Стена копий - Бэлью Брэдли - Страница 2

– Если ты так хочешь, я исполню твое желание.

Керим открыл рот и засипел. Сглотнул, попробовал снова.

– Я… – проскрежетал он. – Я хочу…

Она встала, решительно сжала оплетенную кожей рукоять Дочери Реки.

– Этого?

Он кивнул.

Чеда услышала, как кровь стучит в ушах. Ей не хотелось оставаться одной, убивать того, кто может помочь другим обрести свободу. Но спрашивала она не из вежливости: никто не заслужил такой жизни.

И все же…

– Ты должен сам сказать, Керим. – Она облизнула губы, молясь, чтобы он сказал «нет». – Я ничего не сделаю, пока ты не попросишь.

Керим поднялся, наморщил черный лоб.

– Я… – начал он, но вдруг резко повернул голову влево. Чеда проследила за его взглядом.

Вдалеке, за дюжиной сгрудившихся валунов, угадывался изящный силуэт корабля, косые паруса рассекали горизонт. Королевская яхта. Шла она не к ним, а просто в ту же сторону, но матрос в вороньем гнезде мог увидеть их в любое мгновение.

Чеда пригнулась, потянула за руку Керима – пальцы сразу стали липкими от его темной подсыхающей крови.

Он взглянул на кровь, на корабль, на Чеду.

– Я не могу тебя оставить.

Ей хотелось спросить, уверен ли он, но облегчение было так сильно, что слова не шли.

– Идем, – в конце концов сказала она. – Нельзя задерживаться.

Когда они бегом, пригибаясь, вернулись к пещере, Чеда почувствовала, как Керим начинает все сильнее тревожиться. Пока у него получалось сопротивляться Королям, но что, если Дева окажется рядом и призовет его? Или, еще хуже, – Король?

Дымка раскапывала песок – наверное, охотилась на ящерицу для себя или для Чеды. Но, увидев воительницу, замерла, навострила уши. Возможно, она чувствовала беспокойство Чеды так же, как та ощущала волнение Керима, потому что вернулась в тень и легла рядом с ними.

Снова став одной стаей, они прижались друг к другу, прячась от скользящей вдалеке яхты. Один раз судно немного сменило курс, и Чеда подумала, что их заметили, но, к счастью, оно прошло, не сворачивая, мимо.

Когда паруса почти затерялись вдали, Чеда выдохнула наконец, но Дымка не расслабилась: тихо тявкнула, глядя на валуны впереди, потом фыркнула и мягко куснула Чеду за запястье. Чеда осторожно встала и, бесшумная, как скарабей, взобралась на глыбу, распласталась на ее плоской верхушке и подползла к дальнему краю.

Внизу, шагах в ста, за стеной валунов прятались три ялика. Рядом стоял мужчина с длинной светлой бородой и три женщины. Они напряженно наблюдали за едва различимыми в горячем дрожащем воздухе мачтами яхты.

«Четверо на трех яликах?» – подумала Чеда. Нет, должны быть еще люди.

Обычно на каждый ялик приходилось не меньше двух человек команды, но, судя по количеству груза, на этих трех шло не меньше дюжины. А расходившиеся от ялика дорожки следов только подтверждали ее страхи.

Она давно не тренировалась прислушиваться к биению чужих сердец и, неуклюже попробовав, слишком поздно поняла, что рядом люди и они как раз окружают ее скалу…

– Встань, – велел голос позади. – Медленно.

Она послушалась и обернулась, подняв руки в знак примирения. За спиной у нее, всего в нескольких шагах, стояли женщина и мужчина с шамширами, ветер трепал их янтарные таубы. Лица замотаны были концами тюрбанов, но в глазах Чеда легко прочла неприязнь.

– Клинок сюда, – сказала женщина. – Без резких движений.

Тюрбан на ней был черный, украшенный золотой нитью. По краям позвякивали монетки.

– Ты мне не командир, – сказала Чеда, медленно опустив руки.

– Дура, – бросил мужчина и ткнул ее в грудь кончиком шамшира – легко, но так, чтобы пустить кровь, если девчонка откажется подчиняться. Он явно надеялся на то, что она испугается… но, увы, просчитался. Не успело острие коснуться Чеды, как она ушла с линии атаки, скользнула вдоль клинка. Мужчина попытался ударить всерьез, но Чеда оказалась вплотную, да к тому же была слишком быстра. Не успел он потянуть шамшир назад, как она одной рукой схватила клинок у гарды, другой сжала запястье противника, завела шамшир назад, вверх и, проскользнув под ним, закрылась нападавшим от его приятельницы.

