Надуй щеки! Том 11 (СИ) - "NikL" - Страница 11

После жаркой и довольно длинной речи Юми последовало довольно длительное молчание. Отец и дочь смотрели друг другу в глаза, словно играли, кто кого переглядит. В итоге Ду Бон Нам устало закрыл глаза.

— Возможно, ты права, — прошептал он.

— Да пойми ты, что не в контрактах дело. Ты нужен мне! Нужен живым! Я не представляю себе этот мир, если с тобой что-нибудь случится! Я готова сражаться за твою жизнь даже с тобой самим, если это потребуется!

— Спасибо за такие слова. Теперь я понимаю, что вырастил хорошего человека. Ладно, съездим завтра, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке.

Они ещё немного поговорили на отвлечённые темы, после чего Ду Бон Нам уснул. А Юми ещё долго сидела возле его кровати и смотрела на родные черты. Затем спохватилась и написала Чану.

«Сегодня дома не жди, останусь у отца. Ему нездоровится».

Затем пересела в кресло и не заметила сама, как задремала. Но сон её был неглубокий и очень тревожный. В нём беспрестанно лил дождь, и всё вокруг было серым и чёрным. Всё предавалось беспросветной тоске.

Я учился пользоваться исключительно левой рукой. Звонил, печатал, иногда даже пытался писать. Правда, в последнем случае получались заковыристые каракули, которые я и сам не всегда мог понять.

Но по большому счёту, человек привыкает ко всему.

В какой-то момент дела полились просто рекой, и я вообще временами забывал о вновь приобретённых неудобствах. Сначала мне позвонили и сообщили, что все тыквоутки распроданы по предзаказам. Более того, сборка начнётся через неделю и уже готова вся логистика для отгрузки товара покупателям.

Это было очень хорошо. Можно сказать, даже прекрасно. У меня появилось достаточно денег для продолжения своих работ.

Технолог прислал мне на согласование новые формочки, которые должны быть готовы через пару недель. И это тоже отлично. Землю как раз успеют удобрить и подготовить к новому засеву.

Затем мне позвонили строители и сообщили, что восстановят мой дом примерно через три недели, а затем нужно будет только внутреннюю отделку сделать и можно жить.

Тут на мой взгляд, было всё даже проще. Достаточно сделать кухню, санузел и спальню, чтобы въехать, а потом доделывать остальное постепенно.

Правда, для этого надо, чтобы за мной прекратили охотиться. А этого я надеялся добиться в течение ближайшей недели. Правда, пока некоторые аспекты для меня ещё были непонятны. Следовало сосредоточиться именно на них.

Сразу же после этого мне сообщили, что разработчики выкатили обновление в игре. Можно зайти и посмотреть, как всё это выглядит.

Впрочем, я даже не успел запустить игру, как почувствовал лёгкое покалывание в правой руке. Да неужели⁈ К ней возвращается чувствительность?

Но до этого было ещё далеко. Я зашёл в игру, нашёл новый квест, который был связан с посещением свежей локации. Сама визуализация храма мне в целом понравилась. Но при этом возникло несколько технических поправок в связи с привлечением людей к вере в хомяка. В игре всё было несколько наивно и не внушало искренности. Как будто кто-то решил пошутить и сделал вот это.

Впрочем, народ, судя по счётчикам шёл на новый квест с большим энтузиазмом. Что ж, возможно, с этим будет положено начало новому этапу моих отношений с Белькьяу.

По сюжету надо было укрепиться в вере богу-хомяку, затем загадать желание и прочитать благодарственную мантру. Именно она отвечала за передачу энергии от игрока к богу. После этого требовалось надуть щёки и ждать исполнения желания.

Сначала мои мысли полностью сосредоточились на том, как всё это переработать для большей реалистичности. Но уколы невидимых игл в руке сильно отвлекали от размышлений. Тогда я сделал так, как было написано в правилах и загадал:

— Хочу, чтобы вернулась чувствительность к моей правой руке!

После чего разумеется надул щёки.

