Капитали$т. Часть 7. 1993 (СИ) - Росси Деметрио - Страница 13

— В общем, пока разговор ни о чем, — подытожил Валерик. — А знаешь что? Съезди-ка, ты, Леха, в прокуратурку… Пусть отрабатывают.

Я задумался. Слова Валерика имели смысл. С прокуратурой у нас отношения сложились теплые, спонсорскую помощь эти ребята брали охотно, в вечной дружбе клялись, на брудершафт пили… Компьютеры у городского и областного прокуроров — за наш счет, бензин тоже, да и других приятных мелочей хватало. Мы вполне имели право обратиться с просьбой, в случае чего.

— Это можно, — сказал я. — Только сам я в прокуратуру не поеду. Это тебе не Вера Андреевна какая-нибудь. Культурно встретимся с господином прокурором на нашей территории.

Крупных деятелей юстиции я решил не тревожить хотя бы потому, что проблемы как таковой не было. Во всяком случае, пока. Ну трухнули новосозданные налоговые полицейские кривую фирму, подумаешь, большое дело! Такое каждый день по сто раз!

Позвонил я прокурору Октябрьского района, отношения позволяли позвать его на разговор — для консультаций. Звали его просто — Иван Иванович, для друзей и близких — Ваня. Ваня был крупный моложавый мужчина лет сорока, блондин, похожий на дореволюционного загульного купца, да и замашки имел соответствующие. Любил Ваня хорошенько заложить за воротник в приятной компании, любил красивых доступных девушек, дорогие машины и прочие мелкие радости. И человеком был принципиальным. Вернее, не так. Ваня был принципиальным коррупционером. Изобретательным и изворотливым, бравшим деньги со всех, кого можно и каким-то странным образом, умудрявшимся сохранять со всеми прекрасные отношения. Еще чем был хорош Ваня, так это тем, что к нему можно обратиться по любому вопросу. Понятие «решала» появится ближе к нулевым, но Ваня именно таким решалой и был. Он мог решить почти любой вопрос с почти любой государственной структурой. Сами мы свои вопросы решали на другом уровне, так что Ванины услуги нам были не очень-то нужны. Но вот сейчас я решил обратиться именно к нему…

В «Марио» веселая итальянская музыка, расторопные официантки и аппетитные запахи. Ваня пришел, как и подобает деловому человеку, строго вовремя, без опоздания. Увидев меня, он улыбнулся с искренней радостью. Чувствует, что бабками пахнет, невольно подумал я.

Мы с Ваней тепло поздоровались.

— По бокалу вина? — предложил я.

— Как можно⁈ — негодующе помотал головой Ваня. — Я же за рулем!

— Вам ли гаишников бояться? — с улыбкой спросил я.

— А ты думал⁈ Они же счастливы будут, если меня под градусом прихватят! Такие мерзавцы…

Гаишники составляли отдельную и довольно существенную статью Ваниных доходов. А Ваня, соответственно, статью расходов для гаишников. И свести с ним счеты, по слухам, мечтал любой из них.

Я понимающе кивнул.

— Сейчас еду принесут. А то время позднее…

— Это да, — кивнул прокурор. — Честно говоря, у нас в столовой такая дрянь…

Я сделал знак официанту.

— А теперь рассказывай, — требовательно сказал Ваня. — Чего случилось? Кого-то упечь? Выпустить? Проверить? Ты же знаешь, Алексей, для друзей я в лепешку расшибусь!

— Пока ничего такого не случилось, — сказал я. — А вот от консультации не откажусь.

— Чем могу! — стукнул себя в грудь прокурор.

— Налоговая полиция, — сказал я. — Что за ведомство на нашу голову?

Тень озабоченности пробежала по румяному лицу прокурора.

— В общем, смотри, — сказал он, мгновенно переключившись на серьезный тон, — создали ее буквально только что, газет не читаешь, что ли? У нас в городе уже месяц как работают. Начальник у них — бывший «комитетчик», я его не знаю толком. Они там набрали с бору по сосенке — бывших чекистов, военных, ментов… Ты у ментов поинтересуйся, которые по экономическим делам, от них должны были часть людей взять туда, это я точно знаю. Личных контактов у нас с ними особых нет, следствие у них свое собственное. Наш шеф их шефа знает, но шапочно… Фактически это бывший отдел налоговых расследований. Вели себя тихо, особо никуда не лезли. Теперь, судя по твоему интересу, ситуация изменилась. Чего еще тебе рассказать?

