Путь повара. Я стану Легендой! - Фарг Вадим - Страница 1

Шипение масла на сковороде – это вам не какая-нибудь попса, это настоящий рок-н-ролл. Серьёзно. Кто-то там ищет гармонию в пении птиц, кто-то желает слиться с бесконечным вечным, неся бревно, а мой личный дзен находится здесь, в эпицентре кухонного безумия. Воздух такой густой от ароматов, пара и отборного мата нашего су-шефа, что им можно укутаться, как одеяло (хотя я бы не советовал, обожжётесь). Но сегодня был мой вечер. Мой звёздный час.

Всем привет!

Зовут меня Алексей Беспалов, но для своих я просто Лёха. Многие друзья знают меня, как «вечного стажёра». Да, я сменил больше десятка профессий. Честно говоря, уже давно перестал их считать. Меня бросало то в одно ремесло, то в другое. Как вы понимаете, я «искал себя». Был менеджером, был курьером. Когда-то бегал по поручениям различных шефов, даже успел прочувствовать себя волонтёром. Но я ещё никогда не ловил кайфа от того, что делаю. Жил один, родственников не было, потому не особо утруждался зарабатывать. За квартиру заплатил, в холодильник что-то закинул, чтобы мыши там не повеселись, и готово. Однако всё изменилось, когда я пришёл на кухню…

Кулинария принесла мне именно то вдохновение, которое я давно искал. Я мог сотворить шедевр буквально из ничего (ну, естественно, из продуктов, но из таких простых, что никогда бы не додумался до такого), и это вскружило мне голову. Я снова стал стажёром, но уже в ресторане.

И сегодня я, ещё вчерашний парень на побегушках, получил свой первый серьёзный заказ. Не картошку чистить и не салаты кромсать, а сотворить магию. Ростбиф. Для какого-то очень важного дядьки за столиком у окна.

Я с нежностью хирурга переворачивал кусок вырезки, добиваясь той самой, хрустящей корочки со всех сторон. Каждый мускул напряжён, а в голове блаженная пустота. Только я, мясо и пламя. Искусство, не иначе. И как я вообще мог сидеть в том душном офисе? Единственным творческим порывом там было придумать убедительную причину, чтобы свалить домой на час раньше. А сварка, которой я занимался после армии? Тоже мимо. Там огонь был грубым и злым, а здесь он мой партнёр по танцам.

– Беспалов, не спали мне мясо, клиент нервный, – пробасил над ухом шеф, Виктор Петрович. Он возник из ниоткуда, как и положено кухонному божеству, и теперь стоял, скрестив руки на мощной груди. Взгляд у него был такой, будто он сомневался, что я вообще знаю, с какой стороны за нож держаться, но любопытство всё же проглядывалось.

– Всё будет в лучшем виде, шеф. Как в журнале, только съедобно, – брякнул я, не отводя глаз от своего сокровища.

Я чувствовал это. Кожей, нутром, шестым поварским чувством. Пора. Одним плавным движением я снял мясо со сковороды и отправил в печь. Теперь главное – поймать ту самую секунду. Тот самый миг, когда «medium rare» достигнет своего пика. Не раньше и не позже.

И вот он. Момент истины. Я достал ростбиф. Корочка идеального золотисто-коричневого цвета. При нажатии мясо упруго отвечало, словно живое. В этот момент я был не поваром, а художником, скульптором, творцом! Я нашёл себя, чёрт возьми! Нашёл то, ради чего стоило жить.

Именно в эту секунду моего катарсиса я услышал странное шипение. Потом кто-то испуганно вскрикнул. А затем раздался оглушительный хлопок.

Мир просто взорвался. Яркая белая вспышка выжгла глаза. Меня накрыло такой волной жара, будто я сам прыгнул в печь. Боль была везде. А потом… потом кто-то выключил свет.

Последняя мысль, промелькнувшая в голове, была до смешного обидной:

Ну, ёлки, я же только нашёл…

Знаете, мозг – забавная штука. Когда он не может справиться с реальностью, он просто говорит: «А не пошло бы оно всё?» и включает режим сюрреалистичного сна. Видимо, мой решил именно так. Я очнулся от того, что мне было холодно и как-то… липко. А во рту торчало что-то круглое, твёрдое и кислое до оскомины.

