Хранитель Замка. Дилогия (СИ) - Молотов Виктор - Страница 33

Полшестого утра я стоял в саду с лейкой и поливал грядки Мартина.

Уговор есть уговор, к тому же заключён он был при двух свидетелях, один из них был даже живым.

Всходов пока не было. Земля лежала ровная, тёмная, чуть присыпанная песком по краям борозд, но было видно, что дед прошлого за ними ухаживал.

До приезда комиссии оставалось пять с половиной часов.

Я вылил вторую лейку, отнёс её к сараю и поставил на место, где она стояла всегда. Затем отправился проверять — всё ли готово к проверке.

Тихон нашёл меня на лестнице второго этажа. Кот шёл по перилам, и в моей голове раздался деловитый доклад.

«Обход закончил. Первый этаж чистый, второй чистый, на третьем в библиотеке пахнет старостью, это поди твой призрак с бакенбардами. Не нравится он мне».

— Что по этажам выше?

«На четвёртом фанера отошла от окна, дует. И вот что тебе не понравится».

— Говори.

«Ночью кто-то из мёртвых стоял у двери главного зала. Долго стоял, я мимо два раза прошёл. Но я его не видел, только ощущал присутствие. Пахло гнилью — вот всё, что знаю».

Я остановился на ступеньке и записал это в ведомость отдельной строкой. Выходит, прежний нацелился на главный зал. А там, если повалится эта балка, то за ней пойдут и другие конструкции. Много чего рухнет, почти как карточный домик.

— Понял. Будь сегодня в невидимости и пока здесь будут ходить люди, держись от них как можно дальше.

«Я и не собирался к вам подходить. У меня есть свои планы за сараем».

Что за планы я решил не уточнять для сохранности своей же психики.

А в семь собрал в главном зале весь личный состав.

Эльза прибыла первой, в парадном виде, с чашкой на блюдце. Генрих Карлович вышел из стены следом и встал у окна, заложив руки за спину. Конрад появился последним, прошёл сквозь стойку и остановился, изучая её с видом человека, который лично отвечает за оборону этого зала семь веков.

Мартина не было.

— Он пока не может проявиться, ему нужно время, — сказала Эльза раньше моего вопроса. — Он после гусеницы совсем пустой, Виктор. Сегодня ночью отдал ей остатки своей энергии, чтобы бедняжка выжила. Сказал, что случилось что-то непредвиденное, и он не может иначе.

— Пусть восстанавливается. Он сегодня в наряд не входит.

Я обвёл взглядом остальных.

— Порядок такой. В одиннадцать приедут двое из Магбеза с приборами. Прибор ловит вас напрямую, я это видел лично: когда Эльза вошла в спальню к Викентию, стрелки прыгнули на пятнадцать единиц за три секунды.

— Это была демонстрация, — уточнила Эльза с достоинством. — И вы её у меня не оплатили. У меня, к слову, в гостиной уже лет как сто не прибрано…

— Демонстрация была бесплатной и очень полезной. Из неё следует правило на сегодня: пока комиссия в замке, вас в замке нет. Расходитесь по стенам и сидите там, как сидите обычно.

— В стенах мы силы бережём, — согласился Генрих Карлович и погудел в нос. — Позвольте вопрос по существу. Как долго?

— От одиннадцати до тех пор, пока я не позову. Часа полтора, если пойдёт по плану.

Конрад скрестил руки на груди, и наплечники поздней готики поднялись вместе с ними.

— А если они полезут ко мне в комнату? Там же фон будет выше, чем во всех остальных местах, — спросил он.

— Не полезут. Комната идёт по документам как аварийная. Если полезут, я разверну их у двери сам.

Эльза подплыла ближе и понизила голос до того уровня, на котором в её исполнении говорят важное.

— Виктор, я спрошу прямо. Что будет с нами, если у них сойдётся не то, что нужно вам?

— Объектом займётся другой отдел. Что делает другой отдел, мне не сообщили, и узнавать я не планирую.

Чашка выскользнула из её пальцев, ушла сквозь плиты пола и вернулась на блюдце. Графиня этого не заметила.

— Я поняла. Мы будем тише камня.

— Ещё один вопрос, — сказал я. — Откуда вы вообще берёте силы на существование?

