Подарок для рыцаря смерти (СИ) - Верескова Дарья - Страница 27

Меня они то ли не заметили, то ли их просто не заботило, что я могу их слышать. Сэр Гектор ходил по комнате, собирая вещи, а потом сел за стол. Здесь я смогла немного его рассмотреть — на мужчине теперь была только длинная льняная рубаха без единого украшения.

Я пролежала так, пока сэр Гектор сам не лёг спать. Он не пытался со мной заговорить, хотя прекрасно видел меня и знал, что я видела… Я вообще была для него чем-то вроде полезного домашнего цветка — чем незаметнее я была, тем лучше, главное, чтобы оставалась под рукой, когда ему нужна сила.

Дождавшись, пока он глубоко уснёт, я отправилась в купальню и привела себя в порядок, а после тихо вернулась на кушетку. Я злилась на себя за свою реакцию, на то, что не могла избавиться от этого образа в голове, ведь произошедшее было вполне ожидаемым и не должно было меня волновать.

Я надеялась забыть обо всём к утру.

Но ночью проснулась от прикосновения к моим обнажённым ногам.

* Сэр Гектор Дастон, первый рыцарь Фердинанда Второго *

Ранее, тем же днем

— Что если сэр Конрад погибнет? — взволнованно спросила его леди Матильда.

— Мы уже оповестили его семью о ранении, хотя, конечно, потеря благородного рыцаря в этом походе станет большим ударом. Мы не сможем продолжать задание, нам придётся остановиться, чтобы проститься с ним со всеми почестями на его родной земле…

Произнося это, Гектор был недоволен, особенно потому что он не просил такого количества рыцарей в сопровождении. Да, они были сильны и обучены, многие из них, а также их благородные оруженосцы обладали магией… Но одновременно этот поход превращался в политический шаг Фердинанда Второго. В зрелище для жителей Альмерэ, с целью показать благородную жизнь, полную порядка, которую они не видели очень давно.

А Гектор, часто веря, что цель оправдывает средства, вовсе не желал быть стеснён.

— Мы приютим его в Рошгейте на столько, сколько потребуется, — сэр Винсент потёр лоб. — Аппетиты Фердинанда растут, и он не хочет, чтобы информация о ранении рыцаря стала достоянием общественности. Ему нужно видеть в армии как можно больше людей, особенно если жители Альмерэ всё же начнут в неё вступать.

Последнее точно произойдёт ещё не скоро. Единственная причина, по которой их не ненавидели так же сильно, как всех предыдущих захватчиков, заключалась в том, что они были чуть лучше предшественников.

— Как дела у леди Элоиз? — поинтересовалась леди Матильда, как только её муж на секунду отлучился.

Хозяйка крепости проводила сэра Винсента напряжённым, почти ревнивым взглядом, но затем вновь повернулась к Гектору с участливой улыбкой.

Элоиз…

Мысли о ней сразу отозвались теплом в его груди, волной искреннего восхищения.

— Хорошо. Она просила передать вам небольшие подарки. Она постоянно покидает замок, стараясь помочь жителям близлежащих деревень, и они искренне любят её, восхищаясь своей госпожой.

Он говорил это, чувствуя, что решение короля женить его брата на леди из Гратана было верным во всех отношениях… Но в глубине души он и сам хотел бы оказаться на месте брата. Если Тристан умрёт, Гектор мог бы занять его место…

Нет! Он никогда не желал доли лорда, никогда не завидовал брату и даже не помышлял о подобном, пока не встретил леди Элоиз.

— Я думаю, леди Каноссе непросто живётся рядом с каэри?

— Непросто, — подтвердил Гектор, не понимая, откуда ей могло быть известно о внутренних проблемах крепости.

— Не вините каэри, сэр Гектор. Это не их вина, что они не в силах сопротивляться собственной магии. Они родились распущенными, и со временем всё станет только хуже… — прошептала хозяйка крепости.

Гектор ничего не ответил, лишь смотрел на женщину непонимающе. А та продолжала как ни в чём не бывало, тёплым материнским голосом, хотя была ненамного старше его.

