Подарок для рыцаря смерти (СИ) - Верескова Дарья - Страница 26

В ответ я лишь промычала что-то невнятное, всё ещё теряясь в догадках. С одной стороны, такое отношение было приятным, с другой — после общения с рыцарями и знатью в Гратане я привыкла во всём искать подвох.

— Я просто хотел передать тебе… вот, — он протянул мне небольшую брошь, но не позволил нашим рукам соприкоснуться, резко одёрнув свою ладонь. Моё сердце вздрогнуло: я вспомнила, что произошло в прошлый раз, и он, очевидно, очень не хотел повторения.

Можно, конечно, носить перчатки, но с этим платьем они совершенно не сочетались.

— Спасибо, — поблагодарила я, любуясь подарком. Брошь была небольшой, из тёмного серебристого отполированного металла, в форме вытянутого листа с тонкой гравировкой по краю. В центре сиял крупный белый камень. — Я не совсем понимаю, почему…

— Я просто хотел передать это в знак извинения за то, как сэр Гектор разговаривал с тобой… тогда, когда мы столкнулись! Мне пора, — юный оруженосец, казалось, смущался с каждым словом всё больше. Убедившись, что брошь оказалась у меня, он поспешил убежать.

Я даже не успела попрощаться.

Сжав подарок в ладони, я тут же закрепила его на платье — слишком уж красивой казалась мне эта брошь. Мне никогда в жизни не дарили украшений, тем более мужчины, тем более такие, как Жан. И пусть я понимала, что между нами никогда ничего не будет, на губах невольно появилась улыбка, а к щекам прилила кровь.

— Я знала, что твой наряд соберёт комплименты, раз уж ты не дала мне ничего сделать с лицом, — встретила меня Хелена в своих покоях. Она уже успела переодеться — судя по всему, готовясь к какой-то встрече после нашего урока.

Хотя почему «с кем-то»? Наверняка с хозяином этой крепости, в то время как его жена будет находиться в соседних покоях. И ведь леди Матильде всё происходящее было совсем не безразлично — она видела, сколько внимания её муж уделял каэри, и была вынуждена с этим мириться.

Она оставалась лишь функцией — женой, которая брала на себя все хлопоты, пока восхищение и любовь доставались любовнице.

— Что с лицом? — Хелена заметила, как я нахмурилась.

— Тебя это совсем не волнует? Леди Матильда явно расстроена, для неё это такое унижение, да и ты будешь всю жизнь в роли любовницы…

В ответ каэри лишь рассмеялась — громко, открыто и даже слегка язвительно.

— Никто не знает её так, как я, поверь. Стоит Винсенту покинуть крепость, как она ведёт себя совсем по-другому, и многие слуги на её стороне. Она терпеть не может каэри, как и все благородные дамы, потому что они никогда не смогут с нами сравниться. Знаешь, сколько раз она пыталась меня отравить?

То, что она говорила, казалось мне дикостью. И жить так годами…

— Так что нет, меня происходящее не волнует. Любовь Винсента, публичная любовь — моя главная защита. Именно она позволяет мне управлять половиной слуг, когда его нет в крепости. С чего мне сочувствовать пресной, неинтересной женщине, которая не способна увлечь собственного мужа? Только потому, что она хорошая хозяйка?

Она хмыкнула и властно указала на обитый тканью стул — видимо, учить меня она собиралась именно там.

— С таким подходом ты никогда не выживешь в этом мире. Перестань жалеть благородных, они нас не жалеют и с радостью избавятся от нас, особенно женщины. Ты не виновата, что родилась каэри и что ни Светлый Крофф, ни Фердинанд Второй не оставили тебе иного пути. Так что научись, наконец, пользоваться своими возможностями и не трать моё время на нравоучения. Сэр Гектор сегодня после ванны будет разомлевшим, а наши банщицы — те ещё умелицы. Но в общих купальнях они себе лишнего не позволят, так что ты можешь зайти к нему сразу после…

— Я поняла, в душу лезть тебе не буду и нравоучениями не стану доставать! — решительно и дружелюбно кивнула я.

Приставать к сэру Гектору я точно не собиралась.

Хелена не знала, что его сердце давно занято и что даже в глухих деревнях, чтобы забыться, он ищет себе светловолосых девушек, похожих на леди Элоиз.

