Хранитель Замка. Дилогия (СИ) - Молотов Виктор - Страница 20

Генрих Карлович хмыкнул в нос. Гуденье вышло на редкость ехидным, и бакенбарды дрогнули, как усы у моржа, учуявшего рыбу.

— Зафиксировано, — сказал он.

— А у вас какой дар? — Альбина развернулась к полицмейстеру всем корпусом, и ручка её нацелилась в опись. — Ну, раз у каждого!

— Служба приучила меня всё помнить, — ответил Генрих Карлович с достоинством. — Всё и дословно. Считайте это профессиональной деформацией.

Формулировка была гладкая, как обычно.

— И что с ней потом будет? — спросил я, кивая на гусеницу, которая доедала первый лист и светилась уже вся. — Магический кокон? Бабочка? Что-то третье?

Мартин поднял ручищу и почесал затылок. Жест был настолько человеческий и настолько мимо его габаритов, что на секунду за палачом проступил деревенский мужик, которого спросили, когда пойдут грибы.

— Это всегда сюрприз, — сознался он. — Каждый раз по-разному выходит. Одно скажу точно: она теперь привяжется к замку. Как мы.

— Замечательно, — сказал я. — В хозяйстве прибыло: магический объект высшей категории, шесть башен, неизвестное число призраков и гусеница с пропиской.

— Правда⁈ — Альбина уже листала блокнот к странице описи. — А в какую графу её? Она же пока не призрак и не сущность… Заведу раздел «прочие»! Ой, а имя дадим?

— Не дадим, — ответил я.

— Дадим! — одновременно со мной ответил Мартин.

Я осёкся. Палач тоже. Взгляды наши встретились, и он прищурился, не желая уступать.

Я же только пожал плечами. Всё-таки имя для гусеницы — не тот момент, ради которого стоит портить отношения с обитателями замка.

Мартин даже слегка улыбнулся, принимая свою «победу».

Дальше мы работали молча. Мартин зажигал листья по одному, с перерывами, и после каждого делался прозрачнее. Будущая бабочка ела, толстела на глазах и светилась всё ровнее. К четвёртому листу сквозь палача читалась уже вся стена сарая вместе с трещиной, которую Система вела жёлтым.

— Может, хватит на сегодня? — предложил я. — Долг ты ей отдал с процентами.

— Начал — доделаю, — пробасил Мартин, не отрываясь от куста.

Знакомая школа — я сам такой же. Поэтому спорить не стал: людей этой породы не переубедить, что живых, что мёртвых.

На гусеницу ушло около получаса. Когда она наконец свернулась на развилке светящимся кольцом и замерла, Мартин опустил плечи.

— Всё. Дальше сама. — Он поглядел на неё. — Недели через две видно будет, что вышло.

— Тебе восстанавливаться сколько? — спросил я.

— Дня три. Может, четыре. — Он повёл прозрачным плечом. — Рассада подождёт. А ты грядки полить не забудь, уговор есть уговор. Утром и вечером, если дождя не будет. Вон там они, — указал он.

— Утром полью.

Когда мы освободились, солнце уже садилось за западной башней, и та стояла чёрным зубцом на рыжем небе, а соседняя северо-западная перерастала её на добрую треть, как старшая сестра. Тени от стен дотянулись через весь двор и влезли на кладку напротив.

— Ой. — Альбина посмотрела на небо, потом на часы в телефоне. — Поздно уже деньги искать, Виктор Александрович. Банки закрыты, а инвесторы по ночам только в кино водятся. Хотя их и днём не проще найти…

— Согласен. Переносим на завтра.

День и без того получился длинным. И мы хотя бы разобрались с западной башней.

— Идём, — сказал я. — Провожу до остановки.

За воротами тропа нырнула в лес, и Альбина по ней почти летела.

— Нет, вы понимаете, что сегодня было? — Она загибала пальцы на ходу. — Настоящая будущая магическая гусеница! У меня однокурсницы практику в архивах проходили, пыль нюхали. А я мало того, что нормальную работу нашла, так ещё сегодня палачу четырнадцатого века паука с пола спасала!

Я слушал и прикидывал, где именно мой расчёт дал сбой. По всем вводным после обморока, захлопнувшейся двери и существа, от которого сбежал специалист со стажем, помощница должна была писать заявление. Вместо этого она завела в описи раздел «прочие» и шла рядом, подпрыгивая на каждом втором шаге.

