Солнцезащитный крем и гримуары (ЛП) - ДеВиллейни Флер - Страница 14

— Кэт, — снова пытается он, на этот раз тише, подходя ближе, — Ты просто…

— Я сказала нет, — мой пульс бешено колотится, жар разливается по спине. — Это неисправная сантехника. Старые трубы. Проблемы маленького городка. Чёрт возьми, океан!

Ложь звучит нелепо даже для меня.

Его взгляд на мгновение опускается на мои руки, на лёгкую дрожь в пальцах, на ощущение, что воздух вокруг меня слишком нагрет.

Затем снова на моё лицо.

— Ты хочешь сказать, — его голос понижается, — что трубы объясняют, почему каждый раз, когда ты входишь в комнату, кажется, будто стоишь рядом с проводом под напряжением?

У меня сжимается желудок.

— Может быть, это твоя проблема, — парирую я, выдавливая из себя натянутую улыбку. — Ты сам это сказал. Ты всё додумываешь.

На его лице мелькают эмоции — разочарование, любопытство… что-то более глубокое. Золотистые искорки на мгновение вспыхивают в тёмно-карих глазах, словно дикое животное, выныривающее из-под кожи.

Но он не настаивает.

Хотя его взгляд полон вопросов, которые он не задаёт.

— Хорошо, — это слово тяжело повисает между нами.

Но я понимаю, что он мне не верит.

Ни капельки.

А верю ли я сама себе?

Я делаю ещё один шаг назад, крепче сжимая поводок Джин.

— Я здесь только на лето, — настаиваю я, как будто это всё объясняет. Как будто это та граница, которую он не должен переступать.

Что-то у него в челюсти щёлкает.

— Да, — его взгляд не отрывается от меня. — Я начинаю понимать.

Я поворачиваюсь, прежде чем он успевает что-либо сказать, прежде чем я успеваю усомниться в своих словах. Джин бежит рядом со мной, когда я схожу с террасы на солнечный свет, моё сердце всё ещё бешено колотится, кожа вибрирует, словно я только что вышла из-под удара молнии.

Я не оглядываюсь.

Хотя я чувствую его взгляд на себе.

Хотя часть меня хочет этого.

Потому что позволить этому перерасти во что-то большее, позволить ему увидеть слишком много…

Это разобьёт не только его сердце.

Моя грудь сжимается, когда я ухожу.

Это разобьёт и моё.

Глава 8

Эллиот

Я погружаюсь в эту тупую работу, пытаясь думать о чём угодно, только не о ней.

Хватаю мусор. Бросаю его в мусорный мешок. Беру банку. Выбрасываю её в контейнер для переработки.

Снова и снова, молясь, чтобы это заглушило мысли.

Но не заглушает.

«Тебе следует пойти к ней. Она нуждается в тебе».

— Ей нужно научиться контролировать свою магию, прежде чем она или кто-то ещё пострадает.

«И как именно ты собираешься ей помочь? Ты же не ведьма».

— Я даже не думаю, что она осознаёт, что происходит. Она явно отрицала, что дело не в плохом напоре воды, — я выпрямляюсь во весь рост, разминая ноющую поясницу после нескольких часов, проведённых в согнутом положении, собирая мусор с самого рассвета. Я люблю этот маленький городок, но с каждым годом количество туристов растёт, а с увеличением числа людей увеличивается и количество мусора. Животные, живущие здесь, не должны с этим сталкиваться.

«Она никого не обманывает. Ни тебя, ни меня, и даже не саму себя. Ты видел выражение её лица».

Я вытираю пот со лба и смотрю на солнце, поднимающееся всё выше в небо.

— Да, но если она ведьма, и мы в волшебном городе, почему она это отрицает? И почему всё вышло из-под контроля? Что-то здесь не сходится.

— Эй, Эллиот, кажется, здесь всё! — кричит Райан, мчась по песку в мою сторону. — Мы покатаемся на волнах, а потом встретимся в «Солёной сирене» на бургеры и пиво. Ты с нами?

«Иди к ней».

— Привет, Райан, — мы пожимаем, друг другу руки, а затем быстро обнимаемся, похлопывая друг друга по спине. — С удовольствием, но мне нужно кое-что сделать дома. Протекающий кран, который я собирался починить в свой следующий выходной. Старые дома, понимаешь?

