Бегство короля - Хейер Джорджетт - Страница 9

– Ах, оставьте! – поморщился король. – Я пойду один. Милорд Уилмот будет держать со мной связь, и не больше того.

Он вытряхнул на стол свою сумку и принялся складывать в маленькие кучки золотые монеты.

– Я не должен иметь при себе золото. Мои приближенные получат по наследству все это богаство. Вот! Никогда не говори, что ты не получал от меня денег, герцог!

Люди, знавшие короля лучше остальных, рассмеялись, а Дерби вмешался и серьезно сказал:

– Сир, вы должны поспешить. Я слышал от Пендерела, что всего в трех милях отсюда, в Котселле, стоят отряды мятежников. Такая компания, как наша, не должна попадаться на глаза местным жителям.

– Да, это правильная мысль, – кивнул Лодердейл, со стуком ставя свою кружку на стол. – Большинству из нас пора отсюда уходить.

Он направился к двери и столкнулся на пороге с миссис Эндрюс, которая явилась сообщить королю, что Уильям и Ричард Пендерелы ждут его в прихожей.

Дерби кинулся вслед за ним. Король, стоя в рубахе и серых подштанниках, опершись руками о стол, тихонько о чем-то беседовал с Уилмотом. Через несколько минут Дерби вернулся в гостиную в сопровождении двух мужчин, одетых, как одеваются люди из простонародья, и державших в руках шляпы.

Когда люди, стоявшие у дверей, расступились, давая им пройти, Дерби указал на короля и молвил:

– Это король. Вы должны заботиться о нем и охранять его, как охраняли меня.

Король повернул голову и прежде всего посмотрел на Уильяма, великана с длинным, довольно суровым лицом, а затем перевел взгляд на Ричарда, который не стал в ответ прятать глаза; в них читались легкий испуг и некоторое любопытство.

Мгновение они молча смеряли друг друга оценивающим взглядом; король видел перед собой могучего мужчину с прямыми каштановыми волосами и обветренным лицом, в котором было что-то от ищейки. Перед дровосеком же был высокий, изящный человек в белой рубахе, он слегка наклонился вперед, опершись ладонями о стол, густые черные кудри упали на бледное лицо, в глазах сквозила огромная печаль, нос был крупноват и от него пролегли к большому рту с изогнутыми губами глубокие складки.

– Ричард Пендерел, ты берешь меня под свою опеку? – наконец спросил король.

Ричард в ответ лишь кивнул. Он уже понял, что грустные глаза могут улыбаться, и постепенно на его губах заиграла ответная улыбка. Через несколько мгновений он уже широко ухмылялся и кивал, глядя на короля.

Чарльз Гиффард тронул Ричарда за плечо.

Ричард добродушно и терпеливо выслушал его наставления, а затем лаконично заявил:

– Я принес бриджи Уилла. – Он повернулся обратно к королю, никого больше вокруг не замечая, и сказал: – Мы тут с Уиллом поговорили, мой господин, и думаем, что раз мятежники обосновались неподалеку, вам лучше переждать до темноты в лесу.

Король посмотрел поверх его головы на старшего Пендерела, который, встретив испытующий взгляд монарха, ответил сочным басом:

– Ага.

– И если ваша честь ничего не имеет против, мы советуем вам поспешить, – добавил Ричард.

Он вынул сверток, который держал под мышкой, и плюхнул его на стол.

– А вот и одежда.

– Спасибо вам обоим. – Король выпрямился. – А теперь оставьте меня. Все, кроме лорда Уилмота.

Сказав это, он протянул руку, и все: и лорды, и простые дворяне – принялись поочередно целовать ее и выходить один за другим из комнаты.

Пендерелы смотрели на это спокойно, но внимательно и молчали.

Бэкингема король поцеловал в щеку, прошептав:

– Береги себя, Джордж!

В глазах лорда Тэлбота стояли слезы.

Он воскликнул:

– Господи благослови ваше величество и убереги от врагов!

Личные слуги короля плакали не таясь, когда целовали его руку. Наконец все ушли: некоторые – чтобы спастись, Дерби – навстречу гибели, Лодердейл – чтобы долгие годы томиться в темнице, Бэкингем – чтобы пережить совершенно фантастические приключения, которые вполне соответствовали его бесшабашному нраву. В гостиной остались только Уилмот, Чарльз Гиффард и Пендерелы. Король какое-то время смотрел на захлопнувшуюся дверь, и у него было такое лицо, что Уилмот схватил Карла за руку и на мгновение поднес ее к губам.

