Помадка, фадж и покойник - Бест Моргана - Страница 4

Полицейский попросил меня ещё раз всё пересказать, а потом сказал, что я могу вернуться к остальным. Я поняла, что ночь предстоит длинная – очевидно, уходить мне придётся последней.

Меня уже клонило в сон, и глаза слипались. Наверное, от всего этого стресса.

Когда я вернулась в зал, все гости уже разошлись, и Летти стояла одна. Я поспешила к ней и увидела двух знакомых фигур, склонившихся над жертвой, рядом с людьми в белых халатах.

– Это снова те детективы, Райкер и Клайд, – сказала Летти. – Полиция записала у всех адреса, и завтра детективы будут всех опрашивать.

– Надеюсь, это будет завтра, а не сегодня. – Я широко зевнула. – Не знаю почему, но меня прямо рубит.

– Ты правда выглядишь уставшей, – с беспокойством сказала Летти. – Тебе нехорошо?

– Просто на нервах, наверное.

– Врачи говорили, что восстанавливаться ты будешь очень долго, – мягко напомнила Летти. Я пожала плечами.

– Знаю, но в последнее время у меня сил заметно прибавилось. Кстати, ты видела, как уходил Мунро?

– Видела. И правда уже прохладнее, не находишь?

Меня было не так-то просто провести – я знала Летти почти всю жизнь.

– Летти! Что ты от меня скрываешь? Выкладывай!

Летти заёрзала, переминаясь с ноги на ногу и избегая моего взгляда.

– Я не понимаю, о чём ты. Я скрестила руки на груди и посмотрела на неё самым строгим взглядом.

– Летти, пожалуйста, скажи. Ты же знаешь, я всё равно из тебя это вытяну.

Летти обречённо вздохнула.

– Ладно, сдаюсь. Ничего особенного. Он просто ушёл с той высокой женщиной. Я сощурилась.

– И она, полагаю, вцепилась ему в руку мёртвой хваткой?

– Да, но это ещё ни о чём не говорит. Она наверняка просто расстроилась из-за убийства, и он её утешал. Я вытерла лоб и провела рукой по волосам. Я так ждала этого вечера, а в итоге не только кого-то убили в моей лавке, так ещё и Мунро явился с явно своей девушкой. Хуже быть уже просто не могло. Я попыталась отвлечься.

– Что тебя спрашивал полицейский?

– Я просто должна была ещё раз описать, как всё шло, и сказать, кто где стоял до того, как погас свет, и когда его снова включили. Я вздохнула и вытянула руки перед собой.

– Меня спрашивали о том же, но им ещё нужны мои отпечатки, чтобы исключить их из тех, что на ноже и по всему магазину. Похоже, мой нож и есть орудие убийства.

Летти ахнула, и я поняла, что для неё это новость.

– Да ты шутишь!

Вид у неё был такой, будто ей стало дурно, и я поспешила её успокоить.

– Они не думают, что это я. Не волнуйся.

Летти заметно выдохнула.

– Ты уверена?

– Ну, не совсем, – призналась я, – но он не вёл себя так, будто считает меня подозреваемой. Если честно, мне показалось, он больше присматривался к Лео.

– К Лео? Почему им подозревать его? Он стоял ближе всех к телу, когда свет включили? Я покачала головой.

– Ты разве не помнишь? Я попросила Лео нарезать помадку. Его отпечатки будут по всему ножу, как и мои. Думаю, полиция подозревает его, потому что нож был у него в руках незадолго до того, как погас свет.

Летти ахнула.

– Думаешь, это он?

– Нет! Конечно нет, Летти. Он хороший человек, а не убийца.

Взгляд, который она на меня бросила, был откровенно скептическим.

– Я знаю, что ты думаешь, Летти, но я уверена: Лео этого не делал.

К моему удивлению, Летти не стала спорить.

– Тогда кто это сделал, Нарел? Ты понимаешь, что убийца был здесь сегодня? Он или она – кто-то из тех, с кем мы разговаривали, кто стоял прямо тут, в этой самой комнате.

Мысль была просто ужасной. Я ходила по залу, болтала с людьми, угощала их шоколадом. Все казались самыми обычными, милыми людьми.

Но от факта никуда не деться: один из этих самых обычных, милых людей оказался хладнокровным убийцей.

Летти ахнула, когда открыла входную дверь. Я не поняла, из-за чего именно: потому что было раннее воскресное утро, а Летти определённо не была жаворонком, или потому что я явилась без приглашения, или потому что стояла на пороге в пижаме.

