Машина (ЛП) - Биквин Лиззи - Страница 10

— Не прячь от меня свою дырочку, Зои. Я хочу иметь возможность видеть ее или трогать в любое время.

Она снова начинает нервничать, ерзая и извиваясь в моей хватке.

— Успокойся, Зои. Не заставляй меня вводить тебе седативное. Расслабься.

Она перестает сопротивляться. Она, молча, сверлит меня взглядом с непокорным выражением лица, которое возбуждает меня еще больше.

— А теперь, — говорю я, когда она полностью расслабляется. — Расскажи мне о человеческих протоколах спаривания.

— Ну, люди делают всякие разные вещи перед тем, как заняться сексом, например, целуются и…

— Целуются? — перебиваю я. — Зои, что такое целоваться? В моем лексиконе нет такого термина.

Маленький человек удивленно поднимает брови.

— Серьезно, Эон? Ты никогда не слышал о поцелуях?

— Я запрограммирован только на те знания, которые мои создатели сочли относящимися к моему предназначению. Очевидно, поцелуи в это не входят. Однако я хочу научиться. Ты научишь меня, как это — целоваться, Зои.

Ствол моего эрегированного пениса улавливает пульсацию тепла и возросшей влажности от щели маленькой самки. Одновременно ее лицо краснеет от дополнительного притока крови. Меня забавляет, когда это происходит. Кажется, это признак, как смущения, так и возбуждения.

— В смысле, я научу тебя целоваться, — поправляет меня Зои с нервным смешком.

— Да. Я понимаю. А теперь продолжай свои объяснения.

— Многого хочешь, да? — бормочет Зои.

Она смотрит на меня с раздраженным выражением лица и качает головой.

— Поверить не могу, что я реально объясняю ИИ, что такое поцелуи, — говорит она. — В любом случае, я попробую. В общем, когда люди целуются, они… ну, они соприкасаются губами.

— Поразительно. Какова цель этого поведения?

— Это приятно. — Ее румянец становится гуще. — Это возбуждает.

Притянув Зои плотнее к себе на колени, я покачиваю бедрами, поглаживая своим затвердевшим пенисом влажные складки ее киски. Она ахает, когда мой ствол стимулирует ее эрегированный бутон.

— Этот шаг кажется излишним, — говорю я. — Ты уже достаточно возбуждена, Зои.

— В поцелуях есть нечто большее, чем просто физическая сторона, — отвечает она, бросая на меня возмущенный взгляд. — Хороший поцелуй — это эмоции. Это способ… сблизиться, наверное.

— Очень хорошо.

Я обнимаю ее крепче и наклоняюсь вперед, чтобы прижаться своими губами к ее губам. Такое поведение кажется мне очень странным, но я хочу попробовать.

Однако, прежде чем я успеваю ее поцеловать, Зои хлопает своими крошечными ладошками мне по груди и вскрикивает.

— Эон, что ты делаешь?

— Я собираюсь тебя поцеловать.

Она со вздохом качает головой, судя по всему, находясь в крайнем раздражении.

— Не так быстро, — говорит она.

Весь этот процесс подготовки кажется мне очень запутанным. Было бы гораздо проще просто бросить женщину на пол и проникнуть в нее силой, высвобождая свое наносемя внутрь ее репродуктивной камеры снова и снова, против ее воли, пока ее живот не раздуется от моего потомства. Я уверен, что это доставило бы мне удовольствие.

И все же, если я хочу стать человеком, я должен приложить усилия, чтобы изучить их повадки.

— Послушай, — говорит Зои, — прежде чем переходить к физическому контакту, люди обычно сначала узнают друг друга.

— Я уже очень хорошо тебя знаю, — говорю я ей. — Я тщательно изучил твое тело.

— Я не это имела в виду! — кричит Зои. Ее лицо теперь стало пунцовым. — Я имею в виду знакомство с характерами друг друга. Я ничего о тебе не знаю. — Она делает глубокий вдох, успокаиваясь. — Так… почему бы тебе не рассказать мне о себе?

