Ни в мать ни в отца (СИ) - Волкова Дарья - Страница 2

— А вот и Руслан Алексеевич! — преувеличенно радостно отозвалась учительница.

— Руслан Алексеевич? — Лада подумала, что ослышалась. Ведь это мальчик — Руслан.

— Я, — мужчина прошел внутрь и шлепнулся за соседнюю парту, через проход. — Добрый вечер.

— И ваш сын — Руслан Русланович?

— И что такого? — он вздернул на Ладу широкую черную бровь. — В чем проблема?

— Ни в чем, — пробормотала Лада, отводя взгляд. Все ее худшие опасения по поводу этого папаши оправдывались. Грубый мужлан, видно сразу.

— Ну что же, давайте приступим к делу! — Кристина Дмитриевна прокашлялась. — Итак…

Все, что сейчас говорила классная руководительница, Лада слышала уже не раз и не два. Никакой конкретики, много пустых и ничего не значащих слов из серии «за все хорошее против всего плохого». Драться нельзя, следите за детьми и все в таком духе.

— Вопросы есть?

Лада медленно покачала головой.

— Что, даже не скажете, что он больше не будет?

Лада, не веря своим ушам, повернула голову в сторону сидящего через проход от нее мужчины. Он нелепо смотрелся за партой — со своими не мелкими габаритами и заросшей щетиной физиономией. Не мог побриться перед визитом в школу! А еще от него пахло, даже через проход чувствуется. Не потом или немытым телом. Но чем-то странным. Резким. И, одновременно, будто неуловимо знакомым.

— Ну чего вы на меня так смотрите? Так понимаю, у вас это не первая драка?

— Руслан Алексеевич, ну войдите в положение! — с грациозностью гиппопотама встряла Кристина Дмитриевна. — Там семья неполная, мальчик растет без мужского примера, вот и…

В Ладе тут же проснулась мать-волчица.

— Вообще-то, это ваш сын начал драку!

— Потому что ваш не умеет держать язык за зубами! — не остался в долгу Руслан-старший. Интересно, дед у них тоже Руслан? А, нет, Алексеевич же.

— А ваш — умеет?

— Мой не называл вашего безродным только потому, что у него отца нет!

Лада вспыхнула лицом.

— Как вы смеете… На каком основании…

— Всего лишь повторил слова вашего сына.

— Ну что, мы поняли друг друга, — затараторила Кристина Дмитриевна, гася конфликт. — Поняли же, правда?

— Как не понять? — процедил Руслан-старший. Смерил Ладу мрачным взглядом. — Все понятно.

Лада встала, одернула юбку, поправила ремешок сумочки. Тоже смерила взглядом — пока есть возможность смотреть на этого хама сверху вниз.

— Точно. Понятнее не бывает.

Когда Лада вернулась домой после встречи в школе, Лесь был дома один. Бабушка уже ушла — Тамара Сергеевна жила отдельно, что немало радовало ее дочь. Да и внука тоже. Если бы Лада жила с матерью, она бы чокнулась уже сейчас. А так — хоть в однокомнатной, зато без мамы. Квартира, вместе с ипотекой, осталась в память о бывшем муже. Вытянутую комнату перегородили шкафом, и у Елисея появился собственный закуток с тахтой, столом и полками. И собственным окном. И у Лады в оставшейся части комнаты тоже есть окно, потому что квартира у них угловая. И даже лоджия имеется, которая очень выручает в плане складирования туда всяческого органически необходимого хлама.

— Скажи мне хоть… — Лада села на тахту. — Скажи мне, из-за чего он тебя ударил?

Елисей фыркнул.

— Да прям ударил. Он же дрищ.

— Елисей, что за слова!

— Дохлый он, — сын и бровью не повел на замечания. Он виртуозно научился все замечания в свой адрес игнорировать. — Вмазать толком не может.

— А это что тогда? — Лада кивнула на ссадину.

— Да я не ожидал просто. Что он так сделает. Думал, зассыт.

— Елисей!

— Ну он реально чмошник!

Лада медленно вдохнула и так же медленно выдохнула. Своим поведением, манерой говорить, да даже отдельными словами Елисей все больше и больше становился похожим на своего отца. И это Ладу пугало. Она очень хотела забыть Арсения, забыть его предательство, забыть, как страшный сон. А как тут забудешь, если тебе собственный сын каждый день об этом напоминает? Поведением, словами, жестами, внешностью!

Лада достала телефон, нашла групповой снимок с первого сентября первого класса.

