Сестры - Джонсон Дейзи - Страница 27

В какой-то день мы едем в «Домашнюю базу» и покупаем краску, рамки для картин, новую двуспальную кровать, чтобы поставить вместо двухъярусных, папоротник, суккулент, два кактуса, лампы, столик, скатерть, кружки с буквами «С» и «И», бокалы для вина, вазу, крючки для картин, кофеварку, герметик для ванной и отбеливатель. Мы перекрашиваем дом, и вешаем картины, и передвигаем мебель.

В какой-то день я не думаю о Сентябрь десять минут. В какой-то день я снова думаю, как все было бы, если бы Сентябрь была жива, и я не знаю, что из этого хуже.

В какой-то день я поступаю в университет, куда подавала документы. Не в первый из моего списка, но и не в последний. Мама включает радио, и мы пакуем почти все мои вещи в коробки. Ее почерк почти нечитаем. Она пишет: КУХПРБ, КНГ, ПСТ ПРОСТЫНИ, ОДЕЖДА. Все умещается на заднем сиденье машины. Мы останавливаемся на автозаправке и съедаем салат с пастой и морковный пирог. Мы говорим о том, что бы делала Сентябрь в университете, поступили бы мы в одно место. Поступили бы. В городе мы застреваем в сложном одностороннем движении, и мама громко препирается с другим водителем, а я тем временем выгружаю все мое добро на тротуар.

В один день я думаю: я бы поступила по-другому, если бы рядом была она. Я срезаю путь через парк, и эта мысль приходит и ложится мне на плечи. Я хочу сесть на скамейку, но ноги не слушаются меня, я быстро выхожу из парка и иду вдоль оживленной улицы, дыша выхлопными газами, слыша сигналы телефонов, все куда-то движутся. Моя мысль развивается. Вот оно. Вот правда. Я бы поступила по-другому, если бы рядом была она. Я бы не смогла жить, если бы рядом была она.

5

Все было не так.

Все

было

не

так.

Дом «Гнездо» затаился вокруг меня. Я поставила ногу на первую ступеньку лестницы. Правой рукой схватилась за перила. Пытаюсь поднять на ступеньку другую ногу, но что-то мне мешает. Во рту у меня пересохло, словно я стою здесь очень долго. Я чувствую, как собираются слезы, готовые пролиться. Я обещала, думаю я, я не забыла. Но эта мысль с подвохом, не совсем моя. Что-то мелькает за словами, вне поля зрения, какой-то сдвиг. Я пообещала, и слова растут, раздуваются, становятся твердыми и толстыми. Я думаю: я люблю тебя люблю тебя люблю тебя и чувствую, как открывается мой рот, без моего участия, и эти слова выталкиваются в пространство передо мной. Ялюблютебялюблютебялюблютебялюблютебя.

И тогда я чувствую, как в меня входит Сентябрь, словно холодный туман. Она не пытается быть ни мягкой, ни доброй. Моя сестра черная дыра моя сестра глухое окно моя сестра горящий дом моя сестра автокатастрофа моя сестра долгая ночь моя сестра битва моя сестра здесь. Сентябрь держит мои губы сомкнутыми. Я понимаю – впервые, – что значит обещание, которое я ей дала: если бы могла быть только одна из нас, это была бы ты. Мои руки твои, мои ноги твои, мое сердце и легкие и живот и пальцы и глаза твои. Она знакома мне как песня, мои руки поднимаются без моего участия, мои ноги щелкают сами собой. На миг я думаю нет (нетнетнетнетнетнетнетнет), но уже слишком поздно. Внутри меня кто-то другой, говорит моим ртом, обездвижив меня.

6

Если мозги – это дома со множеством комнат, то я живу в подвале. Здесь темно и тихо. Иногда сверху доносятся звуки движения, словно вода течет по трубам или что-то медленно переваривается. Временами светит яркий свет, и тогда мое жилье как на ладони. Все углы и пустоты под лестницами, щели между ступеньками. Стены влажные на ощупь. Я стала такой маленькой, что везде умещаюсь, вытянулась, как те гадюки, что выводятся в высокой траве у пляжа.

