Грехи улиц: Власть - Хармон Ксения - Страница 3

Возможности… Он всегда так говорил. Как будто всё, что у меня было — это его заслуга. Как будто без него у меня бы не было ни будущего, ни настоящего.

— Конечно, — я усмехнулась, с трудом сдерживая сарказм, — как я могу их упустить, если ты не даёшь мне выбора?

— Эмбер, — вновь повторив моё имя, сказал отец и посмотрел мне в глаза, — я не враг тебе.

— Но и не друг! — резко выпалила я.

Между нами повисла тишина. Он чуть заметно нахмурился, но не стал спорить.

— Я вчера ночью проходил мимо твоей комнаты — кажется, это было два или три часа ночи, у тебя горел свет. Почему?

— Ты теперь и свет контролируешь? Моей жизни тебе мало?

Я увидела, как на его виске заиграла вена, но отец не подал вида, а просто продолжил есть.

— Я готовлюсь к экзаменам, — добавила я, дав волне ненависти утихнуть, — но, честно говоря, я не уверена, что твои планы протолкнуть меня в Гарвард сработают. Если учесть ситуацию с финансами, проблемы в твоём бизнесе… сомневаюсь, что ты сможешь себе это позволить.

Он усмехнулся и вместе с тем тяжело вздохнул.

Эта тема была для него болезненной. Человеку, который отдал полжизни, чтобы построить свою империю, было тяжело признавать, что всё рушится. Но как бы паршиво ни шли его или наши дела, он никогда этого не показывал.

— Ты права, — резко сказал он, и наши взгляды встретились.

Я смотрела на него и пыталась считать хоть какие-то его эмоции… Что это? Усталость? Раздражение? Или, может, что-то ещё?

Между нами всегда была пропасть. Папа обеспечивал меня всем — дорогими игрушками, лучшей одеждой, техникой, нянями, кружками… В нашем доме никогда не было недостатка ни в чём, кроме тепла.

Он никогда не спрашивал, как прошёл мой день, не интересовался, что мне нравится. Но при этом… Я могла вернуться домой и обнаружить в своей комнате букет моих любимых цветов.

Он всегда покупал те ягоды, которые я больше всего любила. И иногда разрешал Нине готовить маффины, хотя всю жизнь запрещал мне сладкое и мучное. Бывали моменты, когда мне казалось, что он любит меня. Просто не так, как нормальные отцы любят своих дочерей.

— Раз уж ты начала эту тему, нам нужно кое-что обсудить. Завтра вечером мы поедем на одно важное мероприятие — закрытый бизнес-ужин. Я хочу тебя кое с кем познакомить…

Ещё одно принятое за меня решение.

— Но завтра пятница! У меня встреча с друзьями в баре, — я постаралась сохранить спокойствие, но в голосе уже звучала нотка раздражения.

— Перенесите на другой день.

— Это наша традиция уже год, и ты это прекрасно знаешь! Скоро выпускной, и многие уедут… А это мои друзья, и я пойду с ними в бар!

Он насмешливо покачал головой.

— Кто? Твой дружок-футболист Нэш? Или полуголый качок Зак? Или, может быть, те две дурочки?

— Да! Это мои друзья — единственные важные и близкие мне люди! Ты не можешь так поступить со мной, — я уже не могла сдержаться. Слова вырвались, как проклятие, от боли и бессилия. Он опять решал за меня — как всегда, будто я не имела права на собственную жизнь.

— Эмбер, твоё будущее для меня важнее, чем твои друзья и ваши посиделки. Завтра мы едем на ужин! И это не обсуждается, ты знаешь.

Я почувствовала, как меня снова пытаются загнать в угол — как и в тот момент, когда я была маленькой и он решал, с кем мне лучше общаться и дружить.

— Там будут мои приятели, в частности сын Доминика Харпера — Тревор. Я хочу вас лично познакомить.

— Познакомить? Или подложить меня под него?

Он задумался. Он, чёрт возьми, задумался! О чём?

— Это важный человек. И если ты хочешь получать всё, что тебе необходимо, тебе нужно быть среди таких людей.

Я сглотнула ком в горле, а он залпом допил сок и добавил:

— В конце концов, было бы славно, если бы у вас что-то получилось.

Я почувствовала, как зубы сжимаются, и боль прошибает меня, как электрический ток. Как он мог так спокойно говорить о том, что я для него — не человек, а просто чёртов товар на рынке?

— Почему… ты так поступаешь, пап? Почему?