— Я бы здесь жить хотела, — выдала она мечтательно. — Прямо в замке. Вот честно, завидую вам, Виктор Александрович. Вы же сказали, что уже переезжаете. Просыпаешься, а за окном башня. По коридору Эльза плывёт. Внизу Мартин рассаду гладит.

— Сейчас там жить опасно. — Я сказал это ровнее, чем думал. — Половина корпуса аварийная. И мы до сих пор не знаем, какие ещё сущности прячутся в замке.

— Понимаю, — вздохнула Альбина, а энтузиазма в голосе не убавилось. — Понимаю. Просто… — Она махнула рукой и не договорила.

Дальше мы шли молча. Под ногами пружинила слежавшаяся листва, из леса тянуло мокрой корой, и где-то слева, в стороне трассы, гудел одинокий грузовик.

— А на второй объект когда поедем? — спохватилась Альбина. — Вы же там тоже обещали быть.

— Разберусь с графиком, съездим.

Про второй объект я знал ровно то, что он существует. Ещё одно белое пятно чужой биографии, и лезть в него следовало подготовленным. Завтрашний день обещал уйти на такие пятна целиком.

— Ой, — Альбина остановилась. — А туман и должен так искриться?

Я проследил за её взглядом.

Над прошлогодней травой, в ложбине справа от тропы, стелилась белёсая полоса. В ней, как в потревоженной воде, вспыхивали и гасли мелкие искры, голубоватые, с булавочную головку. За прошлую жизнь я повидал туманов достаточно и точно знал: искриться они не должны.

Полоса была плотная. И она двигалась. Ветра не было, трава стояла неподвижно, а туман полз. Медленно, ровно, в одну сторону, как будто знал дорогу.

— Нам бы бежать, — сказал я. — Почему мы стоим?

— Из любопытства, — честно ответила Альбина.

Довод был сомнительный, зато исчерпывающий. Я прикинул вводные: движется от нас, к замку, скорость пешеходная, агрессии ноль, Система молчит. На объекте такое проходило бы по графе «наблюдение без вмешательства».

— Проследим, — решил я. — На дистанции. Ближе десяти шагов не подходить.

Мы пошли параллельно полосе, по тропе. Туман обогнул кусты, стёк с пригорка и ушёл вниз, в ров. В пересохший, заросший ольхой ров, кольцом окружавший замок.

Там он и остался: заклубился между стенками, стал наматываться медленными кольцами, и искры в нём зачастили.

Мы подошли к перекрытию. Родной мост через ров рухнул, судя по остаткам опор, лет сто назад, и дед на его месте настелил своё: толстые доски по двутавровым балкам, перила из бруса, всё с запасом, как для себя. Я мимоходом оценил узлы опирания и мысленно пожал деду руку. Без этого настила к воротам пришлось бы прыгать через ольху.

Мы встали на перекрытии, над самой гущей. Туман заполнял ров от стенки до стенки и клубился метрах в трёх под нами, и искры внутри складывались в медленные спирали.

— Наверное, это должно быть жутковато, — светским тоном сообщила Альбина, перегибаясь через перила. — Стоим в сумерках на мосту средневекового замка, под нами клубится неопознанный туман. По всем законам жанра сейчас должна высунуться рука.

— Не накаркай.

Система наконец соизволила отозваться:

Обнаружено скопление неклассифицированных сущностей.

Уровень угрозы: неопределён.

Недостаточно данных для анализа.

Формулировку я узнал: слово в слово этими же строчками она представляла мне жильца западной башни. Так себе подсказка.

И тут туман выдохнул.

Из белёсой гущи вверх поднялись бабочки. Десятка два, если не больше, полупрозрачные, и крылья их светились тем же голубоватым светом, что искры. Они прошли сквозь перила, сквозь нас, поднялись выше стен и рассыпались вдоль рва в обе стороны, как угли от костра на ветру.

Альбина улыбалась во весь рот и вертела головой, пытаясь удержать в поле зрения всех сразу.

— Какие они!.. Виктор Александрович, вы это видите? Скажите, что видите!

— Вижу. — Я проводил взглядом последнюю, севшую на гребень стены крошечным огоньком. — Понимать бы ещё, что именно.