Первая мысль: выплюнуть эту гадость. Но челюсть будто заклинило. Я с трудом разлепил веки и увидел потолок. Очень высокий и каменный, как в каком-то замке из фэнтези-фильма. Явно не больничная палата. Я лежал на чём-то огромном и твёрдом. Повернув голову, с ужасом осознал, что нахожусь на гигантском блюде. Абсолютно голый. В качестве гарнира – веточки чего-то похожего на укроп, но размером с новогоднюю ёлку, и кружочки моркови диаметром с автомобильное колесо.

За столом, где я был центральным блюдом, сидели двое. Ну, как двое… Две громадные фигуры. Чешуя одного переливалась бронзой, другого – изумрудом. Драконы. Мой мозг, окончательно убедившись, что это просто предсмертный бред, даже не стал паниковать. Ну, драконы так драконы. Интересно, а ростбиф мой гостю подали?

Бронзовый дракон устало ткнул в скатерть вилкой размером с садовые грабли.

– Мирабелла, дорогая, я летал через три огненных пика, я разбирался с этими наглыми грифонами, которые опять устроили гнездо над сокровищницей. Я прилетаю домой уставший, а на ужин… сырой человек? Мы же сто раз договаривались, по четвергам у нас горячее!

Изумрудная дракониха аж задымилась. В прямом смысле – из её изящных ноздрей вырвались два облачка дыма.

– Горячее? А ты сам когда в последний раз говорил мне что-то горячее, Валтариан? Я тут одна! Замок на мне, чешуя на мне, сокровища пересчитывать тоже мне! Я тебе что, домохозяйка?

Их семейная ссора была настолько будничной и абсурдной, что я не выдержал. Оскорблённая гордость повара взбунтовалась и затмила все инстинкты самосохранения. Я собрал все силы и всё-таки выплюнул это чёртово яблоко. Оно с глухим стуком покатилось по блюду.

– Прошу прощения! – мой голос прозвучал на удивление громко и отчётливо в наступившей тишине. – Но так с человеком обращаться категорически нельзя!

Две пары глаз, в каждом из которых можно было бы утопить небольшой корабль, уставились на меня.

– Его же нужно было хотя бы замариновать! – продолжил я, входя в кураж. – Элементарно! Соль, перец, веточка розмарина… А подавать сырым? Да это же варварство! Никакого уважения к продукту! Вы бы ещё его кетчупом залили!

Мирабелла ошеломлённо моргнула.

– Продукт… разговаривает?

А вот Валтариан, кажется, проявил интерес. Он даже наклонил свою массивную голову, с любопытством разглядывая меня.

– Розмарин, говоришь? А что это такое? Ну-ка, продолжай.

Ну, тут меня и понесло. Забыв о своей незавидной роли, я начал читать им лекцию. На ходу придумывал рецепты, адаптируя их под гигантские размеры. Рассказал про маринад на основе красного вина и пряных трав, про то, как меня можно было бы запечь с корнеплодами в их печи размером с гараж. Даже предложил вариант быстрой обжарки на сковороде с чесноком и тимьяном!

Валтариан, который, судя по всему, был чертовски голоден, слушал меня, и в его глазах разгорался аппетит. Наконец, он поднял свою огромную лапу, прерывая мой кулинарный мастер-класс.

– Достаточно. У меня есть встречное предложение. Ты сейчас встаёшь и готовишь нам что-нибудь вкусное. Если нам понравится, то мы тебя не едим. Сделка?

Я даже кивнуть не успел, как мир вокруг смазался. Пещера сжалась до размеров просторной кухни-гостиной, а драконы на глазах начали меняться. Валтариан превратился в солидного, слегка полноватого мужчину в дорогом шёлковом халате, а Мирабелла – в высокую, эффектную даму с такой укладкой, будто она только что из салона. Кухня тоже стала обычных человеческих размеров. Мне милостиво швырнули какую-то скатерть, которой я, сгорая со стыда, немедленно прикрылся.

– Продукты вон там, – лениво махнул рукой Валтариан в сторону двери, ведущей в кладовую. – Действуй.

Я зашёл внутрь и просто остолбенел. Чего тут только не было! Овощи всех цветов радуги, мясо каких-то невиданных зверей, мешки с незнакомыми злаками. Но стоило мне взять в руки фиолетовую луковицу, как в голове что-то щёлкнуло: «Острая, с лёгкой ореховой ноткой. Идеально для жарки». Я взял кусок розоватого птичьего мяса: «Нежное, как курица, но плотнее. Готовить быстро, на сильном огне». Это было странное и удивительное чувство, будто в мою голову загрузили кулинарную энциклопедию этого мира.