— Я забочусь о тебе, Эмбер! О твоём будущем! Чтобы ты ни в чём не нуждалась, не знала проблем и жила в своё удовольствие!

Слёзы вот-вот могли обрушиться по моим щекам, но я сжимала зубы изо всех сил, чтобы заглушить собственные эмоции. Внутри всё бурлило от ярости и обиды, а его слова звучали как удар под дых.

— Ты заботишься обо мне? — я почти прошептала, но голос дрогнул от боли. — Ты никогда не заботился обо мне. Ты просто держишь меня на расстоянии, как свою собственность. Ты решаешь за меня, кем мне быть, с кем общаться и что делать. А если я не вписываюсь в твои планы, ты просто меня игнорируешь.

— Я всегда был рядом, Эмбер. Ты просто не хочешь это увидеть. Я сделал всё, чтобы ты ни в чём не нуждалась. Ты живёшь в мире, о котором другие могут только мечтать. Ты получаешь лучшее образование, лучшие вещи, лучшие возможности. Ты должна быть благодарна за это!

Эти слова будто ударили меня в самое сердце.

— Я не прошу у тебя этого… Я не прошу тебя строить для меня этот мир. Я хочу просто жить своей жизнью, выбрать свой путь и не быть игрушкой в твоих руках. Когда ты последний раз спрашивал, чего я хочу, пап? Что мне нужно? Когда ты в последний раз видел меня не как способ достижения своих целей, а как свою дочь, которую ты… любишь?

— Ты говоришь, что хочешь жить своей жизнью, но ты до сих пор живёшь в мире, который я для тебя построил. Ты думаешь, что без меня ты бы справилась? Как? Закрутила бы роман с Нэшем Грэйсоном? — он усмехнулся, но его глаза были безжалостны. — Какое будущее ты с ним видишь? Бегать по трибунам в спортивной майке и смотреть, как он гоняет мяч по полю?

Мои мысли на мгновение унеслись к Нэшу. Между нами никогда не было ничего серьёзного… до прошлого лета, когда мы перепили на студенческой вечеринке его друга Брендона и поцеловались. Это было случайно, и с того времени ничего не изменилось. Мы продолжали общаться, как и раньше, но Нэш начал смотреть на меня иначе…

— Тревор — вот тот человек, с которым тебе нужно быть, — продолжил он, не скрывая своего восхищения очередным придурком. — Наследник семьи Харпер. Его отец владеет крупнейшей энергетической корпорацией. Тревор учится в Гарварде, и у него есть всё: деньги, положение, будущее, которое ты даже не представляешь… Вы прекрасно будете смотреться вместе. Он будет любить тебя, обещаю, — выделив последнее слово, сказал отец. — Это не какие-то пустые слова, как у твоих друзей, которые не смогут тебе дать ничего, кроме разговоров и дешёвых обещаний.

Я почувствовала, как его слова резали меня изнутри, но я не могла молчать.

— Ты всё это для меня решил, да? — проговорила я, едва сдерживая слёзы. — Потому что Тревор — это твой идеальный выбор для меня, а я просто должна быть благодарной за эту «подаренную» жизнь?

— Эмбер…

— Я хочу свободы, пап! Я хочу выбирать свой путь, а не быть чьей-то пешкой в игре, которую ты для меня устроил!

— Ты можешь мечтать о свободе и выбирать своих друзей, но ты не видишь, что тебе нужно, Эмбер. Ты не видишь, что я делаю это ради тебя! Никто из твоих друзей не сможет тебе дать того, что даю я. Нэш и Тревор — это две большие разницы. С одним ты останешься в грязи, а с другим у тебя будет всё, о чём ты даже не мечтала.

— С мамой было так же? — слова сорвались с губ, прежде чем я успела подумать. — Ты выбрал её сам или её выбрали за тебя? Хотя, наверное, глупый вопрос… Мама ведь была из очень богатой семьи — она сама по себе была идеальной, не так ли?

— Не смей говорить о ней!

— Почему? Боишься признаться, что она тоже была пешкой? Или, может, ты хотя бы её действительно любил? — я горько усмехнулась, но внутри всё сжималось от боли, а по щеке потекла слеза. — Почему наша жизнь такая, как есть, папа? Потому что её больше нет? Ты винишь меня в её смерти? Я — твоё напоминание о том, какую ошибку она совершила?

— Ты ничего не понимаешь.

— Потому что ты никогда ничего не объясняешь! Ты просто приказываешь! Ты решаешь за меня, за всех! Но я не вещь, которой можно распоряжаться!