Мертвы и негостеприимны - Тэ Кристина - Страница 5

В моей жизни таких магов было два: один из нашей столицы, сияющей и пронзающей небеса башнями, а другой из соседней Учгунжии, холодной и одноэтажной. И если первый сразу честно признался, что ничего необычного в доме не видит, и денег взял только за дорогу, то второй устроил целое представление с бубнами, песнопениями и ритуальным сожжением тряпичных кукол. После его визита я неделю вымывала из волос запах костра, а у обитателей Арве-мал-Тиге появилась новая игра. «Учгунжский заклинатель» называется. Правила просты: завывай себе песню да стучи ложкой по котелку или еще какой железяке – кто дольше всех удержит материальный объект в руках, тот и победил.

Для призраков это сложно.

Для хозяина дома тоже, но по иным причинам. Рэйнер вот явно уже успел погрузиться в таинство, раз упоминал учгунжские напевы.

– Почему вы просто не перекинете потоки обратно на меня и не отправитесь восвояси? – все же спросила я.

И Тильда протяжно застонала: «Ты еще деньги ему предложи вернуть».

Я невольно покосилась на стену с сейфом, в котором хранился драгоценный саквояж. И далеко б я, дура, без него убежала?

– Ну, во-первых, мэтр Штанге не поймет подобных манипуляций и не оценит, если я силком буду вкладывать вашу ладонь в его. – Рэйнер хмыкнул и покачнулся на стуле, будто ребенок на деревянной лошадке. Ну точно вояка, деревянного меча не хватает. – А во-вторых, – он резко посерьезнел, – вы правы, это теперь мой дом, и я так просто не отступлюсь.

Мог бы с этого начать, а не пугать до полусмерти. Я не то чтобы жаждала вернуться в свой десятилетний кошмар, но уверенность мэйна Рэйнера внушала оптимизм. На него хотелось… положиться. Почему нет, если удастся все решить и уехать уже с чистой совестью? Не такая уж я дрянь…

Тильда хохотнула.

Не такая!

Я решительно вскочила, подумала и снова села. А как это будет выглядеть? Я продала дом и осталась жить с новым хозяином? Да и дорога… несколько дней в пути наедине с мужчиной – это ж неслыханно! Поддерживать форму Тильды так долго я попросту не смогу, и…

– Идемте, – прервал мои мысли мэйн Рэйнер, вставая. – Я выторговал всего три часа свободы, и они уже на исходе. Вещей, насколько помню, у вас немного.

– Надо дождаться мою служанку, – ляпнула я. Не время выдавать тайну Тильды, еще не время. Надо сначала посмотреть, как он с домашними себя ведет. – Мы не можем… вот так… вдвоем…

Я прямо почувствовала, как мучительно краснею, а Рэйнер взял да расхохотался. Вот оно, пагубное влияние проклятого особняка. Арве-мал-Тиге даже кусок гранита превратит в истеричку.

– Ох, да ладно вам, – выдохнул мэйн после пары всхлипов. – Служанку? Возница, конечно, говорил, что в экипаж вы садились вместе с огромной темнокожей дамой и с ней же его покинули, но, помилуйте, от меня сбежал даже верный камердинер после пятнадцати лет службы, а вы с вашим характером сумели кого-то удержать?

– С моим характером? – прищурилась я.

«Огромной?!» – возмутилась Тильда.

– Так что у вас там? – словно и не услышал Рэйнер. – Амулет иллюзий? Если надо подпитать, я могу…

– Ничего, – процедила я сквозь стиснутые зубы. – Есть у меня служанка понадежнее вашего трусливого камердинера. К тому же, покинув дом, я могла нанять хоть сотню слуг!

Он насмешливо вскинул бровь и демонстративно огляделся.

А до меня вдруг разом дошло сразу две вещи. Во-первых, все мои попытки что-либо доказать будут выглядеть глупо, а потому лучше просто прикусить язык. А во-вторых, как это он выторговал всего три часа? От Хамранта до побережья три дня на самом быстром поезде!

– Как вы… – я, кажется, слегка охрипла, – сюда добрались?

