Хранитель Замка. Дилогия (СИ) - Молотов Виктор - Страница 22

Квартира располагалась на третьем этаже. Ключ провернулся легко, а вот я замер на пороге с одной мыслью: лишь бы предшественник никого сюда не поселил. Друга, приятеля или, ещё хуже, девушку. Объясняться со всеми ними пришлось бы мне, и вот к такому разговору сапёрное правило меня не готовило.

Обошлось. За дверью стояла тишина, пахло пылью. Обычная старая квартира, давно просившая ремонта, такую обычно зовут бабушкиной или советской.

После замка она смотрелась почти прилично. Стены вертикальные, перекрытия на месте, потолок никого убивать не собирался. По моим нынешним меркам почти санаторий.

Квартира оказалась двухкомнатной. В первой явно жил прошлый: диван со свернутым одеялом, стол с ноутбуком, три кружки с засохшими кофейными кольцами, одежда на стуле слоями. Бардак и минимум всего.

Вторая комната принадлежала его матери, это читалось с порога. Кровать заправлена, занавески отглажены, на комоде рамка с фотографией, рядом собранный из картона домик. И пыли не было.

В остальной квартире пыль лежала слоем, а здесь её вытирали. Значит, прошлый сюда заходил. Приходил, проводил тряпкой по комоду и возвращался в свой бардак. Я постоял в дверях и трогать пока ничего не стал.

С фотографии смотрела женщина лет сорока пяти, рядом пацан лет десяти, темноволосый, с упрямым подбородком. Отца в кадре не было, и по квартире он тоже не прослеживался: ни вещей, ни единого снимка. Вывод простой: жили эти двое вместе.

Документы нашлись в серванте, в жестяной коробке из-под печенья. Свидетельство о смерти лежало сверху, я сверил дату: год назад. Закрыл коробку и дал себе десять секунд по счёту, хотя горе было чужое. Оно тоже заслуживало десяти секунд.

Дальше я прикинул по ведомости. В замке у меня ни денег, ни одежды. Значит, собираем отсюда.

В шкафу прошлого висело немного. Джинсы, свитера, куртка потеплее, ботинки, новая бритва, зарядки. Я складывал вещи в сумки, и в кармане зимней куртки пальцы нащупали свёрток.

Заначка. Тридцать тысяч наличными, перетянутые аптечной резинкой. Я пересчитал дважды, убрал во внутренний карман и впервые молча поблагодарил прошлого: судя по банковским смс с напоминаниями о платежах, прятал он эти деньги в первую очередь от себя самого.

Хотелось бы, конечно, купить всё новое, своё. Но при моих финансах донашивать чужое называлось стратегией.

Итого на руках тридцать восемь пятьсот и четыре тысячи сто двенадцать на банковском счёте, богатство.

Сумки отнёс в машину за две ходки. Вернулся, собрал на кухне коробку посуды: сковородку, пару тарелок, столовые приборы, чайник. Условный набор на четверых, в шкафах утвари оставалось ещё полно, хватит и жильцам.

Слово «жильцы» появилось в голове само, и я его одобрил. Двушка в центре Калининграда сдаётся всегда, пусть и с бабушкиным ремонтом. Деньги там небольшие, зато ежемесячные.

Я сел за стол перед документами на квартиру, открыл в телефоне браузер и нашёл клининг. Генеральная уборка перед сдачей шла как стандартная услуга, приезд хоть завтра. Набрал номер.

— Добрый день. Нужна генеральная уборка, двухкомнатная, центр города, желательно на этой неде…

Позади внезапно грохнула кастрюля.

— Я перезвоню, — резко сказал я и положил трубку.

Обернулся. Кастрюля лежала посреди кухни, метрах в двух от плиты. С сушилки она долететь сюда не могла ни при каком сквозняке, да и сквозняков в закрытой квартире не водилось.

Я по привычке подождал жёлтых строк. Зрение осталось чистым. Система вне замка молчала.

Поднял кастрюлю. Ручка обожгла холодом, словно её час продержали в морозилке.

Понятно. Значит, и здесь кто-то бродит. Выходит, тётя Валя со своими стуками в третьем часу ничего не выдумывала: вторую ночь в пустой квартире двигают мебель, а на стук в стену затихают.