***

Назад я возвращалась намеренно медленно, надеясь, что сэр Гектор уже закончил с купальнями. Крепость не была большой, и нам выделили одни покои, но я не сомневалась, что он отправит меня ночевать со слугами — мы никогда не просыпались вместе, даже после сеансов.

Я и в лагере на его постели спала только тогда, когда приходила в себя после передачи энергии, хотя и подозревала, что лежанка на земле была подготовлена именно для меня — не для Жана же! В остальное время я спала в телеге вместе с Ирой, и эти вечера были моими любимыми: я неожиданно смогла подружиться с красавицей-служанкой, которую никто не воспринимал серьёзно из-за внешности.

Девушки, помогающие в купальнях, всегда славились своим лёгким нравом, но, насколько я знала, они не спали со всеми подряд — а только с теми, кто им нравился и кто готов был расстаться со звонкой монетой.

Может, стоит переждать пару часов? Но сэр Гектор строго сказал, что у меня на обучение час.

В покоях моего господина никого не оказалось, и были они значительно меньше тех, что ему выделили в Гратане. Здесь, помимо кровати, стояла кушетка у одной из стен с тёплым покрывалом, добротный стол, два стула и два сундука. Была и дверь в маленькую личную купальню, которая сейчас должна была пустовать.

По крайней мере, я так думала, ведь Хелена упоминала общие купальни.

Но в момент, когда я решила переодеться, волнуясь, что сэр Гектор вот-вот войдёт, обнаружилось, что это совсем не так. Тяжёлая, хорошо смазанная дверь открылась без единого звука, и за ней…

Я замерла, не двигаясь и почти не дыша, наблюдая со спины за совершенно обнажённой, мускулистой мужской фигурой. Спина сэра Гектора была покрыта многочисленными шрамами, как и грудь, которую я видела не раз — до того, как он приказал мне отворачиваться, когда он раздевается.

Но я никогда не видела рыцаря таким.

Казалось, каждая мышца в его теле была напряжена до предела, словно выточена из тёмного камня. Мускулы плеч плавно перекатывались под кожей, спина двигалась в медленном, почти первобытном ритме. Он был весь покрыт то ли водой после ванны, то ли потом, и почти блестел в свете свечей, а резкие тени только подчёркивали его силу.

Я поняла, что просто не могу оторвать взгляда от его ягодиц, от того, как крупные руки сжимали женщину перед ним — насколько крепко, но в то же время нежно он удерживал её. Его дыхание срывалось, но он не позволял себе громких звуков, а вот женщина впереди тихо, хрипло и сбивчиво просила:

— Ещё, пожалуйста, сэр Гектор, ещё…

Мои губы пересохли, и я невольно облизала их, с трудом делая вдох.

Их тела сталкивались с неприличными порочными шлепками, постепенно ускоряясь, но в какой-то момент сэр Гектор замедлился и опустил руку вниз, прямо женщине между ног. Я увидела, как она откинула голову на его плечо — к моему удивлению, банщица оказалась не блондинкой.

Я не должна смотреть!

— Тише, — почти нежно прошептал он. — Вот так…

Женщина тряслась в его руках, умоляла, но у сэра Гектора двигалась только рука, при этом он сам всё ещё оставался… там, внутри неё. И стоило банщице вскрикнуть, как рыцарь задвигался бешено, резко, без прежней внимательности, и я услышала тихие рыки.

Я бесшумно выскочила назад, не закрывая дверь, чувствуя, как бешено бьётся моё сердце. Они не должны были меня слышать, но открытую дверь точно заметят, поэтому я быстро стянула одежду, оставшись только в нижней сорочке, и юркнула на кушетку лицом к стене, сразу же накрывшись одеялом с головой.

Мне трудно было даже представить, как я смогу смотреть на сэра Гектора после этого. Казалось бы, в деревне мне доводилось видеть и не такое, но никогда… никогда я не чувствовала себя так.

Я сжала ладони между коленями, чувствуя, как тянет внизу живота, и сцепила зубы. Тиалли, зачем ты позволила мне увидеть это?!

Они не вели себя тихо. Закончив, женщина долго благодарила сэра Гектора за монеты, которые он ей оставил, и даже говорила, что может навестить его завтра… Но рыцарь отказался.