Любить меня - плохая идея (СИ) - Яр Саша - Страница 17

– Какого хера ты вообще делаешь? – рычу я ему прямо в лицо.

Артём даже не вздрагивает. Просто переводит взгляд с моей руки на моё перекошенное лицо.

– Доброе утро, Сол. О чём ты?

– О вчерашнем. Какого хера ты её домой повёз? Она моя.

Бах легко стряхивает мою руку и невозмутимо поправляет лямку рюкзака.

– На ней не написано, – ровным тоном отзывается он. – Я предложил подвезти, она сама согласилась. Я на аркане её не тащил. А у тебя и без неё девочек хватает,

У меня челюсти сводит от его спокойствия.

– Тебе какое дело? – цежу я сквозь зубы, делая шаг на него и вторгаясь в личное пространство. – Ты тоже женским вниманием не обделён.

Бах прислоняется поясницей к дверце своей тачки.

– Ты сам виноват, Макс. Я тебе говорил, что с такими девочками надо ласковее. А ты с ней слишком жёстко. Давишь, приказы раздаёшь.

Меня начинает потрясывать. Этот долбаный скрипач сейчас будет учить меня, как мне себя вести?

– А у меня нет привычки всех своих чертей прятать за милой улыбкой, – выплёвываю я, буравя его тяжёлым взглядом.

Улыбка мгновенно сползает с лица Артёма. Он чуть щурится.

– Это ты к чему?

– Ты сам знаешь.

– Нет, не знаю, – Бах скрещивает руки на груди. – Просвети.

– Не собираюсь я тебя просвещать, – я наклоняюсь к нему ближе, понижая голос. – Последний раз предупреждаю. К ней больше не лезь.

Секунду мы молча смотрим друг на друга.

Напряжение между нами искрит так, что бензин в баке сейчас должен вспыхнуть. А потом Артём спокойно произносит:

– Она на свидание согласилась. Так что, прости, но вынужден отказать.

Свидание.

Мне окончательно сносит крышу. Срывает все оставшиеся тормоза.

Я срываюсь с места, бросаясь на него всем телом, желая стереть с его правильной физиономии эту уверенность.

Но добраться до него не успеваю.

Меня резко дёргают назад за куртку, повисая на плечах мёртвой хваткой.

– Эй-эй, Сол, тормози! – орёт над ухом подлетевший Левый.

С другой стороны врубается Малой, упираясь мне в грудь обеими руками и пытаясь оттолкнуть назад.

– Ты сдурел, Макс?! Нас сейчас охрана спалит!

– Пустите, блядь! – я дёргаюсь, пытаясь вырваться, но Дэн и Ник держат крепко, оттаскивая меня от седана.

Бах даже с места не сдвинулся, только бровь изогнул.

– Ты сейчас позвонишь ей и скажешь, что всё отменяется! – ору я, тяжело задыхаясь от ярости.

– И не подумаю, – невозмутимо бросает Артём.

Смотрю на его абсолютно спокойную физиономию, и меня кроет ещё жёстче.

Этот правильный, мать его, скрипач – тот ещё упырь. Строит из себя благородного рыцаря, а сам обожает играть с девчонками. Выворачивать их наизнанку.

И они, дуры, ведутся на его ангельскую внешность, на эти голубые глазки, спокойный тон и вежливые манеры.

Тают, как мороженое на асфальте, пока он методично усыпляет их бдительность. А когда ему надоедает – технично сливается. И Вику в эти его извращённые игры я втягивать не дам.

Она и так как ёж, только-только... Да хер там. Моя она.

– Сука, я тебе морду начищу! – меня снова рвёт вперёд, но пацаны упираются ногами в асфальт, не давая мне дотянуться до Баха. – Да отпустите меня! Вообще, какого хера, Бах?!

Артём поправляет воротник куртки, отходит от машины и бросает на меня холодный взгляд.

– А что, не выдерживаешь конкуренции? – интересуется он, и я готов за это раскатать его по парковке. – Я уступать не собираюсь, Макс. Борись за неё, если она тебе нужна.

– Борись? – Я хрипло усмехаюсь. Адреналин долбит по вискам так, что темнеет в глазах. – Я не участвую в кастингах, Бах. И ни с кем не соревнуюсь. Я просто забираю своё.

Я резко дёргаю плечами, сбрасывая руки пацанов.

– Отвалите от меня, – рычу я Дэну и Нику, одёргивая куртку.

Они отступают на шаг, но напряжённо следят за каждым моим движением, готовые снова вцепиться, если я брошусь на скрипача. Но я остаюсь на месте. Сверлю Артёма тяжёлым взглядом.

