Хранитель Замка. Дилогия (СИ) - Молотов Виктор - Страница 13

Я потёр переносицу. Альбину отправил к машине за ноутбуком и планшетом, а сам поднялся с призраками в главный зал: разговор предстоял не для её ушей.

— В любом случае начинать реставрацию нужно с западной башни, — сказал я. — Условие завещания никуда не делось. И там ясно прописано, что начинать работы надо в течение двух месяцев со времени вступления в наследство. Уже половина срока прошла.

— Это же почти нереально, — губы у Эльзы дрогнули, и чашка звякнула о блюдце. — Оно никого не пропустит!

— А у нас нет выбора. Так что советую вам всем призрачным составом хорошенько подумать, чем вы можете мне помочь. Если, конечно, хотите остаться здесь, а не отправиться на тот свет вместе с развалившимися стенами.

Они дружно переглянулись.

— Догадался, значит, — хмыкнул Конрад.

— Это было несложно, — ответил я. — Иначе вы бы не шли на такой риск и меня не призывали.

Эльза задумалась. Чашка в её руке качнулась, поехала с блюдца, провалилась сквозь пол и вернулась на место, и графиня, по обыкновению, этого не заметила. Зато в лице её что-то перестроилось: страх ушёл с него и осталась решимость.

— Кажется, я знаю, кто может нам помочь, — сказала она. — Правда, он совсем не будет рад тебе.

— Мне сегодня никто не рад. Пойдём уже.

— Я серьёзно, Виктор, — Эльза поднялась из кресла, и театральности в ней не осталось ни капли. — Он единственный из нас, кто подходил к этой башне ближе, чем на двадцать шагов. Если вам кто-то и расскажет, как туда ходят живыми, то только он. Постарайтесь его не злить.

— Ты его к Мартину ведёшь? — Конрад оторвался от дверного косяка. Голос у него сел на полтона. — Без меня не суйтесь. Он гостей не жалует.

— Сад в мою юрисдикцию не входит, — сообщил Генрих Карлович с заметным облегчением и сделался плотнее. — Я останусь при библиотеке.

Мы спустились вниз. Альбина ждала у входа, прислонившись к дверному косяку, с ноутбуком под мышкой и планшетом в руке.

— Куда теперь? — спросила она деловито.

— В гости, — сказал я. — Во дворе живёт ещё один обитатель.

Мы подошли к хозяйственной постройке: низкая дверь, провисшая притолока, крыша в две доски. Снаружи она выглядела сараем, который забыли снести в ещё прошлом веке.

Эльза довела нас до порога и остановилась, как перед лужей.

— Дальше сами. Мы с хозяином этого заведения расходимся во взглядах на букеты.

— Она его розы на веники пускала ещё при жизни, — пояснил Конрад с удовольствием. — Он ей до сих пор припоминает.

— Это были композиции! — Эльза вскинула подбородок и удалилась в сторону замка, унося достоинство и чашку.

Конрад прошёл сквозь дверь первым. Изнутри донеслось его гулкое: «Мартин! Принимай гостей, дело есть». Потом пауза, затем что-то тяжело завозилось. Я толкнул дверь и пригнулся под притолокой.

Внутри сарай кончался и начиналось хозяйство.

Вдоль стен тянулись верстак и полки, на полках рядами стояли ящики с землёй, и из земли зелёными рядами лезла рассада. В банках с водой темнели черенки.

Хозяин поднялся из-за дальних ящиков, и в постройке стало тесно.

Ростом он был под потолок, в плечах едва проходил между полками. Кожаный фартук до колен, руки как ковши экскаватора, тяжёлое лицо с рассечённой бровью и перебитым носом. Полупрозрачный, как все они, но от этого не менее внушительный. Причём в одной из рук он держал внушительный топор.

— Ты, — сказал он уже с предъявой. — Новый. Тот, что замок государству сдаёт.

— Сдавал, — ответил я. — Заявку отозвал. Замок остаётся, и я вместе с ним.

— Всего лишь слова, — он повесил топор на пояс, сложил руки на груди.

— Он в ремонте соображает, — вставил Конрад. — А это вчера пришлось уже проверять.

Мартин перевёл взгляд с меня на рыцаря и обратно. Взгляд был медленный, оценивающий, так прораб смотрит на новый инструмент: сломается или послужит.

