Хранитель Замка. Дилогия (СИ) - Молотов Виктор - Страница 54

— Какой красивый мальчик, — оценила Эльза, разглядывая мага.

Альбина хихикнула. Максим оглянулся на неё, не понял и вернулся к сумке.

— Он уже не мальчик, — возразил Генрих Карлович. — Ему за двадцать. В моё время в его годы служили и командовали.

— Генрих, мне больше трёхсот лет, — Эльза повела чашкой. — Для меня большинство мужчин — мальчики. Включая присутствующих.

— Попрошу занести моё несогласие в протокол.

Тихон подошёл последним, сел у прохода и оглядел Максима с головы до ног с видом отдела кадров. Затем принялся деловито вылизывать лапу.

— Кот? — Максим посмотрел на него с сомнением. — В подземелье? Это что, ваш талисман?

— Сотрудник, — ответил я. — Служба безопасности.

«Скажи ему про надбавку, — потребовал Тихон. — Пусть знает, что здесь серьёзная организация».

Переводить я не стал, но Максим, к его чести, спорить не полез: кивнул коту вежливо, и Тихон после этого записал его в приемлемые. Я понял это по хвосту.

Я тем временем занимался механизмом. Камень ушёл в кладку, где-то в глубине отозвалось, но секция встала на первой же ладони: перекос, ночная сырость, старый металл. Вчера она шла легче.

Дар бы решил вопрос за секунду. Но он еще не восстановился после сердца замка, и вниз я сегодня шёл пустым, со стамеской вместо магии.

Я загнал в щель монтировку, повёл, и секция поехала.

— Помочь? — Максим шагнул ближе.

— Уже всё. Считайте это входным испытанием двери.

Из стены рядом с проходом выступил Конрад, в полном железе, с рукой на рукояти.

— Я с вами, — объявил он.

И в ту же секунду из недр главного корпуса ударил Рамштайн. Басы прокатились по двору, отразились от стен, и старая кладка отозвалась им честной вибрацией.

Максим вздрогнул и обернулся.

— Что это?

— Проигрыватель барахлит, — пожал я плечами. — Бывает, включается сам. Через одну песню выключится.

Я вопросительно посмотрел на Конрада.

— Одна, — рыцарь поднял латную ладонь. — Слово. Я, между прочим, ради этого утреннюю побудку пропустил. Чтоб поход у нас был с эпичным сопровождением, как положено. Попрошу оценить жертву.

Я одобрительно кивнул.

— Вот! — с гордостью подтвердил Конрад. — Это была военная хитрость.

Тишина в семь утра получила объяснение. Этот замок не умел молчать просто так, только с умыслом.

Альбина снова хихикнула. Максим покосился на неё настороженно и на всякий случай отступил на шаг. Она этого искренне не заметила.

Эльза с Генрихом остались наверху. Графиня объявила, что подземелья дурно влияют на цвет лица, и по тому, как дрогнула чашка, я понял: спускаться туда ей попросту страшно. Полицмейстер сформулировал иначе: кто-то должен встретить группу с докладом, и пост у входа он принимает на себя. Возражений не последовало.

— Идём, — сказал я. — Порядок помним.

Спуск встретил нас холодом.

Ступени уходили вниз ярусами: пролёт, площадка, поворот, снова пролёт. К концу первого яруса дыхание стало видимым. Своды опустились, на третьем ярусе Максиму приходилось пригибаться.

— Сто двенадцать, — сообщила Альбина сзади. — Ступеней. Я по привычке. Виктор Александрович, мы уже глубже, чем южные подвалы, я по числу вижу.

— Глубже, — подтвердил я. — И заметь: воздух сухой и свежий. На такой глубине без вентиляции он должен стоять мёртвым. Значит, дышит это место само.

— Запомню.

Фонари выхватывали кладку, которая менялась. Наверху шёл знакомый тевтонский камень, серый, шовный. Ниже пошли блоки крупнее, притёртые насухо, без раствора, и стыки между ними я не находил даже пальцами.

На третьем ярусе я остановился у стены и посветил вдоль, по касательной. Так делают, когда хотят прочитать инструмент: скользящий свет поднимает каждый след обработки. Следов не было. Ни скарпели, ни тёски, ни шлифовки: поверхность выглядела не обработанной, а выращенной, единым куском, и к такому подобрать определения я не смог. Разве что это место строили маги.