Проблема получила номер в ведомости и красный цвет. Квартиру с активным призраком не сдашь: жильцы съедут через неделю и разнесут историю по всему городу. А деньги нужны позарез.

Я поставил кастрюлю на плиту, потом донёс коробку до машины и открыл в телефоне карту. Раз в этом мире продают летающих котов, значит, должны быть и средства от беспокойных мертвецов.

Надо поискать. Благо, интернет здесь такой же, как в моём прошлом мире.

Ближайший магазин артефактов нашёлся через два квартала, куда я дошёл пешком, разглядывая по дороге витрины чужого мира.

Магазин впечатлял уже с улицы. В витрине медленно вращался глобус без единой подставки, рядом стояли коробки с бытовыми артефактами: чайник-самогрей, «замок дверной, с характером», свечи вечного горения. Ценники висели в воздухе и поворачивались к прохожим удобной стороной.

Внутри пахло воском и старым деревом. Полки поднимались до потолка, стремянка ездила вдоль них сама, без человека, поскрипывая для солидности. На нижних ярусах теснились клетки для фамильяров и банки с землёй, помеченные от руки «заряженная, апрель», выше начиналось что-то посерьёзнее, за стеклом и с бирками.

За прилавком стоял сухонький старичок в вязаном жилете, дружелюбный до кончиков ушей.

— Чем могу помочь, молодой человек? — спросил он, подмигнув мне.

— Мне нужно защитить квартиру от призраков.

Старичок оглядел меня поверх очков, сверху вниз и обратно. Подмигнул мне ещё раз. Или это у него нервный тик такой?

— От призраков, — повторил он со скепсисом, будто я попросил средство от драконов в ванной. — А вы, простите, верите в их существование?

— Не верю. Знаю. У меня, между прочим, целый замок с призраками. А теперь ещё один в квартире поселился.

— А-а, — понимающе протянул старичок и покивал с тем особым выражением, с каким кивают буйным, чтобы не волновались. — Замок. Конечно. Вы знаете, молодой человек, я шестьдесят лет живу и ни разу призрака не видел. Ни на кладбище, ни в старых домах, нигде-с.

— И не увидите без специальных условий, это даже я знаю. Давайте уже не будем размусоливать: мне квартиру сдавать надо, а там явно кто-то бродит. Дадите какой-нибудь отпугиватель?

— Бродит, — повторил старичок и поправил очки. — Молодой человек, ко мне за шестьдесят лет с чем только не приходили. И с призраками приходили, как же без них, раз в год стабильно. Только всякий раз призрак оказывался то сквозняком, то соседом с перфоратором, а однажды голубями в вентиляции. Настоящего не случилось ни разу.

— Поздравляю, я открываю сезон.

Он вздохнул, нырнул под прилавок и выложил три коробки, от скромной картонной до солидной, с латунными уголками.

— Раз уж вы настаиваете. Бытовой охранный контур, модель «Тихий дом», — он постучал пальцем по средней коробке. — Держит периметр до восьмидесяти квадратов. Мелкую сущность выдавливает напрочь за неделю, среднюю удерживает за границей контура. Сертификат прилагается. Восемь четыреста.

Периметр он мерил квадратами, но поправлять продавца было себе дороже.

— А слой пыли идёт в подарок? — я провёл пальцем по крышке и предъявил ему серую подушечку. — Коробка у вас стоит с прошлой весны, ценник выгорел. Пять пятьсот.

— Молодой человек! Это профессиональное оборудование!

— Профессиональное оборудование не залёживается. Шесть, наличными, сейчас.

— Шесть, — старичок прижал коробку к груди, как раненого товарища. — Себе в убыток. Исключительно из уважения к вашему замку.

Я отсчитал купюры. Упаковывая покупку, он сунул в пакет что-то мелкое, вроде плетёного узелка с травой.

— Оберег, пустячок, за счёт заведения, — сказал он, и на слове «заведения» глаз дёрнулся дважды подряд. — И вот ещё что, молодой человек. Если контур не поможет, значит, у вас там не призрак. Тогда приходите, поговорим отдельно.

— Учту, — сказал я.

— И вот что ещё, — старичок побарабанил пальцами по прилавку, и скепсиса в голосе заметно поубавилось. — Замок ваш. Если там действительно неспокойно, я могу обезопасить и его. Выборочно, по помещениям. Работа выездная, дороже, зато результат другого класса.