Грехи улиц: Власть - Хармон Ксения - Страница 4

Его губы сжались в тонкую линию, а я всхлипнула и посмотрела в его глаза.

— Знаешь… Иногда мне кажется, что ты ненавидишь меня просто за то, что я похожа на неё!

Вскочив из-за стола, я вылетела из гостиной и пошла в комнату. Коридор промелькнул перед глазами, а ступени лестницы словно слились в одно размытое пятно.

Я залетела в свою комнату и, громко хлопнув дверью, всхлипнула с новой силой.

Боль накрыла меня с головой. Я молча прижалась к холодной стене и, опустившись на пол, обхватила себя руками, словно это могло хоть как-то удержать меня от полного крушения.

Глаза жгло, но я всё ещё пыталась держаться. Боль, обида и бессилие накатывали волнами, и я еле сдерживала крик — пришлось закрыть рот рукой. Всё хорошо, Эмбер, слышишь? Это просто боль, она пройдёт…

Я подняла голову и сквозь пелену слёз увидела мамину фотографию на полке с книгами. Это был единственный снимок, который мне удалось найти: молодая улыбающаяся девушка с длинными светлыми волосами и ясными голубыми глазами.

Рядом с ней стоял кареглазый шатен в белой рубашке — его рука бережно лежала у неё на талии… Папа…

На руках у мамы была трёхлетняя я — маленькая, в белой юбке и клетчатой рубашке, с двумя хвостиками, сияющей улыбкой и восторженным взглядом. За нашими спинами простирался бескрайний океан. Я помнила тот день лишь обрывками — смех мамы, тёплый морской бриз, как папа поднимал меня на руки и кружил, а мама просила быть осторожнее. Как мы бегали по пляжу, но я упала и поцарапала коленку о камень.

— Всё хорошо, Эмбер, слышишь? Это просто боль, она пройдёт…

— Но коленку так жжёт…

— Я знаю, малышка, — мама аккуратно провела прохладной ладонью по моей щеке. — Но боль всегда проходит. Нужно просто немного потерпеть.

— А если не пройдёт?

— Тогда я буду рядом, пока не станет легче. Я всегда буду рядом, Эмбер.

— Всегда-навсегда?

— Всегда.

Глава 2

Эмбер

Мне снова ничего не снилось. Перед глазами были лишь чернота, пустота и безликий фон.

Раньше всё было иначе. Я любила читать, и иногда строчки из книг просачивались в подсознание, создавая во снах целые миры. Обрывки сюжетов, лица персонажей, картины, наполненные красками, и я в образе главной героини.

В детстве, просыпаясь утром, я бежала за стол, чтобы нарисовать то, что видела этой ночью. Удивительно, как стресс может перечеркнуть всё. Как яркие краски вдруг тускнеют, а привычные радости исчезают, растворяясь в хаосе реальности.

Будильник пронзительно запищал, вырывая меня из полусонного состояния. Я провела рукой по лицу и с тяжёлым вздохом поднялась с постели. Горячая вода приятно стекала по коже, смывая остатки сна. Я закрыла глаза, позволяя себе хотя бы несколько минут ни о чём не думать, но мысли всё равно возвращались к вчерашнему вечеру, разговору с отцом о маме… После душа я быстро собралась, натянула форму и спустилась вниз. На кухне уже суетилась Нина, а на столе ждала овсянка с ягодами, тосты, сок и кофе.

— Доброе утро, Эми, — улыбнулась Нина, подходя ближе. — Надеюсь, ты голодна? Я приготовила тебе завтрак.

— Спасибо… — пробормотала я, садясь за стол и кусая губу. — Папа уже уехал?

— Себастьян? Да. У него какая-то встреча, он так спешил — так спешил, — вздохнула она, аккуратно поправляя полотенце на плече.

Я взяла стакан с соком и сделала небольшой глоток.

— Я вчера видела твои фирменные маффины с голубикой… Они ещё остались?

— Один. Второй съел Себастьян. Он, конечно, предупредил меня больше такое не готовить без его согласования… Но тебе разрешил взять второй.

Я поджала губы и молча кивнула.

Сладкое и мучное в нашем доме всегда было под запретом. По двум причинам.

Первая была банальной. В детстве я обожала сладкое: конфеты, пирожные, любые десерты — мне часто дарили их, угощали на праздниках, а я с радостью принимала это как часть детского счастья. Но чем старше я становилась, тем внимательнее отец следил за тем, что я ем. Он не хотел, чтобы я «испортила» фигуру, как он это называл. Контроль был мягким, но ощутимым. Десерты постепенно исчезали из дома, а любые мои просьбы о чём-то сладком натыкались на холодный взгляд и безразличное: «Тебе это не нужно».

