КОМСОМОЛ 5 (СИ) - Войлошников Владимир - Страница 3

Звякнул коммутатор.

Связной снял трубку, выслушал торопливое бу-бу-бу и скороговоркой повторил:

— Север докладывает — противник на дистанции огня.

Есаул поморщился. А как же хвалёный щит баронессы? Не сработал?

— Огонь по готовности!

Через несколько минут томительного ожидания вдалеке за деревьями залаял пулемёт и вроде как что-то ещё бухнуло. Началось!

ВОТ И ПОГОВОРИЛИ

Южная Моравия, лес у госпиталя

25 января 1948 года, около восьми утра

Аркадий

Как только пошёл разговор, я понял, что можно было не волноваться. Рация шипела и хрипела почище кадавра. Командир второй группы проглотил наживку, как голодный окунь. А вот командир третьей начал что-то подозревать. Тогда я, повернув к себе рацию, сказал:

— Можете сидеть там и дальше караулить санитарные повозки. Но барыш мы поделим только на две команды! Отбой! — на это моего примитивного итальянского хватило.

Зуб даю, примчится так, что пыль будет столбом стоять.

На то и расчёт!

Я накинул шкуру и коротким взмахом когтей снёс головы обоим италийцам. Нет, не потому что хотел пафосно сказать напоследок: «Вы оба мне бесполезны». Просто после тех сожжённых деревень и городков, что я видел, положил себе правило: полосатых в плен не брать. Мне они и кадаврами не нужны. Потому поднятым мертвякам объявил:

— Всем! Умрите последней смертью.

А сам потрусил в сторону приметной развилки. Хотелось бы какую-нибудь группу встретить пораньше.

НА ПОДХОДЕ

Нижняя Австрия, лес Клостервальд, северное направление

Время то же

Саня Маркушкин

— Ты смотри какие бравые! — восхитился Саня и привычным движением упёр приклад в плечо. Прямо напротив их позиции посреди поля разворачивался отряд противника. И делали это цивилизаторы как бы не быстрее и слаженнее, чем казаки на высадке. Несколько автомобилей (похоже, бронированных) замедлились в полутора километрах, выпуская из задних люков пехоту.

— Чёт до хрена их. — Володя приложился рядом.

За предутренние часы они уже и окопались, и замаскировались, и почистились, и даже позавтракать успели. Потом ещё раз замаскировали свой окоп, так, что даже въедливый Шаманов не нашёл, к чему придраться. А он искал. По-любому искал. Тока ничего не обнаружил. В смысле — не смог найти их окопчик. Это уж когда показали, вот тогда проникся.

А пока они лежали вдвоём под чахлым кустом местного клёна и старательно считали солдат противника.

— Чего «дохрена»-то? — проворчал Саня. — Нормально. Три грузовика, да человек по тридцать в каждом…

Их-то «Алтай» стоял в лесу замаскированный. Пока только как склад БК. «Ничё-ё, скоро покатаемся!»

— Я к тому, что по рации сказали, их четыре отряда подходит. Ежели в каждом по столько?

— Ага, главная мысля — где мы их хоронить будем? — хохотнул Саня.

— Вот же, опередил меня! — ответно рассмеялся Володя.

Оно конечно, ни в каких уставах не написано, как в сто рыл воевать против четырёхсот, но казачков это совершенно не смущало.

Для начала, тот же Шаманов со своим взводом выложил затейливый узор минами, на который и пёрли сейчас «цивилизаторы». Причём не простые мины, а те новейшие, которые срабатывают только тогда, когда сапёру будет нужно. Как говорил дядька Шаманов:

— Удивим до полного удовлетворения!

Это не считая доработанного после Бидара миномёта, что ждал своего часа позади в лесу. Так что их небольшое отделение готовилось встретить врага не со страхом, а даже с неким предвкушением.

Негромко звякнуло. Володя приложил к уху гарнитуру.

— Да, приняли!

— Чего там?

— Наступают одновременно. Огонь по готовности.

— Решили разом лес взять? — понимающе кивнул Саня. — Слу-ушай, а мне тут мысля пришла. А они ж за младшим Коршунёнком пришли? Значит о том, что мы тут, они не в курсях?

— Хорошо было бы. Ждём, когда подрываться будут, или как?

