Путь повара. Я стану Легендой! - Фарг Вадим - Страница 6

Первый бросок. Правая рука сделала лёгкое и выверенное движение. Жёлудь описал ровную дугу в воздухе и с глухим стуком упал на дно кувшина.

Корг перестал ухмыляться, а его брови поползли вверх.

Второй бросок. Точно такое же движение кистью, на автомате, без лишних раздумий. Снова звонкий стук. Идеальное попадание.

Корг удивлённо открыл рот, обнажив клыки, и посмотрел на меня с нескрываемым недоверием.

Третий бросок. Я даже не стал смотреть на траекторию полёта деревянного снаряда. Просто отправил жёлудь в цель небрежным щелчком и повернулся к стражнику с каменным лицом. Третий стук прозвучал из кувшина как победный аккорд.

– Ну как, таможня даёт добро? – вежливо поинтересовался я, отряхивая руки от воображаемой пыли.

Именно в этот момент я почувствовал нечто странное. Лёгкое головокружение внезапно накрыло меня, а по венам стремительно прокатилась волна приятного тепла. Словно я залпом выпил кружку наваристого мясного бульона. Накопившаяся усталость от долгой прогулки по лесу растворилась без следа, мышцы налились силой. Вот только я не успел полноценно обмозговать это, следовало забрать свою награду и, наконец, забраться куда-нибудь, а не стоять здесь практически с голым задом.

Я посмотрел на Корга и заметил ещё одну деталь. Его серая истощённая аура тревожно замигала, возможно, реагируя на моё усиление. Полуорк тяжело вздохнул, почесал затылок и признал своё поражение.

– Твоя взяла, чужак Лекс, – пробурчал орк, неохотно шаркая к воротам. – Везучий ты парень. Или всё-таки демон, кто вас разберёт.

Он разочарованно пожал плечами, повернулся к створкам и всем своим весом навалился на деревянный засов. Металл звякнул, старое дерево скрипнуло, и ворота начали медленно приоткрываться.

Путь был наконец-то открыт. Я мысленно поздравил себя с первой маленькой, но важной победой в этом странном мире. Сделал шаг вперёд, собираясь войти внутрь, найти старосту и разобраться что к чему.

Но не успел я даже толком улыбнуться, как ситуация вышла из-под контроля.

Из густой темноты, прямо из узкой щели между створками ворот, на меня бросилась огромная тень. Это произошло за какую-то долю секунды. Раздался глухой, утробный рык. От этого звука кровь застыла в жилах, а волосы на затылке встали дыбом. Неведомое существо было массивным, невероятно быстрым и явно не настроенным на дружескую беседу с новым гостем.

Моё тело среагировало гораздо быстрее опешившего мозга. Спасла та самая мышечная память. Я инстинктивно сгруппировался, вжал подбородок в грудь, прикрыл голову руками и напряг все мышцы. Я готовился принять на себя удар неведомой твари, надеясь только на то, что подаренная драконья скатерть окажется прочнее обычного ресторанного хлопка.

Я уже приготовился стать ужином и зажмурился. Знаете, на кухне время часто замедляется, особенно когда ты роняешь кастрюлю с горячим бульоном и смотришь, как она летит прямо тебе на ноги. Вот сейчас произошло то же самое. Мой мозг ожидал боли от когтей и клыков, но вместо монстра из темноты в меня врезалось нечто совершенно иное. Оно оказалось мягким, тёплым и отчётливо пахло ромашкой.

Мы кубарем полетели на землю, подняв облако пыли. Моя драконья скатерть предательски затрещала по швам. Ткань поползла вниз, оголяя те части тела, которые приличным людям положено прятать. Я кряхтел, пытаясь сфокусировать зрение и понять суть происходящего.

Прямо на моей груди тяжело дышала и барахталась девушка. Хотя, если присмотреться, это была не совсем обычная девушка. У неё имелись пышные формы, маленькие закрученные рожки торчали прямо из макушки, а на ушках виднелась белая кудрявая шёрстка. Передо мной лежала настоящая овечка в человеческом обличье. Если бы я сейчас заваривал успокаивающий чай перед сном, я бы непременно добавил туда нотки ромашки для аромата и вот эту визуальную мягкость для подачи. Но этот живой ингредиент лежал прямо на мне и отчаянно паниковал.