Летти быстро избавила меня от мучительных догадок.

– Нарел, ты выглядишь ужасно. Словно только что вывалилась из постели. Тебе никто не говорил, что на люди не выходят в халате и чёрных уггах до колена?

– Это тот самый халат, который ты прислала мне в больницу, – возразила я. – Он же прелесть – с маленькими зайчиками.

Летти так закатила глаза, что я всерьёз забеспокоилась: а вдруг застрянут.

– Мне нужен кофе.

Она тяжело зашагала прочь, а я закрыла за собой дверь. Солнечные очки я сняла ещё на пороге, но теперь всерьёз подумывала надеть их обратно: утреннее солнце отражалось от каждой белой поверхности в доме Летти – а белых поверхностей тут было предостаточно.

Любимым цветом Летти явно был белый. Белые стены, белые полы, белая мебель, и даже её огромный персидский кот по кличке Людовик XIV – тоже белый. Я словно попала внутрь очень стильного снежного кома. Я пошла за Летти на кухню и протянула ей примирительный дар – большую коробку авторских конфет ассорти.

Летти лишь чуть-чуть смягчилась при виде коробки.

– Нарел, только не говори, что ты дошла сюда в таком виде?

Я пожала плечами.

– Вообще-то тут всего полмили, и раз уж раннее воскресное утро, по дороге мне никто не попался.

Летти проворчала себе под нос, заваривая кофе. Наконец сказала:

– Потому что нормальные люди воскресным утром спят. Я открыла коробку и отправила конфету в рот. Ладно, может, не одну. Прежде чем потянуться за следующей, сказала:

– Я просто подумала, что тебе захочется начать пораньше.

Летти посмотрела на меня так, будто я предложила заняться спортивным йодлем.

– Пораньше начать что?

– Расследование, конечно.

Летти поставила передо мной дымящуюся чашку кофе. Я благодарно отпила. Подняла глаза – Летти хмурилась.

– Нарел, оставь расследование полиции. В прошлый раз ты ввязалась и чуть не погибла. Если бы не кот, которого я тебе нашла, тебя бы, может, и правда убили. И в следующий раз его может не оказаться рядом, чтобы тебя спасти.

Меня это задело не на шутку.

– Ты слышала, что сейчас сказала, Летти? Кота может не оказаться рядом в следующий раз, чтобы меня спасти? Тебе бы самой кофе выпить. Я смерила её взглядом, она ответила тем же, но потом вздохнула и отпила из своей кружки.

– Как там этот кот вообще?

– Монгрел? Он… как был, так и есть. Хотя имя я бы ему всё-таки поменяла.

– Ты же знаешь, что нельзя менять ему имя, Нарел. Фермер его так годами звал. Я скривилась.

– Ты про того ужасного фермера, который издевался над Монгрелом и из-за которого он до сих пор до смерти боится верёвок!

– Одно другому, знаешь ли, не мешает, – сказала Летти. – И если бы Монгрел не боялся верёвок, тебя запросто могло бы уже не быть в живых.

Мне пришлось признать, что она права. Когда Люсинда Шо-Смайт пришла меня убить, Монгрел заметил верёвочное ожерелье у неё на шее и набросился. Он буквально спас мне жизнь.

Теперь я старалась баловать его лакомствами, но подозревала, что он и так просто благодарен за тёплый дом и регулярную еду – такой роскоши у него, вероятно, не было никогда в жизни. Монгрел по-прежнему набрасывался на миску, будто собирался её прикончить, и признавал исключительно самые дорогие кошачьи консервы.

Когда он только появился, из своей корзинки не показывался, а теперь свободно бродил по дому. При гостях он по-прежнему пулей нырял в переноску, и мне приходилось проверять, нет ли на них или при них чего-нибудь похожего на верёвку.

– Погладить его уже удавалось? – спросила Летти. Я покачала головой.

– Почти нет. Я немного пробовала, и он меня не атаковал, но ему, похоже, страшно, так что я не тороплюсь.

– Это, пожалуй, разумно. Тот тип всё ещё ошивается у твоего дома?

Прежде чем ответить, я взяла ещё одну шоколадку.

– Да, – сказала я. – Вчера утром он был там, выгуливал маленькую чёрную собаку. Раньше я его с собакой не видела, и он всё время пялится на мой дом. Мне от него не по себе.