Если мозги – это дома со множеством комнат, то Сентябрь живет во всех и каждой. Комнаты большущие, как церкви, и она раздувается, словно шар, по всей их площади, ее мысли громкие, как сирены, и звенят по комнатам, как колокола. Я не знаю, как выглядят комнаты Сентябрь, но, когда я представляю их, я вижу пляж, отлив, мили песка, бескрайнюю воду. Иногда я думаю о муравьиной ферме и понимаю, что здесь у меня, как там, все рушится, все туннели осыпаются, едва я из них выползаю.

Как-то раз, утром в воскресенье, я пеку пирог, отрезаю кусочек и беру с чашкой чая в сад. Светит солнце, и пахнет морем и розмарином, который здорово разросся. Перед этим я посмотрела в зеркало и увидела белую прядь в волосах, так что я едва себя узнала. Я позвала маму, но в доме было пусто. Я попыталась сосчитать годы, сообразить, что я пропустила, но этого оказалось так много, что я перестала. В солнечном саду я чувствую внутри себя Сентябрь, маленьким настоянием, напоминанием. Я кладу руки на столик и смотрю на них, и думаю, что они на самом деле никогда не были моими. Я вспоминаю, как Сентябрь шла сквозь ураган, который убил ее, танцуя между стволами деревьев, смеясь в небо. Она была живой, она была тогда такой живой, что вытягивала жизнь из тех, кто был рядом. Я была на заднем плане этого воспоминания едва различимой – блеклым пятном, тенью. А раньше, в годы нашей юности, на самом деле не было никого, кроме Сентябрь. Я была придатком. Я была сестрой Сентябрь.

Мои мысли размываются, теряют ясность. Сентябрь начинает двигаться внутри меня. Я закрываю глаза. Всегда должно было быть так. Никогда не могло быть иначе, чем сейчас. Это должна была быть я в тот день. Я слышу, как Сентябрь бормочет, поднимаясь. Я давным-давно пообещала. Пообещала что? Пообещала все. Вот оно. Я выкладываю это. Вот все, что есть у меня.

Благодарности

Благодарностей так много, что они все не уместятся на одной странице. Любые ошибки в этой книге мои. Любым успехом я обязана этим людям:

Саре МакГрэт из «Риверхеда». Спасибо, что дала шанс не только этой, но и следующей моей книге. Спасибо каждому издателю, взявшемуся за эту книгу.

Спасибо Крису Уэллбилаву, моему агенту, который работает над каждым написанным мной словом с терпением и юмором, для которого эта книга почти настолько же его, как и моя.

Спасибо всем из агентства «Эйткен Александр». Лэсли, Анне, Лизе, Алексу, Клэр, Эми, Монике.

Спасибо моему редактору, Ане Флетчер, без которой я не представляю писательства. У нее всегда получается найти идею в мешанине слов, стряхнуть с нее пыль, вынести на свет.

Спасибо Джо, Сюзанне, Дэйзи, Михалу. Издательству «Джонатан Кейп» и всем, кто на его борту.

Спасибо Тому, Киран и Сарват за то, что продолжают быть теми людьми, которые всегда мне рады – и по работе, и по жизни.

Джесс, Люси, Джесси, Полу, Нику, Лоре, Рику, Мэтту, Элли, Эмили, Руби.

Сьюзи, Мартину и Анне Брэдшоу за то, что приняли меня в семью.

Моему дедушке.

Моей бабушке, за ее храбрость и неукротимость.

Полли и Джейку.

Моему папе, за его настойчивость, за его любовь, за его стряпню. За то, что всегда рядом.

Моей маме, за то, что смотрела со мной фильмы ужасов, хотя не особо хотела. За то, что читает каждую книгу, что я даю ей. За то, что всегда рядом.

Мэтту, за то, что согласился принять эти книги, как и человека за ними. За все, что ты сделал и продолжаешь делать. За все, что ждет нас впереди.

Спасибо книжным продавцам.

И вам, кто бы вы ни были, за то, что дали шанс этой книге.

Примечания

1

Имеется в виду популярная в англоязычном мире детская игра «Саймон говорит».