Вторая причина была серьёзнее. После одного из медосмотров врачи упомянули какие-то показатели крови — не критичные, но тревожные. Доктор Дорвуд говорил о генетике, о предрасположенности, упоминал уровень сахара, возможные риски… Я тогда была слишком маленькой, чтобы понять, что именно происходит, но с того дня отец начал ещё строже относиться к моему питанию. Я не знала и до сих пор не знаю, насколько реальна эта угроза или это просто очередной повод для контроля, но факт оставался фактом: всё, что выходило за рамки его идеального образа жизни, было для меня табу.

* * *

Первым уроком была математика.

Я вошла в класс последней и, оглядевшись, поняла, что почти все места заняты.

Почти. Единственное свободное место оказалось рядом с Заком. Мы встретились взглядами, он коротко кивнул, а я, не раздумывая, села рядом.

Минут пятнадцать я пыталась сосредоточиться на уроке, начать вести конспект, но ничего не выходило. Глухой голос учителя превращался в фоновый шум, а цифры на доске сливались в бессмысленный поток.

Я перевела внимание на класс и поймала взгляд Лекси. Она закатила глаза и едва заметно улыбнулась, махнув рукой. Миранда, сидя через два ряда от меня, лениво пролистывала что-то в телефоне — скорее всего, очередные блоги или ленты с фотоотчётами о чужой идеальной жизни. Нэш, совершенно не скрываясь, смотрел YouTube с наушником в одном ухе.

— Всё в порядке? — тихо спросил Зак, наклонившись ко мне. — Ты уже минут десять в стену смотришь. Опять конфликт с отцом?

— Да… Я снова неблагодарная дочь и всё такое…

— Знакомая история, — он ухмыльнулся, откинувшись на спинку стула. — У меня недавно тоже был конфликт с родителями.

— Из-за чего?

— Из-за поступления. Отец хочет отправить меня в Стэнфорд, а я…

— Ты против Стэнфорда? — я вскинула брови и тихо усмехнулась. — Ты серьёзно?

— Я хочу остаться в Бостоне. Ну, ладно, максимум в Нью-Йорке. Западное побережье мне не совсем интересно. Моя жизнь, моя семья, мои друзья — всё здесь.

— Мисс Блейк, мистер Паркер? — голос учителя заставил нас резко замолчать. — Я вам случайно не мешаю?

— Извините, — махнул рукой Зак, но его губы всё равно дрогнули в усмешке.

Я улыбнулась в ответ и опустила голову в книгу, делая вид, что внимательно читаю.

После математики уроки прошли на автопилоте. У нас были разные предметы, и я почти не видела ребят до английского.

Когда очередное занятие закончилось, я решила взять что-нибудь перекусить и выйти во двор. В этот момент на экране телефона загорелось сообщение от Нэша: «Мы планируем пообедать на улице, так что давай к нам».

Я усмехнулась и, купив кофе, направилась к месту встречи.

— Эмбер! — раздался крик Лекси.

— Ну что, кто сколько планирует пить сегодня? — лениво бросил Нэш, крутя в пальцах телефон. — Закончим как обычно или поедем в клуб?

— У меня высший балл по литературе, так что у меня есть повод, — Миранда довольно улыбнулась.

— Мне университет Саффолк прислал приглашение на собеседование, — вставила Лекси.

— А мне не нужен повод, — рассмеялся Зак. — Тебе, брат, тоже? — он толкнул Нэша в плечо.

— А ты, Эмбер? — Лекси перевела на меня взгляд. — Есть повод или, как Зак и Нэш, выпьешь просто за компанию?

— Я не смогу сегодня пойти, — я сжала стакан в руках.

Наступила короткая пауза. Я скользнула взглядом по лицам друзей, видя, как на них сменяются эмоции. Последним мой взгляд поймал Нэша — он смотрел на меня, явно ожидая объяснений.

— Что? Почему? — нахмурился он. — Это же традиция.

— Да, я знаю, но… — я стиснула зубы, подбирая слова, чтобы описать всё, что произошло вчера вечером, но ничего рационального не приходило в голову. — Отец сказал, что мы едем на какой-то очередной ужин, и я должна быть там. Ему плевать на мои планы и мои дела. Всегда есть что-то важнее.