Идеальный мир для Химеролога 12 (СИ) - Альтергот Марк - Страница 2

Толпа журналистов расступилась. Вперёд вышла молодая красивая девушка. На ней не было пыли с дороги или следов крови. Идеальная осанка, дорогой костюм и абсолютно уверенный взгляд.

— Ну, например, я, — звонко произнесла Агнесса Новикова. — Я там была вчера. И видела всё лично.

Журналисты выдохнули. Защёлкали камеры, кто-то сразу потянул микрофоны в её сторону.

Островский побледнел. Его личный безопасник клялся, что гвардия перехватит её на улице полчаса назад. А она стоит прямо в зале, живая и улыбается в камеры!

— Э-это… да не может быть! Клевета! — забормотал князь, пытаясь удержать ускользающий контроль над ситуацией. — Мы все искренне скорбели! Какое счастье, Агнесса Павловна, что вы живы. Это замечательно… Но ваши слова в мой адрес не являются правдой! У моего рода даже нет полномочий проводить такие операции, да мы с вами и не пересекаемся по профилю. Зачем нам…

— Да? — Агнесса насмешливо склонила голову набок. — Тогда ответьте, почему химеры, которые якобы на меня напали, тоже оказались каким-то образом переписаны на предприятия вашего рода? Почему именно ваши боевики после мнимого «нападения» оперативно отогнали уцелевшие фуры с нашими медикаментами в город, и ваши люди на блокпостах пропустили их через закрытую стену без досмотра?

Островский отступил на полшага. Мозг в панике лихорадочно соображал: откуда⁈ Машины загнали на самый засекреченный склад в закрытой промышленной зоне, на территории завода. Информаторы просто не могли оттуда позвонить. Откуда у неё эти детали⁈ Артефакты слежения? Ищейки?

Он выдавил из себя снисходительную улыбку.

— Графиня… Это какие-то больные фантазии на фоне перенесённого стресса. Я понимаю, шок…

— Ну, не знаю, фантазии или сказки, — Агнесса изящно повела плечом. — Я здесь человек не местный, в ваших городских лабиринтах не разбираюсь. Меня никто не знает. Я, в принципе, могла бы сейчас сочинять любые истории… Но, пожалуй, оставлю это дело усиленной комиссии из Высшей Канцелярии. Я им уже всё сообщила. Они обещали прибыть сюда через три дня. Пусть они и решают, чьи это фантазии.

Скулы Островского свело от злости. Эта дрянь переиграла его вчистую на его же территории. Три дня… За три дня он должен выжечь склад с угнанной техникой, перемолоть товар и ликвидировать всех боевиков, которые вели колонну, иначе следователи зароются в доказательствах и отберут его земли вместе с титулом. Но он продолжал играть роль добропорядочного управленца.

— Три дня, говорите? — Островский вымученно улыбнулся журналистам. — Ну что ж, мы подождём. Я только за, чтобы столичные эксперты во всём разобрались. Я не терплю пустую болтовню и готов к открытому следствию. Но скажу вам при всех, Агнесса Павловна: с этого момента вы больше не являетесь желанной гостьей в Тюмени. Ваши оскорбительные речи выходят за все рамки. С чего вы вообще решили, что ваши фуры находятся на моей территории?

Агнесса улыбнулась ему лучезарной и максимально хищной улыбкой.

— Ну, например, с того, что мои люди уже взяли этот ваш «засекреченный» склад под полный контроль, — ответила графиня. — Мы уже зашли туда. Нашли там нашу технику и медикаменты по праву пострадавшей стороны. А по моему личному приказу сейчас проводится предметный допрос тех людей, которые вчера на нас нападали. И знаете, они оказались очень словоохотливыми. Всё рассказали. С фамилиями и суммами.

Островский вцепился пальцами в трибуну, чтобы не упасть. Как⁈ Там стояла смена лучших наёмников! Какая-то кучка сопровождающих отбила охраняемый склад?

— Не переживайте, князь, — бросила напоследок Новикова, разворачиваясь к выходу. — Мы во всём разберёмся. А сейчас я лично направляюсь туда, чтобы контролировать инвентаризацию ваших преступлений.

Она пошла сквозь расступающуюся толпу журналистов. Тот самый парень в куртке молча двинулся следом.

Как только двери конференц-зала закрылись и прессу оперативно вытеснили в фойе, к Островскому подскочил бледный начальник охраны.

