Системный тактик 5 (СИ) - Крынов Макс - Страница 17

Я киваю и на некоторое время замолкаю.

Карета выбирается на широкую улицу; колёса перестают подпрыгивать на старой мостовой, шум становится ровнее. Делла смотрит в окно, но не на город. Взгляд цепляется за отражение в стекле и время от времени возвращается ко мне. Стоит вознице снаружи громко окликнуть кого-то, как Делла вздрагивает.

Отдельные странности начинают соединяться. Память Корбина подбрасывает старые, когда-то совершенно незначительные сцены. Делла иногда задерживалась в лицее дольше необходимого. Могла час просидеть в читальном зале над заданием, которое обычно делала за двадцать минут, уйти в столовую перед самым закрытием или ждать под колоннадой, пока разъедутся почти все экипажи. Несколько раз Корбин встречал её возле пекарен поздним вечером. Тогда это казалось обычной любовью к прогулкам и нежеланием возвращаться в скучный дом. Не прячется ли за этим что-то большее?

— Что-то случилось? — спрашиваю я.

— Нет! — быстро говорит она. — С чего ты взял? Я, я просто попросила подвезти. Разве обязательно должно что-то случиться?

— Делла.

Делла открывает рот, но на этот раз не отвечает. Она опускает глаза на сцепленные пальцы. Ноготь большого пальца раз за разом царапает кожу у основания указательного пальца.

Я жду. Через полминуты она беспомощно пожимает плечами.

— Давай проще, — предлагаю я. — Будем играть в горячо-холодно. Я говорю что-то, а ты отвечаешь «теплее», если я близок к правде, или «холоднее», если говорю совершенно о другом. Если какой-то вопрос окажется лишним, скажи, и я его больше не задам.

Она смотрит на меня с недоумением, но кивает.

— То, о чем ты хотела поговорить, связано с лицеем?

— Нет. То есть холодно.

— С Фенвиком, испытанием или нашей группой?

— Совсем холодно.

— С твоим домом?

Пауза растягивается. Карета проходит поворот, Деллу слегка качает, но она не отводит взгляда.

— Горячо.

— Там есть вещь, которую ты хочешь мне показать?

— Наверное. Не знаю.

— Или человек, о котором хочешь рассказать?

Она снова замолкает, потом едва заметно кивает. Это уже не вполне соответствует правилам игры, однако мне тоже сейчас не до игр.

— Ты в опасности?

— Я… я не знаю.

— Хорошо. Последний вопрос. Ты кого-нибудь убила и теперь хочешь попросить меня спрятать тело?

Делла несколько мгновений смотрит на меня возмущенно-недоверчиво. Потом из неё вырывается короткий всхлип, неожиданно превращающийся в смех. Девушка тут же прикрывает рот ладонью. В глазах блестят слёзы, но лицо впервые за весь день немного оживает.

— Боги, Корбин! Нет! Всё не настолько ужасно.

— Прекрасно. Думаю, остальное можно решить.

Делла вытирает щёку тыльной стороной ладони. Теперь она кивает увереннее.

— Я пыталась придумать, как сказать, но когда я подбираю слова, они выходят какими-то глупыми. Как будто я жалуюсь на обычные вещи. А если ты сам увидишь… хотя бы скажи, есть ли на что жаловаться, или я всё себе придумываю.

Дорога занимает ещё четверть часа. Чем дальше мы уезжаем от лицея, тем уже становятся улицы. Высокие особняки сменяются двухэтажными каменными домами, лавками на первых этажах и внутренними дворами, спрятанными за сплошными воротами. Здесь живут люди без фамильных гербов: лекари, старшие мастеровые, приказчики, служащие контор. На перекрёстках толкаются телеги, над дверями висят вывески сапожников и переплётчиков, из булочной тянет корицей. Дом Деллы стоит ближе к концу тихого переулка. Узкий, в два этажа, с облупившейся и выцветшей зелёной дверью и тремя окнами по фасаду. Штукатурка у водостока осыпалась, зато рамы недавно покрашены, а латунный молоточек начищен до блеска. Не бедность. Просто жизнь семьи, хозяину которой недосуг заняться облагораживанием двора. Может, зарабатывает на обучение дочери в лицее, не знаю.

Кучер останавливает карету у крыльца. Делла спускается первой, я следом. Девушка достаёт ключ, вставляет его в замок и отпирает дверь.

Я не захожу следом.

— Корбин?

— Да?

