Хранитель Замка. Дилогия (СИ) - Молотов Виктор - Страница 7

Он перечислял без нажима, и от этой ровности пункты весили вдвое.

— Дальше, — продолжил он. — Неделю назад вы подписали предварительное соглашение и приняли аванс. Триста тысяч. Согласие на передачу, выраженное действием, если говорить языком регламента. Я не спрашиваю, куда делись деньги, это не моё дело, а обозначаю позицию: у министерства есть все основания считать сделку состоявшейся.

— А у меня есть право отзыва до подписания основного договора. Оно прописано в вашем же соглашении, пункт шесть.

— Прописано, — кивнул Дрозд, и мне показалось, что где-то на дне его глаз мелькнул интерес. — Неделю назад вы этот пункт не читали. Хорошо. Право отзыва у вас есть, тогда порядок такой: отзыв согласия по объекту высшей категории оформляется только после выездной проверки. Комиссия выезжает на объект, сверяет состояние и магический фон с данными учёта. Если расхождений нет, вы подписываете отзыв прямо там, на месте, и с этого момента у вас десять дней на возврат аванса с неустойкой.

— Когда проверка? — спросил я, а сам отметил про «высшую категорию».

Мне-то Система про первый уровень замка говорила. А это одно и то же или разные вещи — я понятия не имел. Но спрашивать об этом явно не к месту.

— На днях. Уведомление придёт за сутки, — он закрыл папку. — И, Виктор Александрович, поясню про фон, чтобы для вас это не стало сюрпризом. Замер магического фона входит в протокол обязательно. Если фон изменился относительно учётных значений, отзыв не оформляется до выяснения причин, а объектом занимается уже другой отдел.

Я кивнул с лицом человека, которому нечего скрывать. Получалось у меня, надеюсь, лучше, чем у Генриха Карловича.

— Вопросов не имею. Жду комиссию.

— Не сомневаюсь. — Дрозд поднялся, давая понять, что приём окончен, и уже у двери добавил, без улыбки: — Восемьдесят процентов наследников сдают такие объекты в первый месяц. И я не понимаю, почему вы отказались, предложение хорошее. Удачи. С вашим объектом она понадобится.

На лестнице управления я разложил разговор по полочкам и нашёл в нём мину, которую Дрозд, сам того не зная, вложил мне в карман.

Магический фон сверят с учётными значениями. А этой ночью в замке много раз подряд запускали ритуал призыва души, старый и сложный, по словам Эльзы. Я понятия не имел, оставляет ли такое следы. Но это узнаю уже в замке.

А сейчас у крыльца управления меня ждали.

Девушка лет двадцати трёх стояла у самых ступеней, с папкой под мышкой и блокнотом в руке. Светло-русые волосы выбивались из причёски.

— Виктор Александрович! — она шагнула навстречу. — Я знаю, вы сказали не приезжать. Но приехала ведь не в замок, а сюда, это же другое! Ну что там? Что Дрозд?

— Нас отправили на проверку. Приедет комиссия, замерит фон, после этого подпишу отзыв. Доброе утро, Альбина.

— Ой. Доброе утро, — она смутилась на полсекунды и тут же набрала прежнюю скорость. — Проверка это же хорошо? Или плохо? Я всю ночь считала, Виктор Александрович, и у меня не сходится ничего. Смотрите: на реставрацию такого объекта нужны десятки миллионов, у фирмы таких оборотов нет, кредит нам не дадут, спонсоров на замок с вашей репутацией тоже не найти… — она загибала пальцы, и к концу списка они закончились. — Я неделю у вас работаю, понимаю, что лезу поперёк, но я же должна была посчитать!

Неделю. Я мысленно подчеркнул это слово жирным.

Она работала у прежнего меня всего ничего. Всё её знание о шефе умещалось в семь дней и переписку, которую я изучил вчера вечером по пункту из ведомости: прежний я отвечал ей исключительно рожицами. На отчёт присылал поднятый вверх палец, на смету — рожицу с улыбкой, на вопрос о сроках — смайлик в тёмных очках. Теперь понятно, чему она так изумилась, получив от «шефа» три связных предложения подряд.

Минное поле, по которому я шёл со вчерашнего звонка, разом сжалось до размеров клумбы.