— О, почему бы нам сначала не заехать к тебе? Мы бы быстро всё починили и всё равно успели бы покататься на волнах.

— Спасибо, чувак, но вы, ребята, хорошо проведите время. На работе тоже была долгая неделя. Мне бы не помешал отдых.

— Хорошо, чувак, но если передумаешь, знаешь, где нас найти, — мы обмениваемся приветственными ударами кулаками, после чего он разворачивается и бежит обратно по песку к остальной группе и припаркованным машинам на дороге.

«В нашем доме нет протекающего крана…»

— Нет, — бормочу я, глядя на океан, — но у нас есть ведьма, из-за которой этот кран решил нас навестить.

***

Джин тут же начинает лаять, как только я стучу в массивную деревянную дверь дома Прескоттов. Я отшатываюсь назад, не в силах сдержать улыбку, когда изнутри доносятся приглушённые ругательства и суетливые звуки.

— Джинифред Пенелопа Прескотт, если ты ещё раз опрокинешь…

Громкий грохот прерывает её.

Я сдерживаю смех, как раз в тот момент, когда дверь резко распахивается.

Кэтрин смотрит на меня сквозь узкий проем, её лицо в форме сердца раскраснелось, словно она пробежала через весь дом. Её аметистовые волосы скручены в небрежный пучок, наполовину рассыпающийся, свободные локоны прилипли к щекам. На одном плече её слишком большой толстовки прилипла мука, а на запястье что-то синее.

— Эллиот, — её тон становится безжизненным. — Что ты здесь делаешь?

Её ярко-голубые глаза скользят с моего лица вниз на пакет, который я держу, подозрение обостряет её выражение.

— Что это?

— Подарок на новоселье? — я слегка приподнимаю пакет.

— Я не переехала. Я присматриваю за собакой летом, — она скрещивает руки на груди, как раз в тот момент, когда собака, о которой идёт речь, проносится между её ног.

Джин бросается на меня, словно не видела меня много лет, а не два дня, дико лая и чуть не выбивая пакет из моих рук.

— Предательница, — бормочет Кэтрин собаке. — Стой, Джин! О, боже мой, перестань его облизывать!

Джин игнорирует каждое слово, лапы упираются мне в грудь, а хвост хлещет так сильно, что кажется, будто он способен вызвать собственную погодную систему.

Я смеюсь и чешу её за ушами.

— Я почти уверен, что я ей нравлюсь.

— Ей нравятся все. На прошлой неделе она пыталась проследить за почтальоном до дома.

— Это потому, что у меня есть глубина.

— У тебя рыбья энергия.

Я драматично ахаю.

— Грубиянка.

Кэтрин закатывает глаза, но я замечаю, как уголок её рта слегка приподнимается, прежде чем она понимает, что я это заметил.

— Хорошо, — я перебираю пакет в руках. — Не подарок на новоселье. Подарок в честь возвращения в город.

— Я думала, что завтрак в кафе — это подарок в честь возвращения.

— Это скорее была паническая реакция на то, что ты чуть не утонула.

— Я не тонула.

— Ты агрессивно знакомилась с подводным течением.

Она указывает на меня.

— И ты преувеличиваешь.

— А ты избегаешь этой темы.

Её лицо мгновенно закрывается.

— Эллиот…

— В кафе, когда вода…

— Вода была случайностью, — резко говорит она. — Я же тебе уже говорила.

В ту же секунду, как эти слова слетают с её губ, воздух меняется.

Магия сгущается вокруг нас, становится влажной и электрической.

Я чувствую это раньше, чем вижу.

Затем все разбрызгиватели на переднем дворе оживают.

Вода льётся прямо на нас со всех сторон.

Кэтрин вскрикивает, когда ледяные брызги бьют нам прямо в лицо. Джин сходит с ума, истерически лает и бросается прямо в струи, словно это самый лучший момент в её жизни.

— Да ладно, — я заливаюсь смехом, закрывая лицо рукой, когда ещё один разбрызгиватель поворачивается к нам, словно у него личная вендетта. — Серьёзно? Если это не водная магия…

— Это не я! — кричит Кэтрин сквозь брызги воды, пытаясь поймать мчащегося голдендудля. — Джин! Перестань помогать!

Джин в ответ бросается прямо в самую сильную струю всем телом.

Вода взлетает на шесть метров в воздух.

Находящийся рядом подвесной цветочный горшок взрывается.