— Вначале, я так думаю, грузовики бы гробануть, чтоб не ушёл никто. Чтоб, понимаешь, укусить побольнее…

— Да-да, твоей чавкой укусить, там вообще ничего не останется… — усмехнулся Володя.

— Иди ты, балабол! Ты вон туда смотри. — Саня кивнул на поле. — Чтоб всех мне оферов выбил!

А с той стороны на них неторопливо надвигались две цепи пехоты при поддержке грузовиков, в кузовах которых торчали над кабинами небольшие турели. Пулемёты, наверное.

Ничё, у нас тож такого добра есть! Жалко, что «Алтай» в лесу стоит, так-то тоже можно было бы бронёй наших прикрыть. Но есаулу виднее.

НЕКОТОРАЯ ПОМОЩЬ

— Господа казаки, а вам нравятся эти повозки? — детский голос раздался прямо над самым ухом, да так неожиданно, что оба казака невольно вскинулись и схватились за холодное. Саня, пружиной развернувшись, сжимал заточенную лопатку, а Володя — сапёрный тесак.

А маленькая баронесса, выглядывая в поле из-за их плеч, слегка хмурилась, рассуждая сама с собой:

— Не кареты… И «экипаж» как будто не подходит? Вон те, с железными будками? — она изящно указала пальчиком.

— Госпожа Енрикетта! — в сердцах укоризненно воскликнул Саня, пока Володя со свистом выдыхал, утирая свободной рукой лоб. — Вы же предупреждайте хоть как-нибудь о своём появлении! Оно, возможно, от наших игрушек, как нам сказали, для вас особого вреда не будет… Но всё-таки союзники! Неловко как-то! Еле удержался!

— Простите великодушно! — прижала ладошку к сердцу баронесса. — Я, некоторым образом, совсем отвыкла от общества! Постараюсь быть более заметной в следующий раз. Всенепременно постараюсь… как-нибудь шуметь, да.

Она прошла по окопу, с одобрением потрогала аккуратно уложенные магазины. Зачем-то погладила Володину винтовку. Потом покачалась на каблучках и спросила ещё раз:

— Так вам эти повозки нужны?

— Так-то пригодились бы, — недоумённо ответил Саня. — Бронемобили — вещь в хозяйстве полезная.

— Хорошо. Только как затеете вытаскивать, не забудьте позвать меня. Это будет гораздо эффективнее, — непонятно ответила сеньора Енрикетта и взмахнула ручкой.

И все три грузовика… провалились.

Без грохота, вспышек и какой-либо видимой подготовки. Просто под каждым из них — прямо в мёрзлом грунте! — выросли здоровенные ямы, куда бронированные монстры благополучно рухнули.

Цепи пехоты остановились, смешались, часть солдат подбежала к ямам и начала суетиться вокруг них.

Баронесса нахмурилась, встряхнула локонами и как-то по-особому прищёлкнула пальцами. Под ближайшими к броневикам людьми расселась и тут же сомкнулась земля. Остальные, видя это, тут же шарахнулись в стороны

— Вот так-то лучше, — удовлетворённо кивнула баронесса.

— Э-э-э, а там глубоко? — спросил Володя.

— Не знаю точно. Наверное, пара эстадо*. Ну… вот так, — она вытянула руку вверх, — два раза. Или чуть больше.

*Эстадо — мера, используемая в Испании для глубины. Приблизительно 1,5–1,6 метра.

— Вот это спасибо, — пробормотал Володя.

Баронесса кивнула и зачем-то спросила:

— Я пойду?

— Конечно-конечно, мы тут уже сами… — постаравшись спрятать облегчение, ответил Саня.

— Тогда другим помогу! — радостно сказала жутенькая девочка и убежала по окопу в лес.

А на поле у вражин заминка произошла. Видать, не ожидали? Р-р-аз — и нет у тебя броневиков! Нет, теоретически-то они есть… Да толку с того? Да и часть личного состава прикопана — то ли бросаться вызволять, то ли что? Самое время боевой дух им ещё подсбить!

Напарник, как всегда, был с Саней на одной волне:

— Всё. Хватит булки мять. Теперь-то сам Бог велел! — Володя приник к прицелу. — Офицеров ему подавай…

Самых метких стрелков Коршун-старший снабдил новейшими изделиями ковровцев. Винтовки со странным, словно надутым толстым дулом. В сопроводительных документах сообщалось, что такой ствол гасит звук выстрела аж в восемь раз.