Король вздрогнул, очнулся и посмотрел на склоненную голову Уилмота.

– Ну, а с тобой что делать, Гарри? – спросил он. – Куда ты пойдешь?

– Я пойду с вами, сир.

– Нет, ты этого не сделаешь, клянусь! – воскликнул король.

И тут вмешался Чарльз Гиффард:

– Сир, мы с моим родственником это обсудили, и если лорд Уилмот не возражает, то Джон Пендерел отведет его в безопасное место, оно неподалеку отсюда.

– Джон Пендерел? Так у вас еще братья есть? – спросил король у Ричарда.

– Да, мой господин. Нас пятеро, а шестой помер. Уилл, нам лучше бы поговорить с Джоном.

– Ага, – согласился Уильям и распахнул дверь.

Когда она снова затворилась за двумя братьями, Уилмот воскликнул:

– Я не могу оставить вас с такими болванами!

– Да они мне очень даже понравились, – возразил король, снимая рубаху. – Посмотри, что мне принесли из одежды, Гарри, и прошу, не будь таким мрачным!

Пендерелы принесли королю грубую полотняную рубаху, старые зеленые бриджи, принадлежавшие Уильяму и, соответственно, бывшие королю ниже колен, кожаный камзол с оловянными пуговицами, стоптанные башмаки, засаленную островерхую шляпу без подкладки и серый плащ, который в этих краях, как сказал королю Чарльз Гиффард, имел очень забавное название. Поскольку чулки принести позабыли, король оставил свои, обрезав расшитую вензелями резинку.

Он сунул ноги в неуклюжие башмаки, скривился, потому что они ему жали, и отдал распоряжение Уилмоту подстричь его по деревенской моде.

Уилмот, и без того пришедший в ужас от того зрелища, которое являл собой король, возопил, протестуя против столь страшной жертвы, но король сказал:

– Гарри, делай, как я велю.

И, сев на стул, подставил свои локоны под нож.

Когда стрижка была закончена, король выразил сожаление из-за того, что в доме нет зеркала и он не может полюбоваться своим теперешним видом. После чего приказал Гиффарду позвать Ричарда Пендерела.

Ричард явился вместе с миссис Эндрюс. Изменившийся облик короля их нисколько не позабавил и не ужаснул, однако Ричард, внимательно оглядев Карла, вдруг повернулся и вышел из комнаты, а миссис Эндрюс воскликнула:

– Ай-ай-ай! Неужто никому из вас не пришло в голову, что нашему благословенному королю надо спрятать свои белые руки? Боже правый! Ну почему женщине приходится следить буквально за каждым вашим шагом? Как можно отпускать вот так этого милого юношу, руки и лицо которого говорят сами за себя! Сразу видно, что это король!

Карл рассмеялся и обнял ее за талию.

– Разве я такой уж белокожий? Когда я родился, моя мать запричитала, что Господь послал ей черного ребенка.

– Ну что вы! Наверняка в тот день ее распирало от гордости. Ладно, довольно балагурить. Сейчас не время для веселья. Потрите-ка руки золой из камина! Ах, почему бедная вдова должна обо всем заботиться?!

Король подчинился и, следуя указаниям миссис Эндрюс, вымазал золой лицо, сетуя, что теперь ни одна девушка не захочет его поцеловать.

Миссис Эндрюс в этот момент натирала ему ладони золой. Подняв на короля глаза, она резонно заметила:

– Судят не по словам, а по делам. Вы никогда, думаю, не будете обделены девичьими поцелуями, ведь Господь дал вам такие глаза!.. Ну что вы… как вам не совестно, мой господин? Я докажу вам, что я честная женщина!

Тут в гостиную зашел Ричард Пендерел, в руках у него были ножницы.

– Господи, а это еще зачем? – воскликнул король.

– Благородный господин нещадно искромсал ваши волосы, сир, – сказал Ричард. – Они торчат клоками. Пожалуйста, ваша честь, присядьте, и я их подровняю.

– О, Ричард, ты просто чудо! – восхитился король, садясь на скамью.

К щекам Ричарда прилила краска. Ни слова не говоря, он принялся подрезать кудри короля.

А закончив, отложил ножницы в сторону и лаконично произнес: