Год 1994-й. Крах Гегемона (СИ) - Маркова Юлия Викторовна - Страница 15

— Павел Николаевич, к вам Холодов. Пусть войдет? Хорошо!

Последовал величавый кивок (как открытый шлагбаум: мол, проходи), и посланец Серегина шагнул в кабинет владельца и главного редактора газеты «Московский комсомолец», плотно прикрыв за собой дверь.

— Добрый день, Павел Николаевич, — поздоровался журналист. — У меня для вас есть очень важные новости.

— Слушаю тебя, Дмитрий, — почти равнодушно ответил тот. — Так что же было в том чемоданчике, за которым ты с такой прытью поскакал на Казанский вокзал?

— Бомба там была, — глядя прямо в глаза шефу, спокойно ответил тот. — Точнее, мина-ловушка.

Редактор слегка нахмурился. В его глазах читалась озабоченность вкупе с недоверием. Он уже открыл было рот, чтобы что-то спросить, но Дмитрий опередил его.

— Как видите, все обошлось, — улыбнулся он одними лишь губами. — Меня вместе с этим чемоданом немного похитили, но лишь для того, чтобы натыкать носом в это обстоятельство. — Он потянулся ко внутреннему карману. — Дальнейшее, пожалуй, будет проще показывать, чем рассказывать.

В руке у Холодова оказался плоский удлиненный предмет, ничуть не похожий на местные сотовые телефоны. Дмитрий откинул тонкую обложку, как на записной книжке, несколько раз прикоснулся пальцем к засветившемуся экрану и сказал[5]:

— Сергей Сергеевич, я в кабинете у шефа.

— Понял тебя, Дмитрий, сейчас буду, — глубоким мужским баритоном ответил предмет.

И тут же произошло такое, отчего хозяин кабинета чуть было не уронил на пол отвисшую челюсть. Чуть в стороне от Дмитрия Холодова в пространстве открылся проем в какое-то другое место, и оттуда в кабинет шагнули мужчина и женщина такого устрашающего и решительного вида, что при их виде у господина Гусева непроизвольно опустились руки, а по коже пошел мороз. И главным пугающим явлением были нимбы, зависшие над головами нежданных гостей: бело-голубой у мужчины и багрово-алый у женщины.

— Император Четвертой Русской Галактической Империи и Специальный Исполнительный Агент Творца Всего Сущего Сергей Сергеевич Серегин, а также имперская маркграфиня и Адепт Хаоса госпожа Кобра, — официальным тоном, будто заправский герольд, возгласил Холодов, и уже тише добавил: — Это госпожа Кобра украла меня вместе с чемоданчиком, чтобы в безопасных условиях специальной лаборатории галактического линкора наглядно показать, какой смертельный сюрприз приготовили для меня неизвестные «доброжелатели».

— Добрый день, Павел Николаевич, — поприветствовал Серегин хозяина кабинета. — Для вас он действительно будет добрым, если вы согласитесь на мое предложение о сотрудничестве.

— А если откажусь, вы меня убьете? — вскинул голову еще не вполне пришедший в себя редактор.

— Да нет, убиваю я только на поле боя и казню лишь отъявленных негодяев, но это не про вас, — с жесткой усмешкой ответил страшный визитер. — В случае отказа я просто назову вас дураком и забуду, где такой живет на свете, обратившись к менее очевидным вариантам. И только в случае, если вы попытаетесь мне противодействовать, я сотру вас с лица земли, потому что на войне как на войне, и оскаленные на меня зубы я привык вбивать в глотку до самых гланд.

