Помадка, фадж и покойник - Бест Моргана - Страница 6

Собственно, дел почти не оставалось, так что я приготовила себе завтрак: крепкий эспрессо и немного пралиновых конфет. Идеальный завтрак, если спросить меня.

Не успела я оглянуться, как было без пяти девять, и я открыла дверь. Ровно без одной минуты девять вошла первая покупательница.

По крайней мере, я надеялась, что она что-нибудь купит.

И купила! Оказалась она милейшей дамой, которая тут же пересказала мне всю свою жизнь – как переехала в Брэмбли-Вейл поближе к трём дочерям, которые всё равно к ней не заглядывают. Жила она с джек-рассел-терьером, тремя бентамками и маленькой чёрно-белой кошкой. Я прониклась к ней сочувствием, и к тому моменту, как она ушла с большой коробкой трюфелей с эспрессо-стаутом и несколькими пакетами солодовых шариков, я уже всерьёз задумывалась, не придётся ли мне быть наполовину психологом и наполовину утешительницей – в придачу к профессии шоколатье.

Я не успела переварить это откровение, потому что уже пришла следующая покупательница – женщина с двумя маленькими детьми, которые пришли в неописуемый восторг от такого количества сахара в одном месте. Они тотчас принялись приклеивать липкие ладошки ко всем моим безупречно чистым стеклянным витринам.

Женщина заявила, что она «просто посмотреть», и вроде бы уже собиралась уходить, когда один из детей бухнулся на спину и заработал ногами в воздухе, как перевёрнутая черепаха. Я никогда не видела столь зрелищной истерики вне кино, и, честно сказать, это было настоящее представление. Я с любопытством наблюдала, как мать выйдет из положения.

Она просто стояла и смотрела на него.

Наконец ребёнок заорал: «ХОЧУ ШОКОЛАДА!» – с громкостью, которую, наверное, зарегистрировала бы сейсмостанция.

– Перестанешь кричать – получишь шоколад, – спокойно сказала мать.

Ребёнок мгновенно умолк и вскочил на ноги с точностью ниндзя. Ещё секунду назад он выл, а теперь глаза были совершенно сухими. Будто подменили.

Мать затем купила обоим детям пугающе много шоколада, щедро расплатилась и ушла.

Потянувшись за средством для стёкол, я покачала головой. Это, конечно, не моё дело, но даже я не дала бы малышу столько шоколада. Хотя кто знает, какие отчаянные меры тут требовались? У меня не было детей, так что мне ли судить. Я тёрла витрины, а настроение стремительно падало. Почему я всё думала о Мунро? Я же не из тех влюблённых дурочек, которые сходят с ума по недоступным мужчинам.

Или из тех?

– Не будь такой нелепой, Нарел, – одёрнула я себя вслух.

– С самой собой разговариваешь? Я обернулась – и, к моему ужасу, это был Мунро. Он явно развеселился.

– И что ты сделала такого нелепого? – спросил он.

– Ничего, – соврала я, изо всех сил надеясь, что он не читает мысли. Вот бы ещё сердце не неслось вскачь каждый раз, когда я его видела.

На лице Мунро появилась искренняя тревога.

– Зашёл узнать, как ты после того, что случилось в субботу.

Меня тронула его забота.

– Со мной всё в порядке, спасибо. Правда, с полицией пришлось непросто. До вчерашнего дня тут всё было оцеплено как место преступления, отпечатки сняли буквально со всего. Меня вызывали в участок на допрос и тоже откатали пальцы. Я перевела дух.

– У полиции есть предположения, кто это сделал? – спросил Мунро. Я покачала головой.

– Если и есть, со мной не делились. Я даже не знала, кто был жертвой.

Мунро удивился.

– Не знала? Он был полицейским – точнее, детективом. У них с женой ферма за городом.

– Какой ужас, – сказала я. – То есть ужасно, что у него была жена. Бедная женщина, ей, наверное, сейчас ужасно. Страшно думать, что убийца был прямо здесь, на моём открытии. Почему кто-то выбрал именно этот момент, чтобы убить несчастного мужчину, уму непостижимо.

– Да, странновато, – согласился Мунро. – Меньше всего такого ждёшь на открытии шоколадной лавки. Я убрала средство для стёкол под прилавок.

– Тут спорить не стану.