— Это всегда начинается незаметно, с лёгких прикосновений, случайных улыбок. Если тот, кого они поймали в свои сети — маг, то сопротивляться невозможно… Именно так каэри настраивают мужчин друг против друга. Маги больше не могут жить без их близости, начиная буквально сходить с ума. Я рада видеть, что с вами этого ещё не случилось, и я могу помочь вам…

— Всё в порядке, леди Матильда, спасибо, — отрезал он, поднимаясь с места. — Моя каэри не способна на подобное.

Куда же исчез сэр Винсент?! В общении с его женой было что-то… тревожное, но Гектор не мог уловить, что конкретно его так беспокоит.

— Все они в итоге становятся такими, это природа их магии, так мне рассказали служители храма Светлого Кроффа. Я не предлагаю вам ничего опасного, зная, как вам важен ясный ум. Просто зелье, чтобы унять влечение — для вас или для других.

Она всерьёз полагала, что он не в состоянии себя контролировать?!

Хозяйка этой крепости славилась своими настойками и зельями, и во многом поэтому он был рад привезти раненого именно сюда.

Гектор попрощался с леди Матильдой, рассерженный даже самим её предположением, но в глубине души не мог отрицать происходящего. В последнее время его мысли всё чаще возвращались к каэри — почти невольно. Он даже почувствовал жалость, ощутил, как болезненно сжалось в груди, когда она смотрела на него огромными неверящими глазами, полными боли — тогда, когда он впервые спросил её имя.

Он слышал от других рыцарей, как магия накрепко привязывает их к этим женщинам. Почти все они в итоге делали каэри своими любовницами, потому что передача силы через близость шла куда легче — и для самих женщин, и для магов.

Но Гектор верил, что его подобное не коснётся… Он не привяжется к другой женщине только из-за её магии, против собственной воли.

***

Кулон с локоном волос леди Элоиз оказался его неожиданным спасением — каждый раз, прикасаясь к нему, он мысленно возвращался к невесте своего брата, и это помогало ему не видеть каэри. Не замечать её, несмотря на развратный наряд, который удивительным образом прятал почти все её шрамы, подчёркивая гармоничную фигуру.

Гектор знал, что если леди Матильда права и магия каэри действительно сводит с ума мужчин, его падение уже началось. Он возбуждался каждый раз, когда касался каэри, даже сквозь одежду, но надеялся, что, добравшись до женского тела, ему станет немного легче.

Однако близости с банщицей он даже не заметил. Ему казалось, что он мог продолжать брать её часами, без устали, не желая достичь оргазма, но стоило ему почувствовать, как дверь позади них открылась и в неё кто-то заглянул, как он едва сдержал себя.

Когда он вернулся, она уже спала — или очень умело делала вид. Ну и к лучшему, говорить им всё равно было не о чем. Тонкое женское плечо едва заметно поднималось и опускалось. Если увиденное в купальне её и задело, она не подала виду. Будто ей было совершенно всё равно…

Эта мысль внезапно привела его в ярость. Он всё ещё ощущал отголоски желания и знал, что стоит ему коснуться каэри, которую он никогда не просил, как все животные инстинкты тут же вырвутся наружу. Она же даже не замечала этого…

Поняв, что он почти не видит документов перед собой, Гектор отправился спать, надеясь, что к утру это безумие пройдёт.

Но вместо этого он проснулся посреди ночи, чувствуя, как горит всё его тело, как ищет выхода его энергия. Единственной связной мыслью, сразу же полностью поглотившей его, было то, что каэри сейчас здесь, в одной комнате с ним.

И она принадлежит ему.

Гектор бесшумно выскользнул из кровати и так же незаметно приблизился к кушетке. В этот раз она спала лицом к нему, и он долго вглядывался в неё. Её простоватые, негармоничные черты лица не казались ему сейчас некрасивыми, хотя объективно её вряд ли можно было назвать привлекательной. Пульсирующая боль в возбуждённом до предела члене была с этим категорически не согласна.