И тут Альбина, разглядывавшая рассаду, шагнула вдоль полок.

— СТОЙ!

Рявкнул Мартин так, что с притолоки посыпалась труха. Призрак качнулся вперёд, тень его накрыла половину постройки, и Альбина замерла на одной ноге, как цапля.

Я успел прикинуть расстояние до неё и понять, что не успеваю. Дальше считать стало нечего: между палачом и моей помощницей уже стоял Конрад.

Он вдвинулся плотно, развернув плечи, и ладонь его легла на пустые ножны.

— Тихо, Мартин. Она не разглядела. Она со мной пришла, — спокойно сказал рыцарь.

Я опустил взгляд. Под занесённой подошвой Альбины, на утоптанном земляном полу, сидел паук. Обыкновенный, серый.

Альбина, балансируя на одной ноге, очень медленно достала из кармана визитку, присела и подставила картон пауку под лапы. Паук подумал и заполз.

— Извини, малыш, — серьёзно сказала она пауку. — Я не заметила. У нас в офисе я вас всегда на улицу выношу.

— На улицу нельзя, — пробасил Мартин уже другим тоном. — Утренники ещё. Вон туда его, к петрушке, он там зимовал.

Альбина отнесла визитку к ящику и стряхнула пассажира в зелень. Мартин проследил за операцией от начала до конца, потом наклонился над ящиком сам.

— Ну что, мелкий, напугался крику, — прогудел он куда-то в петрушку. Бас его на этих словах сделался на удивление мягким. — Всё, всё. Сиди.

Я стоял и смотрел, как двухметровый палач с топором успокаивает паука. Внешность у него была под стать бывшему ремеслу, характер под стать нынешнему, и стыковались они между собой примерно как готика с сайдингом.

Система выбрала этот момент, чтобы развернуть окно.

Обнаружена привязанная сущность.

Класс: хранитель.

Зона ответственности: двор, сад, хозяйственная постройка.

Статус: лояльный.

Сущность признана авторизованной.

Вопросов стало больше: почему сущность авторизовалась только сейчас, если она обитает тут не первый век?

Система мой вопрос уловила, и вчерашняя «Загрузка» снова началась и пропала, оставив меня без ответов.

Понятного — ноль. Интересного — много.

— Ты чего раньше не показывался? — спросил я. — Я тут не первый день хожу, двор насквозь.

— А зачем? — Мартин пожал плечами, и полки за его спиной снова пропали из виду. — Кто хранителю представился, тот у него в списке. А кто там, тому хранитель приказать может. Мне такое без надобности, у меня рассада.

— А сейчас, выходит, представился.

— Сейчас дело того стоит, если Конраду верить. — Он покосился на меня из-под рассечённой брови. — И вот что: тут ещё такие есть. Осторожные. Сам их не ищи, целее будешь.

Я кивнул и уточнять не стал. Однако уточнение про приказы мне понравилось — в этом надо будет разобраться в ближайшее время.

— Мартин, — представился хозяин, будто только сейчас счёл нужным. — Палач я. Кройцбургский.

— Альбина! — Она уже открыла блокнот на странице описи. — А эпоха? А комната у вас эта? А особые пожелания есть?

— Пиши: сарай. — Он подумал. — И грядку у южной стены. Век четырнадцатый, помер на сто лет позже вон того. — Кивок на Конрада. — Пожелание одно: под ноги смотреть.

Альбина строчила. Я видел, как её ручка вывела «садовник», запнулась, и она подняла глаза.

— А можно я запишу «палач-садовник»? Для точности!

— Пиши, — разрешил Мартин. — Точность люблю.

Он вернулся к ящикам, огладил ладонью рассаду, и зелень качнулась под призрачными пальцами, как от сквозняка.

Здесь, в постройке, руки его работали: он умер на этом самом месте, объяснил потом Конрад, тихо, во сне, на лавке у верстака, и лучшей смерти для человека его ремесла не придумать.

— Лев мне семена возил, — сказал Мартин, не оборачиваясь. — Каждую весну. Сядет вон там на чурбак, каталог разложит и советуется, что сажать. Шестьдесят вёсен подряд. — Ладонь его замерла над ящиком. — А грядку у стены теперь поливать некому. Я за порогом только смотреть могу.