– Ой, мамочки! – громко пискнула она, пытаясь оттолкнуться от меня и встать на ноги.

Её острое колено больно впилось мне в бедро, а руки судорожно вцепились в остатки моей одежды. Скатерть поползла ещё ниже, грозя оставить меня лежать на земле в чём мать родила.

– Девушка, я польщён таким горячим приёмом, но давайте соблюдать субординацию, – прокряхтел я, отчаянно пытаясь натянуть ткань обратно на поясницу.

Овечка наконец-то подскочила на ноги. Она начала суетливо отряхивать своё простенькое платье, бормоча извинения со скоростью блендера.

– Простите меня, пожалуйста, я такая неуклюжая! – затараторила она, нервно заламывая руки. – Я споткнулась о порог в темноте и совершенно не хотела вас раздавить! Вы сильно ушиблись при падении?

Она виновато посмотрела на меня глаза. И тут её взгляд медленно заскользил ниже моего лица, опускаясь всё дальше по телу. До неё внезапно дошло, что перед ней на земле сидит голый незнакомец, который нелепо замотан в кусок ткани. Её щёки моментально залились румянцем. Она громко ойкнула, закрыла лицо ладонями, развернулась и с невероятной скоростью умчалась вглубь деревни. Только её копытца звонко цокали по утоптанной улице.

Я остался сидеть на месте, судорожно поправляя свою скатерть и завязывая новые узлы на плече. Корг, который всё это время стоял у открытых ворот, разразился смехом. Его пузо тряслось от хохота, а из глаз даже выступили слёзы.

– Это наша Милли, – произнёс полуорк, вытирая лицо тыльной стороной ладони. – Вечно она куда-то торопится по своим делам и обязательно падает на ровном месте. Не бери в голову, чужак, она добрая внутри. Пошли уже, провожу тебя к нашему старосте, пока ты ещё кого-нибудь не довёл до инфаркта своим шикарным нарядом.

Я молча кивнул, покрепче затянул непослушный узел, проверил надёжность конструкции и смело шагнул за скрипучие ворота.

Поселение встретило меня звенящей тишиной и запахом древесного дыма. Дома здесь оказались на удивление добротными, они были сложены из толстых потемневших брёвен. Лишь в редких окнах мерцал тусклый свет. Улицы казались совершенно пустынными, только изредка в тёмных переулках мелькали тени прохожих.

Корг, тяжело шагая впереди, заявил:

– Добро пожаловать в нашу деревушку – Сумеречную Лощину.

Я быстро поравнялся с ним, решив скоротать время за разговором и заодно собрать нужную информацию о местном быте.

– Слушай, Корг, а почему Сумеречная Лощина? – поинтересовался я, внимательно разглядывая фасады домов. – Название звучит мрачновато для такого тихого места.

Полуорк тяжело вздохнул, и его плечи опустились.

– Потому что мы все здесь живём в тени, Лекс, – ответил он. – Это место предназначено для отщепенцев. Сюда приходят только те, кого окончательно сломала и пережевала жизнь. Те, кто сбежал от суеты городов, от войн, от долгов или просто от самих себя. Мы тут все вроде как бракованные. Это тихая гавань для уставших путников, которым больше некуда идти. Здесь никто не задаёт лишних вопросов о прошлом, никто не лезет в чужую душу.

Я понимающе кивнул, обдумывая его слова. Атмосфера действительно была под стать названию. Но меня как профессионала волновал другой вопрос.

– А что у вас тут вообще с едой? – спросил я, аккуратно переступая через лужу. – Чем вы питаетесь каждый день?

– Да чем придётся, тем и питаемся, – равнодушно отозвался Грог, даже не повернув головы в мою сторону. – Немного охотимся в лесу, ловим рыбу в реке, ковыряемся на огородах. Корчма у нас есть на площади, там варят простую похлёбку из того, что боги пошлют в этот день. Еда как еда, пузо набить хватает, а большего нам и не надо.

Я продолжал внимательно смотреть по сторонам. Мимо нас медленно прошагал старый гном с пустой корзиной в руках. Затем я заметил эльфа, который одиноко сидел на покосившемся крыльце и совершенно безучастно смотрел в одну точку перед собой. Я снова отчётливо увидел эти серые ауры, которые висели над каждым жителем деревни словно густой смог. Лица прохожих выражали лишь апатию. В их глазах не было ни искры жизни, ни капли радости.