В таком положении она легко могла бы сломать ему запястье или выдернуть руку из сустава, но вместо этого просто вырвала меч и бросила на камень.

Женщина наступала осторожнее, но Чеда времени не тратила. Схватив шамшир обеими руками, она вскинула его быстрее, чем противница, ушла от нацеленного сверху вниз удара и изо всех сил рубанула по опущенному лезвию. Женщина выронила саблю, и та зазвенела, ударившись о камень.

События развивались слишком уж быстро, но женщина сглупила – потянулась за саблей. Пришлось Чеде прижать к ее горлу шамшир приятеля. К счастью, противница не стала усложнять и вместо этого отступила, подняв руки.

– Кто вы? – спросила Чеда. Не сводя глаз с обоих, она присела на корточки и подобрала чужую саблю.

– Ты не имеешь права приходить на нашу землю, красть нашу воду, да еще и задавать вопросы, – ответила женщина.

Чеда задумалась на мгновение.

– Согласна. – Одним движением она перевернула сабли и подала их рукоятями вперед. Женщина забрала свою осторожно, мужчина же схватил резко и зло.

Но нападать они больше не пытались.

Чеда открыла лицо и поклонилась женщине.

– Меня зовут Верраин, пришла из Шарахая. Две недели назад мой ялик утонул в зыбучих песках, и вот я тут. Надеялась… – Она махнула рукой в сторону яликов. – Надеялась, что кто-нибудь придет.

Керим прятался в пещере, но Чеда чувствовала, как растет его страх за нее.

«Рией заклинаю, сиди тихо, – приказала она ему. – Спрячься подальше в туннелях, не выходи до настоящей опасности».

Он уже собирался взвыть, вырваться на свет. Чеда знала: если он не сдержится, прольется кровь и многие сегодня сгинут в песках.

Женщина нахмурилась было, но что-то привлекло ее внимание. Чеда рискнула проследить за ее взглядом – незнакомка смотрела на вход в пещеру. В тени стояла дюжина бойцов, мужчин и женщин, в светлых таубах и черных тюрбанах. У одних на тюрбанах блестели монеты, у других ткань была закручена вокруг покрытых узорами конических шлемов с кольчужными бармицами. Бойцы, похоже, услышали лязг мечей, но, заметив волков, остановились, напряженно за ними наблюдая. Некоторые натянули луки, трое двинулись было к скалам, но женщина в расшитом золотом тюрбане подняла руку, веля им остановиться.

Керим, слава богам, молчал.

Женщина окинула Чеду спокойным взглядом, в котором, к счастью, любопытства было больше, чем враждебности.

– Твои волки?

– Уже были тут, когда я пришла. Мы разделили воду.

– Значит, ты не против, если мы убьем парочку?

– Лучше не стоит.

Женщина подумала пару мгновений и тоже открыла лицо, обветренное, с синими татуировками на щеках, лбу и носу. Она убрала шамшир в ножны и кивком велела мужчине сделать то же самое, но ладонь с рукояти не сняла, как бы напоминая, что в пустыне доверие покупается только правдой.

– Как Стальная дева оказалась в землях племени Салмук?

– Я не Дева. – Просто. И правдиво. – Взяла ее одежду и клинок.

– Девы своими платьями не разбрасываются. А уж тем более шамширами.

– Верно, но когда они лежат, отдав Великой матери всю кровь, то на такие мелочи не жалуются.

Женщина удивленно приподняла брови, обменялась взглядами со своим спутником.

– Хочешь, чтобы я поверила, будто ты смогла убить Стальную деву?

– Я и убила, – ответила Чеда, внимательно наблюдая за их реакцией. Особенно у женщины. Выбор был невелик: объявить себя врагом Королей или промолчать. Если племя Салмук, или, по крайней мере, этот отряд, верен Королям, значит она сделала ошибку. Однако женщина скорее впечатлилась, чем разозлилась.

– Весть о битве в Шарахае наверняка уже дошла до ваших шатров, – продолжила Чеда. – Я была там. Сражалась с Девами и Королями.

Женщина мотнула головой в сторону, куда ушла яхта.