И тут, словно мою руку запихнули в раскалённую духовку с тысячами острейших игл. Я едва удержался от того, чтобы не заорать. Чувствительность возвращалась стремительно. И это было совсем непохоже на те ощущения, когда просто отсидишь или отлежишь руку. Нет, мою правую руку охватило целое огненное озеро боли. Но чувствительность действительно вернулась.

После того, как болевые ощущения немного улеглись, я понял, что мой лоб покрылся испариной, а сам я тяжело дышу, словно только что пробежал нехилый такой марафон.

Плевать. Я поднял ладонь на уровень глаз и несколько раз согнул пальцы в суставах, проверяя их чувствительность. Что ж, кажется, моё желание и правда исполнилось. Только показалось, что мизинец всё равно ещё не до конца восстановился.

Тут же я услышал и звон бубенцов Белькьяу. Причём, на этот раз я был уверен, что слышу их в реальности. Вот только их тон немного не соответствовал тому, что я ожидал. Они звучали гневно, будто я воспользовался неким методом, которым не должен был пользоваться.

Но я придерживался обратного мнения. От меня в любом случае пользы будет больше, если я смогу полноценно распоряжаться всем своим организмом, а не какими-то его частями.

Дальше всё пошло ещё веселее. Я составил правки для разрабов игры, и отправил их с пометкой «срочно». Более того, сидя над ними я снова вспомнил свою жизнь. В том числе и те самые последние свои дни в качестве креативного разработчика, когда узнал, что меня увольняют.

Я подумал о том, что сейчас всё как-то веселее что ли? Или я стал немного злее и воспринимаю теперь этот мир иначе. В любом случае, вернись время вспять, я бы сделал всё то же самое.

А затем мне пришло ещё одно сообщение. Теперь в специальной программе, о которой знали несколько человек во всём мире. И в нём было написано, что специальное программное обеспечение установлено во внутренний компьютер «Дэ Сан». Причём, оно прописало себя, как внутренний контроль, поэтому доступ у этой программы был почти ко всему.

— Интересно-интересно, — бормотал я себе под нос, потирая руки, и чувствуя ещё в правой ладони остаточное действие «иголочек». — Что же ты скрываешь, неуважаемая корпорация?

Но для сбора информации ещё требовалось время. Да, конечно, мне хотелось всё быстрее, но вместе с тем я понимал, что сильно высовываться нельзя. Сейчас меня потеряли, и не нужно выдавать своего реального местоположения.

Дав задания программе, я откинулся на спинку своего кресла. Совсем скоро мне надлежало выходить на службу. Всё-таки должностные обязанности никто не отменял.

Но перед тем необходимо было решить ещё несколько моментов. И главный из них заключался в моём награждении президентом.

Вообще за последние дни ситуация в Пусане обросла фантастическими подробностями. Каждое СМИ пыталось рассказать всё в своём ключе, и это было смешно. Самое близкое к правде было то, что студенты сами организовали сопротивление и победили преступников.

К счастью, никакого упоминания Лизы. Для неё всё дело обошлось без афиширования. И дело было даже не в том, что бандиты не давали показания. Давали, и ещё как. Благодаря им были задержаны несколько высокопоставленных командиров Движения Свободы. Но им было стыдно признаться, что восемь человек, причём, из боевой ячейки были обезврежены одной-единственной девушкой. Поэтому, разумеется, против них сработал целый спецотряд.

А вот меня, благодаря усилиям многих, в том числе и президента, СМИ попытались взять в оборот. Хорошо, что они не могли меня найти. Полагаю, те, кто сейчас за мной охотился, настигли бы меня после первого же интервью.

И я стал бы не просто национальным героем. А вполне мёртвым национальным героем.

Однако про моё награждение, полагаю, было уже известно всем заинтересованным лицам. И тут не столь важно было, что предпримут они. Важно было, что предприму я. Метёлка и Дикий Топор в один голос утверждали, что мне там нечего делать. Меня убьют, и даже они не смогут этому помешать. Но я был не согласен с этим утверждением.

Постепенно в голове складывалась картина всего того, что следует делать, кому позвонить, и с кем о чём договориться. Правда, мне ещё не хватало несколько деталей.