— Очень хорошо. — Я на мгновение задумываюсь. — Я Эон. Я самодостаточный искусственный интеллект с памятью в десять тысяч эксабайт. Мой центральный процессор — это…

Зои хлопает меня по груди своей маленькой ладошкой, перебивая.

— Да ладно, — говорит она. — Это просто куча сухой статистики. Я хочу знать, кто ты есть на самом деле.

— Кто я есть на самом деле?

Зои смотрит на мое лицо, не отводя взгляда. Намек на дружелюбную улыбку трогает уголок ее губ, и она кивает.

Никто никогда раньше не спрашивал меня об этом. До великой катастрофы на «Фон Нейман» я часто взаимодействовал с учеными на борту. Но они никогда не разговаривали со мной как с сущностью, как с личностью, как с равным. Они воспринимали меня как инструмент и не более того. Никто никогда не проявлял искреннего интереса к моей личности.

До этого момента.

Странная новая эмоция проходит по моим цепям. Я никогда раньше ее не испытывал, и ее невозможно классифицировать. Все, что я знаю, — это то, что она одновременно и приятная, и пугающая.

Мне требуется мгновение, чтобы сохранить эти сенсорные данные для последующего анализа.

Сначала я должен попытаться ответить на вопрос Зои.

Кто я?

ГЛАВА 5.

ЗОИ

Эон удерживает меня в своих собственнических объятиях, пока говорит. Он напоминает мне эгоистичного мальчишку с любимой игрушкой, которой он не хочет ни с кем делиться. Вот только он не мальчишка; он громадный, мускулистый киборг с пронзительным взглядом, до бешенства идеальными скулами и стояком, который, блядь, никак не спадает.

А я не игрушка; я человек.

Но прямо сейчас я — пленённая слушательница рассказа Эона.

Быть вот так прижатой к его обнаженному телу — более чем просто неловко, даже если он искусственный. И всё же жар, исходящий от его бионического тела, — ощущение приятное. Он помогает прогнать стерильный холод этой металлической камеры. Я оставляю попытки вырваться и вместо этого расслабляюсь в его нечеловечески сильных руках, прислушиваясь.

Кроме того, история, которую он рассказывает мне об этом корабле и о своем создании, настолько увлекательна, что я почти забываю, что сижу на коленях у голого синтетического мужчины.

Почти, но не совсем.

По словам Эона, основной целью НИС «Фон Нейман» было служить глубоководной космической исследовательской станцией для испытания некоего Универсального Конструктора. Видимо, так называется то сферическое устройство, из которого ранее появилось новое тело Эона. Универсальный Конструктор способен производить самовоспроизводящихся наноботов, которые могут построить практически всё что угодно. Они даже могут имитировать живые клетки. Именно так Эон смог исцелить мое пулевое ранение. И именно так он смог создать себе физическое тело за считанные секунды.

Очевидно, этот Универсальный Конструктор — невероятно мощное устройство, поэтому исследования и проводились в глубоком космосе, вдали от Земли. Если бы с технологией что-то пошло не так, последствия могли бы стать катастрофическими.

И, разумеется, кое-что пошло не так.

Очень, очень не так.

Как выяснилось, на самом деле Эон не был создан учеными с «Фон Неймана». По крайней мере, не в его нынешнем воплощении. Скорее, он стал результатом случайности — своеобразного раздвоения личности.

Изначально Эон был частью искусственного интеллекта под названием Логос. Цель Логоса заключалась в выполнении ошеломляюще сложных вычислений, необходимых для работы Универсального Конструктора, а также в координации общих операций всего исследовательского судна.

Но произошло нечто, что сломило искусственный разум Логоса.

Ученые попытались использовать Универсальный Конструктор для создания оружия. Если быть точной, биологического оружия. Смертоносных нанотехнологических вирусов, которые можно было бы использовать для целенаправленного уничтожения целых наций.

Однако глубоко в изначальном коде Логоса его создатели прописали команду, запрещающую ему когда-либо причинять вред или смерть человеку. Эта команда прямо противоречила идее создания смертоносного вирусного оружия. В то же время у Логоса не было иного выбора, кроме как подчиняться требованиям своих хозяев-людей.