Капитали$т. Часть 7. 1993 (СИ) - Росси Деметрио - Страница 14

— Твоего шефа я могу по другой линии подключить, — сказал я жестко. — Бесплатно.

— Не советую, ответил прокурор. — Думаешь, что звонок от губернатора решит чего-то? Да шеф его терпеть не может! Нет, так-то он согласится, пообещает, но не сделает ни хрена. И вообще, для нас губернатор мало что значит, — продолжил он самодовольно, — у нас свое ведомство и начальство. Короче, война будет стоить где-то от полтинника. И выше. Вообще копейки, с учетом того, какие вы активы откусываете.

Я кивнул, с твердым намерением наябедничать при случае на прокурорское сребролюбие лично губернатору. За решение пустякового вопроса — десять тысяч долларов! Рабочему десять лет работать нужно при сегодняшних зарплатах… А областной прокурор действительно не ладит с губернатором, это я слышал от Бориса Борисовича, не соврал Ваня.

— Ты знаешь, Алексей, — сказал прокурор задумчиво, — я перекусил немного, лучше соображать стал… У тебя бывает такое? Нет? А у меня все время. Чтобы мозги лучше работали, их постоянно кормить нужно. Кормлю, куда деваться…

— Сейчас десерт принесут, — пообещал я. — И что вы, товарищ прокурор, своими проснувшимися мозгами сообразили?

— Есть старая мудрость, — начал вещать прокурор, — просто так у нас не сажают! И это правда святая, не сажают у нас просто так! Если человека сажают, значит это кому-нибудь нужно! Например, следаку нужно дело закрыть. Большому начальнику нужен козел отпущения. Ментам — показатель раскрываемости чтобы был выше, чем в прошлом году.

— А борьба с преступностью? — наивно спросил я.

— Бороться с преступностью можно и нужно, — с грустью в голосе сказал прокурор. — Победить только нельзя. Единственный недостаток. Так и запиши на все свои «жучки» — Иван Иванович сказал, что преступность побороть нельзя! Но я не о том сказать хотел, перебил ты меня!

— Говори, чего хотел, — скрывая улыбку сказал я.

— А я и говорю! В принципе, посадить можно почти любого. А некоторых — нельзя. Вот тебя, например, нельзя. Но что я вижу? Какой-то хрен с бугра начальник налоговой полиции, берет и наезжает на самую крутую структуру в городе! Да ты не мотай головой, не скромничай! Конечно, это может быть недоразумение. Подчиненные залезли не туда, куда следует. Фирм у вас много, ты-то, небось, и сам не знаешь сколько! А может он, начальник, денег хочет, как я уже говорил. Срубить с тебя посильную сумму и помощь спонсорскую… Сам понимаешь, ксиву выдали и вертись, как знаешь! Но может еще и третий вариант. Что копают конкретно под тебя и твоих близких. Дорогу-то, небось, многим влиятельным людям перешли? Ну вот! Но ты не бойся, мы своих не бросаем! Все узнаю в ближайшее время.

Я порылся в кармане пиджака, вытащил небольшую пачку серо-зеленых купюр. Две тысячи долларов.

— За беспокойство.

Прокурор скептически осмотрел купюры и сунул их в портфель, не пересчитывая.

— Это да, — сказал он. — Короче, Алексей, напрягай юриста. И бухгалтершу эту тоже напрягай. А мы со своей стороны… все возможное! Если, конечно, возможно!

— Не сомневаюсь, — сказал я. — Все, дорогой Иван Иванович, поеду я! А вы пока десертом займитесь. Десерты у нас очень прилично делают!

— Красиво жить не запретишь, — пошутил прокурор.

Я ехал домой и думал о событиях последних дней. Как-то их много и все какие-то дурацкие. Невесть откуда взявшаяся налоговая полиция. Господин Камолов, который оказался не так прост, как мы думали. Странная беседа с Борисом Борисовичем, из которой следует, что у губернатора считают нас зарвавшимися хапугами. Какой-то дурацкий паззл, который никак не собирался у меня в голове… А прокуратура борзеет, подумал я со злостью. Видит, что коммерсанты красиво живут и тоже хочет. Только коммерсов, которые красиво живут, их и хоронят постоянно. Меня так раз двадцать грохнуть могли, и столько же — посадить. А Иван Иванович бабки тянет со всех, кого можно и нельзя, всем улыбается, в кабаках на халяву жрет и со всеми в хороших отношениях! Его-то грохнуть и в голову никому не придет! Впрочем, большинство его коллег перебивается с хлеба на квас, это мне точно известно. Явных хапуг пока еще мало, а старых советских служак — пока еще много. Это к середине девяностых чиновники почувствуют запах легких денег, а к концу девяностых потихоньку начнут терять берега… Пока еще коррупция не набрала обороты. Да и то сказать, большая часть экономики в тени, а та, которая «на свету» показывает систематические убытки. А убытки, как известно, в карман не положишь, нечастным прокурорам зарабатывать особо и не на ком. Так что, пусть Иван Иванович фантазирует о шестизначных суммах, реальная цена его услуг — двушка «зелени»…