— Прикажете её задержать прямо на улице, Ваша Светлость?

— Идиотина! Нет! — прорычал князь, сбрасывая маску миролюбца. — Ни в коем случае не трогать её при свидетелях. Она только что объявила, куда направляется. Пусть доедет. А когда она переступит порог этого склада, она должна там остаться. Навсегда.

Он грубо схватил охранника за плечо.

— Поднимай вообще всех. Наёмников, гвардию, стягивай туда тяжёлое вооружение. Делайте что хотите, но уберите их тихо. Смените сценарий. Завезите на склад гражданские трупы из морга. Раскидайте тела по территории. Мы представим это комиссии так: Новикова окончательно свихнулась после потери своего конвоя. У неё сорвало крышу, она припёрлась на мой гражданский объект, в котором вообще не было ни моих боевиков, ни её проклятой медицины, взяла мирных рабочих в заложники и перебила их. А наши доблестные спецотряды провели ликвидацию обезумевшей террористки.

Безопасник быстро закивал:

— Понял, господин. Мы их в бетон закатаем, делов-то на полчаса. Спецура управится в два счёта.

Островский оттолкнул охранника.

У него оставалось три долбаных дня. Всего три дня, чтобы провернуть самую грязную в своей жизни подставу, уничтожить эту дрянь и заставить столичных инспекторов поверить в выдуманный спектакль. И он это сделает. Охрана Новиковой для его личной гвардии — это даже не разминка. Смерть Агнессы спишут на сумасшествие. И тогда Тюмень снова станет полностью принадлежать ему.

Мы с Агнессой бодрым шагом пересекли внутренний двор завода. Местный ландшафтный дизайн был изрядно попорчен недавней перестрелкой: повсюду валялись гильзы, пара перевёрнутых погрузчиков дымилась, а у стены рядочком сидели хмурые мужики со стяжками на запястьях.

Гвардейцы Новиковых встретили нас у входа в главный ангар. Один из них, смахнув с лица кирпичную пыль, козырнул графине.

— Ваше сиятельство! Завод под нашим полным контролем, персонал упаковали. А эти вот… — он пнул ближайшего связанного боевика ботинком военного образца, — судя по снаряге и рациям, те самые ребята, которые недавно устроили шоу на трассе и напали на нашу пустую колонну.

Агнесса окинула взглядом пленных.

— Колонна была не пустая. Там были живые люди… То есть, сотрудники Виктора.

Я засунул руки в карманы куртки и дружелюбно кивнул:

— Да, кстати. Они уже скоро должны сюда подойти. Пешочком, по свежему воздуху.

Гвардеец посмотрел на меня с сомнением.

— Очень вряд ли, господин. Извините, но мы тут периметр осмотрели. Вокруг завода сейчас смыкается такое жёсткое кольцо отцепления из наёмников и боевых химер Островского, что сюда даже мышь не проскочит. — Он повернулся к графине. — Агнесса Павловна, если честно, мы сами в шоке, как мы вообще умудрились сюда так спокойно просочиться? Тут муха без пропуска не пролетит! Князь явно в курсе нашего захвата.

— Василий, нас сюда просто пустили. Островскому сейчас выгоднее всего запереть нас здесь вместе с вами и умножить на ноль. Всё выглядит так, словно вооружённая до зубов группировка Новиковых незаконно вломилась на частное гражданское предприятие мирного тюменского инвестора. Князь пустит нас в расход, сровняет эти помещения с землёй, спишет всё на сопротивление террористов. Улики его делишек сгорят вместе с нами. А завтра утром он включит полного потерпевшего: запустит механизм возмещения огромного ущерба, нарисует пару сотен гражданских жертв и официально пожрёт мой род через суд.

Я эти схемы знал наизусть, поэтому просто стоял рядом и с удовольствием слушал. Работать с умными людьми всегда приятнее: им нужно меньше всё разжёвывать, освобождая ценное время под реальные задачи.

— Технику вместе с документами мы нашли и уже задокументировали. Но само предприятие, ваше сиятельство, тупо дешёвая декорация для вида.

Он неопределённо махнул рукой в сторону фабричного оборудования.

— Официально это деревообрабатывающий комбинат. Пилят лесоматериалы, выпускают ДСП или какую-то смежную лабуду. На практике половина производственных линий даже не запитана от электросети.