Мэйн Рэйнер меж тем деловито вытаскивал из почему-то не запертого сейфа мой саквояж, а чемодан и небольшой сундук каким-то чудом уже стояли у порога.

– Когда-нибудь ходили туннелями? – ответил он вопросом на вопрос.

О боги, только такая «везучая» особа, как я, могла продать дом кроту, а потом удивляться, что ее догнали…

Не секрет, что в возрасте от двух до пяти лет за каждым отпрыском империи родители наблюдают с особым вниманием и затаенной надеждой, ибо именно в этот период обычно проявляются первые признаки дара. Хорошо если полноценного магического, тогда можно выдохнуть с облегчением, ведь даже такой, мягко говоря, средненький маг, как мэтр Штанге, способен обеспечить достатком и уважением не только себя, но и всех своих родственников до пятого колена. Даже один одаренный ребенок – счастье для всего клана.

Впрочем, так называемое благословение Анико тоже может стать счастьем. Не для простолюдинов, разумеется, им в основном достается всяческая ерунда вроде умения находить воду да предсказывать дождь за пять минут до первых капель. Семьи же из высших кругов – другое дело. Многовековая селекция, как-никак, тщательный отбор, чистая кровь – разве может при таких обстоятельствах появиться кто-то бесполезный? Анико награждает избранных всего одной способностью, но порой такой, что сильнейшие маги кусают локти от зависти. На это и рассчитывали мои родители. И их родители. И (явно бессмертные) родители их родителей.

Матушку с батюшкой выбрали друг для друга из множества кандидатов, скрестили, как породистых скакунов, и затаили дыхание в ожидании чуда, которого так и не произошло. То ли чистая кровь дала сбой, то ли дату зачатия рассчитали неверно, то ли Анико был не в духе, а прочие боги на секунду отвлеклись и не успели наделить магией новорожденный визжащий комочек плоти.

Не вышло из меня ни мага, ни благословленной. По крайней мере, именно такой вердикт вынес мэтр Мареик, мой прадед и глава рода, на пятом году моей жизни. Конечно, надежда еще оставалась, но столь слабая, что дальше приглядывали за мной лишь вполглаза, а потом и вовсе вверили пустое дитя заботам нянек.

Мое дражайшее семейство не учло или позабыло, что Анико – бог случая, а случаи бывают разные. Мой, к примеру, оказался крайне запущенным и, что называется, несчастным. Благословение дало о себе знать лишь в четырнадцать лет, да такое, что лучше б и до старости молчало… Хорошо, что к тому времени до меня не было дела даже слугам и никто ничего не заметил. Плохо, что два года спустя я умудрилась попасться на глаза мэтру Гантраму.

Батюшку насторожил интерес ко мне второго придворного мага, ибо о пристрастиях его шептались давно и громко и я точно не попадала в группу риска. И поскольку в остальном в глазах семьи я оставалась бесполезным балластом, все глубоко задумались, что такого разглядел во мне мэтр Гантрам и какую с этого можно поиметь выгоду. Дара во мне так и не нашли, иных причин для предложения руки и сердца тоже, а потому насторожились еще сильнее и запросили за невесту такой откуп, что хватило бы построить дворец на собственном острове и набить его шелками и драгоценностями.

Мэтр раскошелился без возражений, клан Мареик в едином порыве нервно закусил губу, понимая, что надо было просить больше, а я шагнула за порог отчего дома со скромным саквояжем в руке и впервые в жизни задумалась о бренности бытия.

Иллюзий по поводу своего нежданного мужа я не питала. Уже не питала.

Теперь, переступая порог Арве-мал-Тиге все с тем же саквояжем, я размышляла о том, как бы все сложилось, достанься мне дар мэйна Рэйнера. На самом деле от незавидной участи меня бы спас и любой другой, но способность почти мгновенно перемещаться на огромные расстояния занимала мой ум с детства и ввиду обстоятельств казалась мне самой-пресамой важной и замечательной. «Кротов», прокладывающих пространственные туннели, в империи насчитывалось всего-то штук десять, а тех, кто в силах за сутки покрыть несколько сотен лиг и не свалиться наземь бесчувственным кулем, и того меньше.