– Только тронь её, – чеканю я каждое слово, глядя прямо в его ледяные глаза. – Только попробуй втянуть её в свои игры. Я тебя из-под земли достану. И мне будет плевать на группу, на контракты и на всё остальное. Понял?

Бах ничего не отвечает. Он лишь едва заметно пожимает плечами, закидывает рюкзак на одно плечо и, развернувшись, спокойно идёт к главному входу универа. Сука.

– Сол, ты совсем берега попутал? – Дэн встаёт передо мной, загораживая обзор. – Из-за девчонки на своих кидаться? Ты же сам вчера с Анжелой свалил! Какая тебе разница, с кем она гуляет?

– Захлопнись, Левый, – жёстко обрываю я его.

Разворачиваюсь и бью кулаком по крыше своей тачки. Металл гулко отзывается под ударом, костяшки саднит, но легче не становится.

Злость никуда не уходит, она просто сворачивается в тугой, раскалённый узел где-то под рёбрами.

Она согласилась на свидание. Пошла на принцип. Специально, чтобы меня выбесить, потому что я вчера ушёл с Анжелой. Решила показать характер и щёлкнуть меня по носу. И Бах туда же. Решил поиграть в благородного спасителя.

Достаю телефон из кармана, бросаю взгляд на экран. До начала первой пары ещё минут пятнадцать. Вика где-то здесь, в здании. У неё и Марины сегодня должны быть лекции на их факультете.

– Эй, ты куда? – кричит мне вслед Левый, когда я быстрым шагом направляюсь к дверям корпуса. – Нам же в другую сторону!

Я даже не оборачиваюсь.

Свидание у них, значит. Ну-ну. Посмотрим, как оно пройдёт. Я вам устрою такую романтику, что тошно станет обоим. Бах ещё пожалеет, что вообще влез на мою территорию. А мелкая заноза быстро поймёт, что играть со мной в такие игры – очень плохая идея.

Глава 18. Свидание

Я стою перед распахнутым шкафом и с тихим раздражением сверлю взглядом вешалки.

Свидание. Слово-то какое. Звучит так, будто мне нужно нацепить платье в цветочек, накрутить локоны и хлопать ресницами. Но проблема в том, что платьев у меня раз-два и обчёлся, а хлопать я умею разве что дверью.

Бах не сказал, куда мы идём. Заявил только: «Одевайся так, чтобы тебе было удобно. Заеду в семь».

Очень информативно. Удобно мне в безразмерных худи и трениках, но заявляться в таком виде всё-таки перебор. Поэтому после десяти минут мучительных раздумий я достаю с полки свои любимые узкие чёрные джинсы без дыр и потёртостей, базовую тёмно-бордовую водолазку и, разумеется, косуху. Изменять своему стилю ради парня я не собираюсь. Если Артём ждал фею в стразах, это его проблемы.

Бросаю вещи на кровать, когда телефон на тумбочке начинает вибрировать. По экрану скачет фото Марины.

Включаю громкую связь и иду к зеркалу.

– Да?

– Викуль, ты жива? – раздаётся из динамика бодрый голос подруги. На заднем фоне у неё бубнит телевизор – видимо, тётка смотрит свои сериалы. – Ты почему после пар так быстро слилась? Я даже моргнуть не успела.

– Дела появились, – уклончиво отвечаю я, выдавливая на палец каплю тонального крема. Ярко краситься я не люблю и не умею, но замазать синяки под глазами от недосыпа явно не помешает.

– Какие дела в пятницу вечером? – подозрительно тянет Марина. – Колись.

– Я иду на встречу. С Бахом.

В динамике повисает звенящая тишина. Даже телевизор на фоне, кажется, замолкает. Я спокойно растушёвываю тон, бросая взгляд на телефон.

– С кем?! – наконец взвизгивает подруга так, что я едва не роняю спонж. – С Артёмом?! В смысле?! А как же Сол?

Я закатываю глаза. Ну началось.

– А Сол идёт лесом, Марин. Строем и с песней. С чего ты вообще взяла, что меня волнует этот самовлюблённый псих?

– Вик, ну ты даёшь… – Марина явно переваривает информацию. – Бах, конечно, красавчик, и спокойный такой, но Макс… Он же сегодня утром по универу метал гром и молнии! Ник сказал, что Сол чуть Баха на парковке не убил.

Рука с тушью замирает в миллиметре от ресниц.

Чуть не убил? Значит, всё-таки узнал. И, судя по всему, взбесился именно так, как я и представляла. Отлично. Внутри шевелится мстительное удовлетворение. Пусть знает, что не все в этой жизни прыгают по его щелчку.