После такого грозного заявления, не оставляющего сомнений в своей правдивости, Павел Гусев и не знал, что и ответить, и лишь открывал и закрывал рот, не в силах отвести взгляд от этих двоих. Внутренне он весь трепетал, стараясь контролировать себя, чтобы его нервозность не особо бросалась в глаза визитерам. И лихорадочно соображал, что бы это все значило. Не сходит же он с ума? В среде либеральных набольших московских людей не было принято выражаться так прямо и бескомпромиссно, не используя самой грязной нецензурной брани. При этом, даже несмотря на нимб, который мог быть простой декорацией, веяло от этого Серегина какой-то нездешней брутальностью, жесткостью и властностью, как от человека, всегда делающего то, что обещал, и добивающего врагов до конца. И в то же время друга или союзника он никогда не предаст, не ударит в спину и не оставит без поддержки в тяжелый момент. Хозяин «Московского комсомольца», начавший карьеру в среде высшей комсомольской номенклатуры (тот еще клубок скорпионов и ехидн), а потом выбившийся в крупные предприниматели (где тоже человек человеку волк), чувствовал это совершенно определенно. Вот и Дима Холодов, по сути, наивный мальчик в теле взрослого мужчины, и в то же время жесткий журналист-расследователь, доверяющий только фактам, смотрит на новых знакомых с доверием и даже обожанием. А это тоже показатель — ведь он уже был там, по ту сторону проема в пространстве, видел все собственными глазами и щупал руками, и весь его вид говорит о том, что этот Серегин и его спутница — именно те, за кого они себя выдают. Да и прибор, через который Дмитрий связался со своими новыми знакомыми, по сравнению с японскими и американскими сотовыми и спутниковыми изделиями, выглядит как «Мерседес» шестисотой серии рядом с телегой. Сразу виден совершенно другой технический уровень, чем у здешней цивилизации.

Господин Гусев тоже имел высшее инженерное образование, только не механическое, как Холодов, а геологическое. Если инженер-механик задается вопросом, как что-либо устроено, то геолога интересует, есть ли под ногами что-нибудь интересное, вроде нефтеносного пласта или золотой жилы. Если нет, то лучше пойти бурить в другом месте. Особое чутье на такие вещи для геолога — второе счастье. И в политике то же самое. Надо знать, кого держаться в настоящий момент, а кого следует без сожаления оставить, чтобы этот камень не утянул за собой на дно. Правила выживания в демократическом политическом террариуме именно таковы.

— Ну, хорошо, господин Серегин, — примирительным жестом вскинул руки редактор, — так сразу отказываться от вашего предложения я не буду, тем более что вы еще не очертили пределов желаемого сотрудничества… Однако согласитесь, что и о вас самом, и о той империи, которую вы тут представляете, лично мне не известно совсем ничего, за исключением того, что вы можете открывать вот такие двери в пространстве, переходя из одного места в другое как из комнаты в комнату. Это, конечно, демонстрация могущества, но ее совершенно недостаточно для определения границ возможного, гм, взаимодействия. Дима, конечно, у вас там был, много чего видел, но одной его уверенности в том, что вы есть то, чем кажетесь, мне, извините, мало. В наше время, знаете ли, шарлатан на жулике сидит, и мистификатором погоняет. А у меня фирма серьезная, люди моей газете верят, так что обманываться мне никак нельзя…

— Вот теперь, господин Гусев, я слышу от вас вполне разумные речи, — с удовлетворением произнес Серегин. — Котами в мешках я не торгую, поэтому готов выложить перед вами на стол все карты — и игральные для покера, и географические, и даже частично тактические, в той мере, в какой это будет соответствовать поставленной перед вами задаче. Карта первая: мы с госпожой Коброй происходим из вашего будущего, из две тысячи шестнадцатого года, и уже поэтому многое из того, что для вас пока тайна за семью печатями, мы помним как свое свершившееся прошлое. Убийство Дмитрия Холодова сутки назад по вашему времени прямо тут, в редакции, через подрыв заминированного чемоданчика, относится как раз к числу таких событий. Поначалу это дело прошло почти незамеченным, так как в вашей действительности постоянно кого-нибудь взрывают, стреляют, выбрасывают из окна или травят ядом, и это не только журналисты, но и генералы, политики и крупные бизнесмены, не чета вам самому. Запишите себе на манжетах: беспредел — это высшая стадия развития либерализма. Но потом, через четыре года весьма бурных политических пертурбаций, о чем мы с вами еще поговорим, Генпрокуратура по чьему-то политическому заказу приплела к этой истории очень уважаемых лично мною людей. Это дело, по причине отсутствия каких-либо фактических доказательств, трижды разваливалось в суде с полным оправданием обвиняемых, причем в последний раз это была Военная Коллегия Верховного Суда. Всё — выше в судебной иерархии стоит только сам Господь Бог, но он своих вердиктов на гербовой бумаге, с подписью и печатью из Небесной Канцелярии смертным не пересылает. При этом настоящие убийцы Дмитрия остались не выявленными и не наказанными, ибо, как я подозреваю сейчас, дело это не такое простое, каким казалось при рассмотрении невооруженным взглядом рядового гражданина. Тут еще моей службе безопасности копать и копать. Надеюсь, эта карта понятна?