Мы с Таней съехались. Вернее, она переехала ко мне, после чего холостяцкая жизнь моя радикально преобразилась. Из районной библиотеки она уволилась, но с работой проблем не было — я купил ей книжный магазин. И теперь Таня с утра до вечера без перерывов и выходных активно влияет на культурную жизнь населения — отгружает населению Стивена Кинга, Чейза, Гарднера, Желязны и прочую недоступную совсем недавно книжную продукцию. Я рассчитывал на то, что магазин выйдет хотя бы в ноль, либо же — небольшой убыток — слишком велика конкуренция с книжными рынками и «развалами», но, к моему удивлению, магазин показал прибыль в первый же месяц. Пусть небольшую, но прибыль. Во второй месяц — и того больше. Как она умудрялась совмещать бизнес, в котором была новичком без году неделя, многочисленные домашние дела, да еще и помощь родственникам — известно только ей одной.

А еще меня приятно удивило то, что после первых коммерческих успехов и первых месяцев красивой жизни у нее не выросла «корона». Таня оставалась все той же — искренней до наивности, эмоциональной и деятельной. И теперь наша квартира действительно похожа на дом, а не на гостиничный номер, в который приезжают переночевать.

— Все в порядке? — спросила меня она.

Я промычал что-то неопределенное. Понятия не имею, в порядке все или нет!

— Ужин? — Она вопросительно посмотрела на меня.

— Только из ресторана, — вздохнул я. — С прокурором отужинал.

Она рассмеялась, а потом нахмурилась.

— Что-то случилось? Я по твоему виду вижу…

Я махнул рукой.

— Как всегда! Всяческая суета…

— Тогда пойдем фильм смотреть! — сказала она. — «Мой кузен Винни» называется. Комедия!

И мы пошли смотреть комедию про неумеху-адвоката в исполнении Джо Пеши. Незатейливую, но смешную, потому что девяносто третий год, Голливуд все еще на подъеме и каждый год «выстреливает» минимум десяток хитов. А еще я очень нуждаюсь в том, чтобы разгрузить мозг, потому что завтра тяжелый день, а может быть и послезавтра, и…

Следующий день начался с плохой новости. Нигде не могли найти бухгалтершу с пострадавшей фирмы.

— Домашние говорят — в командировке, — разводил руками Валерик. — Мы домой к ней ездили. Говорят, позавчера уехала, сказала, что срочное дело. На лыжи встала тетка! Я тебе точно говорю, Леха! Поняла, что жареным пахнет и слиняла…

— Хорошо, если так, — с сомнением ответил я. — А если ее налоговики где-то держат? На конспиративной хате какой-нибудь? Показания из нее вытягивают?

— Да ну тебя, Леха, — отмахнулся Валерик. — Жути нагоняешь! Какая конспиративная хата, ну ты чего, в натуре? Ясен пень, сорвалась тетка! К какой-нибудь подруге поехала, пересидеть.

— Бабки у нее были? — спросил я.

Валерик задумчиво шмыгнул носом.

— Не особо большие. Но перекантоваться где-нибудь в глуши — хватит.

— Ладно, — ответил я. — Поглядим. Если она действительно сорвалась, то это не самый плохой для нас расклад.

— А я тебе чего говорю! — воспрял духом Валерик.

— Ты ее не грохнул случаем в темной подворотне? — пошутил я. — Знаю я вас, бандитов…

Отвечать на такой вопрос Валерик счел ниже своего достоинства. Он укоризненно посмотрел на меня и покрутил пальцем у виска…

— Ты вот что, — сказал я, немного подумав, — дуй на водочный. Там найди Костю… Этого придурка, директора, лучше не трогай, а то он с перепугу сам побежит сдаваться властям…