— Зайди, пожалуйста. Просто зайди. Всего на минуту.

Но эта ситуация мне не нравится. Да и этикет тоже никуда не делся. В субботу Делла приглашала меня на четверг и специально уточнила, что представит матери, это все в порядке. Но сегодня в ее доме никого нет, визит не согласован, а я помолвлен с Марикой. Если кто-нибудь увидит, как наследник Даллосов входит вслед за девушкой в пустой дом (да еще и после поездки в карете, что отдельно можно как-то объяснить), то фраза вроде «она попросила на минутку» не спасёт ее репутацию и может пошатнуть мою.

— Слушай, ты весь день ведёшь себя так, будто чего-то боишься. В карете ты не смогла объяснить, что происходит, а теперь предлагаешь мне войти в пустой дом вопреки правилам. Скажи, что мне предстоит увидеть, хотя бы намекни. Если не хочешь, я могу велить гвардейцу осмотреть комнаты и отвезти тебя туда, где ты будешь чувствовать себя в безопасности. Может, именно такая помощь будет для тебя лучше?

Делла бледнеет. Я ожидаю хоть какого-то ответа, но вместо этого её лицо кривится. Девушка отступает к двери, прижимает ладонь ко рту, но плач всё равно прорывается наружу — некрасивый, судорожный, с попытками вдохнуть между всхлипами.

— Я не могу сказать! — выговаривает она наконец между всхлипами. — Если бы могла, я бы не просила тебя смотреть! Я не знаю! Не знаю, как это называется и что именно должна рассказать! Когда пытаюсь, всё звучит так, будто я капризничаю, неблагодарная или сама виновата. Мама тоже скажет, что я опять всё неправильно поняла. Пожалуйста, Корбин! Они скоро вернутся. Просто зайди и посмотри, и… Если там ничего нет, ты уйдёшь и больше никогда не станешь об этом спрашивать. Мне… я… я…

Она чертовски напугана. Не смущена, не расстроена из-за ссоры и не пытается использовать симпатию, о которой слишком явно проговорилась в субботу, она напугана тем, что я могу уйти и не помочь.

Спектакль? Ну, слишком уж выверенный. Я бы точно так не сыграл, даже с Меткой.

— Хорошо.

Я велю кучеру ждать, а гвардейцу — быть наготове и выбить дверь, если через четверть часа не появлюсь. Делла нервно оглядывается на соседские окна, но не возражает.

— Я бы не советовал, господин, — гудит с козел огромный гвардеец. — Разрешите проверить помещения?

— Делла?

— Внутри никого! И тем более, там нет ничего опасного для тебя. Я клянусь!

Звучит довольно убедительно, но я все-равно трачу единицу фокуса.

Фокус: 14 → 13.

Навык Анализа не находит фальши: Делла уверена в своих словах.

— Ждите меня.

Дом встречает запахом остывшей печи, воска и какого-то сладкого аромата средства, которое здесь используют для мытья полов.

За узкой прихожей начинается коридор. Слева находится небольшая гостиная, справа — кухня, дальше видна лестница и стеклянная дверь во двор. Ни слуг, ни богатой отделки. Медные крючки для одежды потемнели от времени, ковровая дорожка чуть вытерлась посередине. При этом всё чисто, мебель крепкая, посуда за стеклом буфета не дешёвая. Здесь нет разбитых вещей, следов драки. Так что случилось?

Я запускаю Анализ на полную, но формулирую задачу не как абстрактное «что с ней случилось?» — навык не достанет сведения из воздуха. Но я могу определить, чего Делла избегает в собственном доме, чего боится.

Фокус: 13 → 10.

Окружающее сразу распадается на детали. Входная дверь открывается внутрь и с лестницы просматривается плохо; задняя ведёт в крошечный двор, откуда можно попасть в соседний переулок через невысокую ограду. Окна первого этажа слишком узкие для быстрого выхода. Коридор тесный.

А потом малополезные детали, что дает «Макетирование», сменяются информацией о поведении Деллы сменяются Значение появляется из поведения Деллы. Девушка не идёт по центру дорожки, она ступает по половицам, осторожно, как кошка. Перед каждым поворотом чуть замедляется и машинально прислушивается, хотя сама открыла дверь и уверена, что родители на работе. Сумку не оставила в прихожей, а держит при себе. Не разулась. Если я закрою глаза, не смогу сказать, где находится девушка — та движется бесшумнее, чем патрули гвардейцев ходят по ночному особняку.