— Кому они подчиняются? — спросил я.

— Непосредственно президенту страны! — отчеканил прокурор. — А чего такое? Проблемы?

— Одну нашу фирму крутят, — сказал я. — Документы изъяли, бухгалтера тягают.

— Темные дела там есть? — спросил прокурор.

— Не то, чтобы темные… Скорее, серые.

— Ваш брат-коммерсант сейчас, — ты уж не обижайся, — оборзел малость, — усмехнулся прокурор. — Некоторые на один адрес лепят сто пятьдесят лавок. Серьезно тебе говорю, десять пошивочных цехов на один магазин записано. Офис в Москве, расчетный счет во Владивостоке, офис у нас… Я чего только не насмотрелся у вашего брата! Аккуратнее нужно. Потихоньку-полегоньку, бога не забывать. В общем, вот тебе мой вердикт: если крутят, то раскрутят. Лавка-то важная была?

— Лавка была не важная, — сказал я. — Но ниточки от нее…

— Понимаю, — важно кивнул прокурор. — Как там в сказке… Жучка за внучку, кошка за Жучку… А чего ты напрягся-то, Алексей? Бухгалтера, говоришь, дергают?

— Бухгалтершу, — поправил я.

— Тем более! Пусть заболеет на месяцок-другой. В стационаре полежит. Чего она сдуру туда бегает?

— Да только что вся эта тема всплыла, — сказал я с досадой. — Я сразу к вам.

Прокурор покровительственно улыбнулся.

— Это правильно!

— Поможете в случае чего? — прямо спросил я.

На меня смотрели честные прокурорские глаза.

— Пусть они какое-нибудь решение вынесут! А вы с этим решением сразу к нам! Опротестуете. Мы проверим на законность, глядишь и полгодика пройдет. А то и поболее. А там может и решение их окажется несоответствующим действующему законодательству… Лично я таких решений, чтобы на сто процентов законодательству соответствовали, еще не встречал! Сейчас по факту ведения проверки у вас претензии есть?

— Вроде нет, — пожал я плечами.

Прокурор ласково посмотрел на меня.

— А надо, чтобы были! И чем больше, тем лучше! Ну как же так, Алексей! У вас в конторе что, юриста нет нормального?

— Юрист есть, — ответил я. — И не один. Говорю же, только узнал о ситуации.

— Короче, — начальственно сказал прокурор, — выкатывайте претензии. Жалобу на мое имя. Скажешь юристу, чтобы грамотно составили. Директора фирмы, я так понимаю, нет?

— Вообще есть, — усмехнулся я. — Но где-то. Там все на бухгалтершу завязано.

— Бухгалтершу в больницу, — продолжил распоряжаться прокурор. — Пусть нервы подлечит. А я в свою очередь постараюсь пробить, наезд это или по неопытности… Может начальник налоговой к тебе подходы ищет? — прокурор заговорщицки подмигнул.

— В смысле, денег хочет? — уточнил я.

Мой собеседник тяжело вздохнул.

— Кто ж их не хочет? — выдал он прописную истину. — Ну да, познакомиться и немного нажить денег. Вы же богатые, у вас много всего… От вас не убудет.

— А если наезд? — спросил я.

Официант принес пиццу, спагетти и телячьи отбивные. Прокурор застонал.

— Если наезд, — сказал он, — то значит, что кто-то на вас конкретно зуб точит. Короче, всё узнаем, всё решим, всех посадим! А сейчас я, с твоего позволения…

Я кивнул, и прокурор принялся за еду. Мне есть не хотелось, аппетита не было категорически.

— Сколько? — спросил я у прокурора, когда он насытился. О таких вещах всегда лучше спрашивать у человека хорошо поевшего.

— Чего сколько? — прищурился он.

— Денег. Тебе. За помощь.

Ваня самодовольно улыбнулся.

— А это, Алексей, зависит от того, какого масштаба будет проблема. Если решим по-хорошему, то недорого. Наверное. Где-то десятку.

— Десять штук баксов? — уточнил я.

— Ага, — снова прищурился на меня прокурор. — У тебя тут, наверное, всюду «жучки» натыканы? Признавайся.

— Даже в пицце «жучок» был, — честно признался я. — Ты его сожрал только что.

— Не заметил! Пицца была — объедение! В общем, повторюсь, если по-хорошему решим, то недорого обойдется. Ну а если воевать придется, то это уже совсем другой расклад. Шефа нужно будет подключать, без него никак. А у него аппетит — не моему чета!