— Считала правильно, — сказал я. — Денег нет. Поэтому начинаем с важного, по порядку: сначала несущие, потом отделка. Частями деньги искать проще. Первым делом временные опоры под балку главного зала и…

— Подождите! — Альбина вскинула ладонь, потом сама испугалась жеста. — Простите. Но начать мы обязаны не с балки. Вот.

Она раскрыла папку и протянула мне лист. Копия завещания, заверенная, с угловым штампом магической нотариальной конторы. Я пробежал текст по диагонали, зацепился за нужный абзац и перечитал его дважды.

«…реставрационные работы надлежит начать с западной башни. При невыполнении данного условия объект подлежит передаче в собственность государства».

— Дед ваш так распорядился, — сказала Альбина, заглядывая мне через локоть. — Нотариус отдельно подчеркнул: условие жёсткое, при нарушении наследство оспаривается автоматически. Я почему и напоминаю: раз мы теперь реставрируем, надо же по завещанию, иначе замок всё равно уйдёт государству, только уже без компенсации!

Я смотрел на строчку и прикидывал её на вчерашний обход.

— Странное распоряжение, — сказал я вслух ровно столько, сколько мог себе позволить. — Западная башня по состоянию не критична, это даже на глаз видно. Начинать с неё с точки зрения реставрации бессмысленно.

— Я тоже не поняла! — с готовностью подхватила Альбина. — Но воля есть воля. Может, дед ваш просто любил эту башню?

Может. А может, кто-то очень хотел, чтобы наследник первым делом открыл именно ту дверь, от которой бледнеют привидения и слепнет Система. Совпадения выстраивались в очередь, которая мне нравилась всё меньше и меньше.

— Разберёмся, — сказал я. — Мне нужно в замок.

— Нужно! Только сначала на Тельмана, — Альбина уже листала блокнот.

— Зачем? — вскинул я бровь.

— Ну как же? У нас всего два объекта, вы на обоих обещали быть ещё на той неделе. Вон сегодня бригадир с Тельмана звонил уже дважды. Виктор Александрович, туда правда надо, это же живые деньги!

Живые деньги в моём положении были аргументом исчерпывающим. Я открыл машину и кивнул на пассажирскую дверь.

Первые минут десять Альбина молчала, что само по себе тянуло на происшествие. Она листала блокнот, не читая, потом закрыла его и спросила, глядя строго перед собой:

— Виктор Александрович… А вы передумали? Насчёт моего увольнения?

Я удержал руль ровно. Об увольнении я слышал впервые, и переспросить, о чём речь, означало провалить легенду на ровном месте.

— С чего такой вопрос?

— Ну вы же сами в пятницу сказали, что после сделки по замку помощница вам будет не по карману, — она старательно смотрела в лобовое стекло. — Я всё понимаю, меня и брали-то под оформление документов. Просто если увольняете, скажите заранее, у меня жильё съёмное…

Вот, значит, как. Прежний нанял её под сделку и собирался рассчитать, как только замок уйдёт государству.

— Сделка отменилась, — сказал я. — Работы теперь на год вперёд. Трудись, дальше по результатам.

— Правда⁈ — она развернулась ко мне вместе с ремнём безопасности. — Виктор Александрович, я вас не подведу, вот увидите, я…

— Верю. Так что введи меня в курс по объекту на Тельмана: что за объект, на чём встали, чем недоволен заказчик.

Я понимал, что это очень опрометчивое обещание. Но без Альбины в этой строительной фирме точно не разберусь.

До самого места она докладывала, и в ушах у меня уже звенело…

Объект на Тельмана оказался двухэтажным особняком конца девятнадцатого века: кирпич, эркеры, лепнина, которую кто-то в советские годы закрасил в шесть слоёв. Леса стояли по фасаду, во дворе месили раствор, и по тому, как при моём появлении разогнулись спины, я понял, что шефа тут ждали с особым настроением.

План работ висел в бытовке. Я прочитал его за пять минут и на шестой нашёл то, из-за чего бригадир, крепкий седоусый мужик, смотрел на меня волком: отделочные этапы стояли в графике раньше устранения протечки по северному скату. По такому плану свежую штукатурку залило бы первым же дождём, и переделывать пришлось бы за счёт фирмы.

— Так, — сказал я. — График меняем. Сначала кровля по северному скату, полная переборка узла ендовы, потом неделя на просушку, штукатурка второго этажа после. Внутренние работы не останавливаем, перебрасываем людей на первый этаж, там фронт есть. Вопросы?