В зале стало тихо. Генрих Карлович нашёл себе занятие у окна, Конрад изучал раскос под стойкой, и на меня резко перестали обращать внимание.

— Из замка, — ответила наконец Эльза.

— А замок откуда?

— Этот дом хранит много секретов, Виктор. — Она улыбнулась и пригубила из пустой чашки. — Некоторые из них старше меня, а я, между нами, не первой молодости.

Я отметил ещё один секрет и продолжил обход.

Альбина приехала в десять, на автобусе и пешком через лес, с папкой под мышкой.

— Виктор Александрович! Я всё привезла: копию завещания, опись работ, смету по западной башне, и ещё я распечатала выписку по объекту, вдруг спросят!

— Спросят. Держи всё при себе и открывай только по моей просьбе.

— А мне что делать?

— Ходить рядом, записывать и молчать. Пока я не скажу иначе.

— Молчать, — она кивнула, и ручка её замерла над блокнотом. — Виктор Александрович, а вы уверены, что призраки смогут держать «режим тишины»?

— Не уверен. Но выбора у нас нет, придётся им довериться.

Замок к одиннадцати стоял в полной тишине, и тишина эта была неправильная. За неделю я выучил звуковой фон этого дома наизусть, а теперь из него убрали всё: Рамштайн, чашку, гуденье в нос, шаги над головой.

В главном зале стало слышно, как в углу капает вода.

Тёмная машина остановилась у грунтовки в одиннадцать ноль-ноль.

Дрозд вышел первым, в том же костюме с серебряной эмблемой на лацкане. Следом выбрался молодой парень с планшетом на ремне и с чемоданчиком в руке.

— Карпов, Дмитрий Александрович, — представился он планшету и добавил уже мне, не поднимая головы: — Доброе утро.

— Виктор Александрович, — Дрозд оглядел двор ровно тем взглядом, каким смотрят на объект, где всё уже решено. — У меня сегодня ещё три адреса. Давайте закончим быстро. Ведите по старому маршруту.

Под ногами у меня открылась пустота глубиной в неделю.

О прошлом маршруте я знал ровно столько же, сколько о конфликте с Федотовыми и втором объекте на Тельмана.

— Запамятовал, — сказал я. — Неделя вышла насыщенная.

Дрозд посмотрел на меня и нахмурился.

Я повернулся к парню с планшетом и спросил:

— Дмитрий Александрович, у вас точки прошлого замера в протоколе есть?

— Есть, — он мазнул пальцем по экрану. — Восемь точек.

— Тогда зачитывайте по одной, по порядку, я буду вести. Так мы ничего не пропустим.

Карпов зачитал первую точку прежде, чем его начальник успел вмешаться. Комиссия отдала мне мой маршрут сама, за девять секунд.

— Двор, центр, у колодца, — прочитал Карпов и щёлкнул замками чемоданчика.

Прибор у него оказался посерьёзнее дедовского: короб размером с обувную коробку, две шкалы и цифровое окошко на торце. Он поставил его на плиты, присел рядом и уставился в окошко.

Я стоял в трёх шагах и смотрел мимо, на кладку северной стены. Свою цифру Система уже развернула передо мной.

Замер магического фона: 25 единиц.

— Двадцать пять, — сказал Карпов и вбил показание в планшет.

Дрозд нахмурился.

— Пойдём в главный зал, — сказал он.

Первое, что они увидели в зале, были мои стойки.

Три опоры стояли под центральной балкой веером, с общим прогоном сверху и раскосами по диагонали, а под ними лежали широкие подкладки на каменных гнёздах.

Карпов поднял глаза от планшета впервые за всё утро.

— Это противоаварийное усиление, — сказал он.

— Оно самое.

— Кто выполнял?

— Я.

— Когда?

— Вчера самолично ставил.

Он подошёл к средней стойке, обошёл её кругом и присел на корточки у подкладки. Потрогал клин, посмотрел вверх на прогон, потом снова в планшет.

Дрозд тоже обошёл конструкцию по кругу. Остановился, посмотрел на клинья, вернулся хмурый и ничего не сказал.

Я знал, что происходит у него в голове, потому что то же самое происходит в голове у заказчика, который приехал закрывать объект и увидел на объекте работу. Восемьдесят процентов наследников сдают такие замки в первый месяц, и в его картине мира я входил в это число ровно до сегодняшнего утра.