серафимы и поиметь ребенка с кого-нибудь из молодняка с нижних палуб? — аккуратно спросила я. — И удовольствие, и результат. Ты ведь не собираешься…

— Собираюсь.

Ленка наконец отпустила перила и повернулась ко мне.

Вытерла ладонями лицо, выдохнула и одернула блузку.

— Собираюсь, — повторила она уже куда решительнее. — Прямо сейчас пойти в бар, найти этого… г… Гордея и трахнуть его!

— Изнасиловать, — пробормотала я. — В таком настроении ты можешь только изнасиловать.

— Да вообще похрену!

— Но почему все-таки он? Ребенок… Понимаю, — я вздохнула. — Но…