— Осадные ходы режут уже, — Конрад плыл вдоль стены и оглядывал её с профессиональной ревностью. — И ниже. Чтоб один прошёл, и то боком. А тут хоть телегу гони. Это, хранитель, не для осады строено. Это для того, кто ходит крупным.

Наблюдение было в его духе: простое, военное.

«Начальник, — Тихон шёл в темноте впереди, и глаза его вспыхивали на поворотах. — Докладываю. Пахнет получше, чем у южных: гнили нет, крыс нет. Но тоже старостью. И зона больше. Сильно больше. Я её краем носа беру и края не чую».

Кота слышал только я, поэтому кивнул молча.

— Фон растёт, — сказал Максим. Он вёл ладонью вдоль стены, не касаясь. — Ровно растёт, с глубиной. Значит, идём к верной цели. — Он помолчал и спросил через плечо: — А что охраняет этот страж?

Я отметил про себя момент вопроса. О сути работы человек спросил на третьем ярусе спуска, а не на собеседовании. Либо наивность, либо деньги нужны настолько, что детали не имели значения. Оба варианта требовали присмотра.

— Не знаю, — ответил я. — Говорят, под замком спрятано что-то ценное. Вот и проверяем.

— Ценное, — повторил Максим, и в голосе у него зажёгся огонёк.

Огонёк мне не понравился. Словно он уже приметил себе премию.

С другой стороны, если внизу действительно лежит то, о чём скрипел фамильяр, поделиться будет не грех.

А может, Крыс с призраками всё перепутали, с них станется, и внизу нас ждёт пустой погреб с легендой. Я придавил ожидания до рабочего уровня и стал спускаться дальше.

Перед последним пролётом я привычно потянулся к Системе за сканом.

Территория: вне реестра объекта.

Данные недоступны.

Строка повисела и погасла. Система, которая размечала мне каждую трещину в замке, ниже этой отметки не работала: её юрисдикция кончалась вместе с людской кладкой. Интересный момент.

Вскоре лестница кончилась дверьми.

Две створки в высоту прохода, тёмный металл без ржавчины, по кромке вязь, от которой Максим присвистнул и полминуты водил над ней ладонью.

— Не наша школа, — сказал он наконец. — У нас вязь пишут линией, а эта растёт, как прожилки в листе. И фонит она не как защита. Как предупреждение.

— Сможешь открыть? — спросила Альбина вперед меня.

— Не заперто, — сказал он с удивлением. — Просто створки тяжёлые.

— Потому что замки в этом месте не спасут, — ответил я. — Открывайте и сразу щит ставьте.

Створки раскрылись с гулом, который укатился в темноту и там остался. За ними лежал зал: широкий, низкий, колонны в два обхвата держали свод, и дальнюю стену фонарь доставал еле-еле.

Посреди зала стоял страж.

Каменный голем. Три метра в высоту, тело собрано из блоков, притёртых друг к другу без раствора, руки до пола, вместо головы глыба с двумя углублениями. Массу я прикинул на автомате, по объёму и породе: тонн восемнадцать, минимум. Он не двигался, и пыль лежала на нём ровным вековым слоем.

Фактуру камня я узнал с порога. Тот самый, из завалов южной стороны. Их я тоже рассматривал, чтобы проверить слова Крыса. Камень, который растёт обратно за ночь, стоял передо мной в собранном виде, и у него были руки.

— Стойте здесь, — Максим сбросил сумку, и голос у него стал серьезнее. — За колонной. Что бы ни происходило, на линию между мной и ним не выходить.

Мы с Альбиной отошли за колонну у входа. Тихон устроился у моих ног, прижав уши.

Максим шагнул в зал.

Голем ожил сразу. Только что он был мебелью, и вот пыль ссыпалась с плеч серым водопадом, углубления в глыбе налились тусклым светом, и первый шаг стража ударил в пол так, что дрогнули подошвы у меня на ногах.

— Работаю! — крикнул Максим, и воздух в зале сорвался с места.

Первую минуту он не атаковал: кружил на дистанции, дёргал стража короткими порывами ветра то слева, то справа, проверял развороты. Разведка боем, грамотная.