– Я зайду в кафе по соседству за кофе, – сказал Мунро. – Тебе взять?

Не знай я о его девушке, решила бы, что Мунро интересуется мной не только как другом. Но я знала – и настроение опять упало.

И всё же мне хотелось согласиться. Как ни глупо, мне хотелось побыть с ним ещё хоть чуть-чуть.

Меня вдруг осенила мысль.

– Интересно, а вдруг он работал над каким-нибудь делом?

Мунро даже оторопел.

– В каком смысле?

Я виновато улыбнулась.

– Прости, что так перескочила. Я просто подумала: вдруг убитый вёл какое-то полицейское дело, и именно из-за него его убили.

– Вполне возможно. – Мунро почесал подбородок и неловко переступил с ноги на ногу. – Так что там с кофе?

– Да, пожалуйста, было бы прекрасно.

Мунро исчез, прежде чем я успела предложить заплатить, и я задумалась, как тут вообще принято. Стоит ли предложить деньги, или это явно его угощение? Я ведь всю жизнь была одна и в этих тонкостях не разбиралась.

К тому моменту, как Мунро вернулся, я успела обслужить ещё пятерых покупателей.

– Не хочешь к кофе ещё шоколадных конфет? – спросила я, выкладывая на прилавок ассорти конфет с мягкой начинкой. Я решила, что это элегантно решит щекотливый вопрос оплаты.

– Как тебе вечер открытия? – спросила я, а потом тут же мысленно себя пнула. – То есть… до того, как случилось убийство.

– Да, вечер был чудесный, – сказал Мунро.

– То есть тебе не странно находиться в месте, где убили человека? – я поморщилась. – Вообще-то это прозвучит странно, но мне и в голову не приходило до этого момента. Формально всё произошло в зале, который примыкает к этому зданию, а не прямо в моём магазине.

Мунро был явно сконфужен.

– Мне так жаль, Нарел. Пожалуйста, прости. Это было ужасно бестактно с моей стороны.

Он коснулся моей руки, и меня словно током прошибло.

– Нет-нет, всё в порядке, – сказала я, обдумывая его слова. Возможно, мне стоило бы чувствовать себя не по себе, но нет. Я подняла взгляд и увидела, что Мунро улыбается мне, и у меня привычно ёкнуло под ложечкой. Он уже раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но зазвонил телефон.

Он взглянул на экран.

– Мне нужно ответить. Одну минуту.

Он отошёл на пару шагов, а я юркнула за прилавок, чтобы не мешать. Всё равно я невольно расслышала женский голос на другом конце – она явно была расстроена.

– Мне нужно бежать, – сказал Мунро, едва завершив разговор. Я с тяжёлым сердцем смотрела, как он исчезает из магазина.

Летти весь день вкалывала, а у меня тоже выдался не менее насыщенный – первый официальный день работы моего нового магазина. Если продажи пойдут в том же духе, с финансами у меня всё будет более чем неплохо. Не то чтобы я собиралась почивать на лаврах – онлайн-магазин ещё предстояло запустить. Я закрыла лавку в пять и пошла домой печь безмучной шоколадный мадкейк – мой самый любимый десерт на свете. Получался он невероятно нежным и таким насыщенно-шоколадным, что это было просто неприлично. Единственная сложность – аккуратно испечь его на водяной бане, но результат того стоил. Я донесла его до дома Летти, стараясь не качнуть лишний раз.

Летти открыла дверь и, увидев торт, улыбнулась.

– Я же говорила, что принесу ужин, – объявила я.

– Да, и я подозревала, что твой «ужин» окажется шоколадным тортом, поэтому сварила пасту, – сказала она с понимающей улыбкой. Я вошла и чуть не споткнулась о Людовика XIV, который умудрялся устраиваться ровно там, где люди чаще всего цепляются ногами.

– Это шоколадные макароны? – с надеждой спросила я.

Летти округлила глаза от ужаса.

– Шоколадные макароны? Такое вообще существует? Я восторженно закивала.

– Знаешь тот маленький магазинчик с пастой, что недавно открылся рядом с мясной лавкой? Так вот, у них есть шоколадные макароны!

Летти только поёжилась в ответ. Я протянула ей торт и большую коробку авторских шоколадных трюфелей. От конфет шёл густой аромат специй и пыльцы дикого тосканского фенхеля, и у меня сразу потекли слюнки.