— Покажи мне Руслана.

Сын недовольно ткнул пальцем. Лада увеличила фото. Какой хорошенький! Прямо ангелок. Светлые волосы чуть вьются, глаза наверняка голубые, улыбка такая ясная. Ласковый, наверное. А не колючий словно еж, как Лесь.

— Какой хороший мальчик! — Елисей едва слышно фыркнул. А Лада вспомнила то, о чем говорил отец Руслана. У нее уже выработалась привычка особо не вслушиваться в то, почему именно сын вступил в очередной конфликт. Лесь был по духу Портосом. В смысле, дерусь потому что дерусь. Но в этот раз причина была… важной. — Елисей, а это правда, что ты ему сказал?

— Чего сказал? — срочно прикинулся непонимающим сын. Хотя по глазам было видно, что сразу понял, о чем речь.

— Что он… — Лада вдруг поняла, что не хочет произносить это слово. Оно ведь, так-то, и к Лесю применимо. — Что у него мамы нет.

— Правда, конечно, — беспечно выдохнул Елисей. — Это все знают.

— Я не про то! Зачем ты ему про это сказал?

— А чего он разнюнился? Мы ко дню матери открытки делали, а он разнылся. Ну, я ему и сказал — не ныть.

Отлично сказал, да уж. По существу. С деликатностью у сына не очень. Примерно как у Арсения. Впрочем, может он такой в бабушку. Тамара Сергеевна тоже прет вперед как бульдозер.

— А ты не думал о том, как ему грустно и обидно, что у него мамы нет?

Лада сказала это — и резко замолчала. Ведь Елисей совершенно справедливо мог то же самое сказать про себя. Только у Леся нет отца. А так-то — тоже есть на что обижаться и из-за чего грустить. Но Елисей не воспользовался этим шансом подловить мать.

— И чо теперь — ныть? Его и так все шугают.

— Обижают? — ахнула Лада. Такого хорошенького, такого славного… Хотя именно такие дети часто и становятся жертвами этого… как его сейчас называют… буллинга.

— Да он сам виноват, — в Лесе не было ни капли сочувствия. Его обижать не рисковал никто. — Его даже это… В начале года хотели на это перевести… Ну, как его… Типа дома когда.

— На домашнее обучение? — догадалась Лада.

— Ага.

— И что, не получилось?

— Да там вроде батя его не согласился.

Лада вспомнила Руслана-старшего. У него тоже с деликатностью, похоже, не очень. И ему плевать, что сына в школе обижают. Ладе стало почему-то очень жалко этого ангелоподобного Руслана-младшего. Она снова взяла телефон, снова увеличила фото. Мальчик совсем не похож на отца. Зато она вспомнила дедушку Руслана. Точно, она видела его на родительском собрании! На одном — точно. Такой высокий, с прекрасной фигурой, шапкой белых густых кудрей и громким голосом. Вот с дедушкой у Руслана было что-то общее.

— Лесь, а ты этого мальчика тоже обижаешь? Дразнишь?

— Да больно надо, — буркнул сын. — Связываться с ним.

Ну да, не по Елисею соперник. Хотя бросился же в драку. Когда про маму заговорили.

— Лесь, не обижай этого мальчика. Пожалуйста.

Сын проницательно стрельнул на мать из-под темных ресниц. И ничего хорошего это не сулило. Кивнул и тут же перешел в атаку.

— Мам, а я вот сегодня в спортзал заходил. А там в секцию снова набирают…

Так она и знала!

— Елисей, мой ответ прежний — нет.

— Но почему⁈ — взорвался сын.

— Потому что там бьют в голову. И бабушка тоже так считает.

Вот про бабушку Лада сказал точно зря. Сын вскочил, сжимая руки в кулаки.

— У вас ничего нельзя! Ничего! — он раскраснелся, голос звенел. — На карате нельзя! Собаку — нельзя! Ничего нельзя!

— Лесь…

— Не называй меня так! Дурацкое имя! Ненавижу! — сын резко отвернулся.

— Елисей… — Лада встала, подошла к сыну. — Ну, ты же знаешь — у бабушки аллергия на собак.

— Тамара с нами не живет.

— Ну, приходит же. Вот представь, она придет к нам, и у нее случится отек Квинке. Ты этого хочешь?

— Хочу!

— Елисей!

Лада одернула себя. Подошла, притянула к себе сына. Он поупирался для вида, а потом прижался. А Лада в который раз думала о том, что будет дальше. А дальше, судя по всему, будет только сложнее.