Патриот. Смута. Том 15 (СИ) - Колдаев Евгений Андреевич - Страница 33

— Хорошо.

В душе я ликовал. Задача по укреплению западных границ была почти достигнута. Но показывать это своему противнику, а Сапега оставался им, хотя и говорили мы как добрые приятели. Никакой дружбы тут быть не может. При первом удобном случае, и если мы слабину покажем, вся эта шляхта опять может обрушиться на наши границы. Только теперь, моими усилиями, они будут заняты во взаимной грызне, доказывая друг другу кто на сейме выше стоит.

— Еще… — Сапега льстиво улыбнулся. — Думаю нам нужна некоторая мелочь…

О, сейчас рубанет самое важное.

— Мы много говорили, много обсуждали, но… Ты господарь, а я канцлер. Власть наша велика, но… Но не безгранична. Я предлагаю составить бумагу, в которой я, да все мы. Все Великое Княжество Литовское признает тебя, как претендента на царский трон московского государства. — Он продолжил быстро, видимо думая, что я могу возроптать. — Понимаю что у вас, как и у нас, есть некий процесс выбора государя, короля или царя. Но признание канцлером и шляхтой нашей будет не лишнее, а взамен… Сущую мелочь. — Он вновь любезно улыбнулся. — Признание меня гетманом Великого Княжества Литовского и наместником княжества. Временным, пока сейм не соберется и на нем мы не выберем людей достойных для работы с поляками.

Последние слова были сказаны так, что в них читалось, достойные это те, на кого укажу я сам.

В целом такая бумага была выгодна и мне и ему, поэтому почему нет.

— Давай сделаем так, Лев Иванович. Думаю мы еще можем составить в дополнение к ней некие пункты по взаимодействию с казаками. Ты не претендуешь на Смоленск и Северские земли. А я помогаю в обеспечении безопасности на наших южных границах. Ну и после того, как я решу проблемы на севере, мы сможем провести переговоры еще и с представителями шведов, и прийти к единому общевыгодному миру.

— Воистину. — В глазах его я видел, что он хочет высказать еще требований и пытается к этому подвести. — И… В знак мира и согласия я бы предложил… Как знак доброй воли… Мы бы хотели… Война, это деньги…

Я вскинул бровь.

— Лев Иванович, ты хочешь чтобы мы купили у тебя Смоленск? Или Северщину? Или? — Голос мой резко стал холоден.

— Нет, господарь московский, что ты. — Он вскинул руки в охранительном жесте. — Смоленск давно уже часть твоей земли. Претензии на них были у Сигизмунда. Я лишь хочу сказать, что… — Он опустил взгляд, показал, что нуждается и стоит в позиции просителя. — Война, это ресурсы. Войско мое, как ты знаешь, не так сильно, как было месяц назад войско Сигизмунда.

— Да, я знаю. — Отрезал я. — Поэтому и удивлен тем, что ты торгуешься.

— Господарь московский. Я уже стар и смотрю в глубину событий. Ты славен и молод, и победа на твоей стороне, но… Мое поражение не нужно тебе.

— Это почему же? — Я понимал что он прав, но хотел услышать его версию.

— Если я не смогу взять власть на сейме, не смогу объединить Великое Княжество Литовское, и не смогу добиться своих целей, то ты получишь на своих границах, через год или два, вновь объединенное войско Речи Посполитой. Очень злых шляхтичей, которые хотят отомстить за позор. Мы с тобой знаем, что Сигизмунд проклят господом. Но они… Они увидят в его пленении что-то иное. Они могут быть слепы, потому что я буду их противником.

— Интересно. И чего же ты хочешь?

— Война, это деньги. Чтобы войти на сейм и заявить о правах на гетманскую булаву всего княжества, а также на временное право управлять всей Литвой, мне нужны силы. К сожалению… — Он тяжело вздохнул. — К сожалению мои силы не так велики. А наемникам нужно платить.

Я задумался. Денег в моей казне не так много. Но Сапега говорит дело. Если его не поддержать сейчас, не обеспечить ему крепкий тыл, и, как говорится, не продавать патроны, то все достижения мои могут сойти на нет. Этого допустить никак нельзя. Но и золота я ему не дам.

— Что если мы заключим торговое соглашение? — Я улыбнулся. — У нас… Пока. — Я усилил это слово. — Нет хороших портов на Балтике. А торговать, уверен, у нас есть чем. Три, а лучше пять лет торговли через ваши порты. Скажем, ваши купцы получают привилегированное право на покупку у нас вывозимого хлеба по рыночной цене, а мои купцы получают право с минимальной пошлиной вывозить и ввозить прочие товары.

— Это… — Лицо его стало заинтересованным, но тут же он вздохнул. — Но деньги для решения проблем нужны сейчас.

Ах ты лис.

— Тогда мы можем оформить некий документ о том, что права на Смоленск и Северщину, а так же привилегии торгового договора, это не просто наши соглашения, а некая покупка. Мы платим за них серебром, золотом, хлебом. — Я говорил медленно. — Платим по договору. То есть это не только и не столько наш военный трофей, который… Я очень надеюсь, что такое не случится, но все же. В случае твоего поражения, Лев Иванович, трофей можно оспорить, как и наши договоренности. А вот сделку за деньги, ощутимо сложнее. Не так ли?

Он замолчал, задумался, переглянулся с сидящими рядом

— Толково.

На том и порешили. Мы еще где-то час утрясали рабочие моменты. А в это время мое войско постепенно переправлялась. Обозы и пехота подойдут только к вечеру. Ну а завтра, что самое важное, Смоленск наконец-то получит провиант.

Переговоры завершились. Я был доволен, Сапега выглядел в целом тоже удовлетворенным. Дело осталось за малым, выйти к Смоленску. А что до торговых соглашений и бумаг — так это все завтра мы должны были и подписать.

По договоренностям с Сапегой к ним в лагерь отправлялись мои люди, те самые пятеро, а при нас в ближайшее время начнут служить полтора десятка шляхтичей для быстрой передачи важных сообщений. Это было очень нужно, потому что уже сегодня я отправил вестовых с письмами в Москву к Григорию с разъяснением о экономической ситуации. Что мы имеем, как купцы наши могут взаимодействовать с Речью Посполитой, чем торговать через порты.

Я понимал, что в экономике мои познания очень поверхностны. Торговый союз дело хорошее. Выходы к морю нам нужны, но он очень шаток. Проход по чужой территории это всегда риск, что в какой-то момент ты привыкаешь действовать по накатанной, а противник резко отрезает тебе пути и торговля встает. Удар по экономике колоссальный.

Чтобы такого не случилось, нам нужны свои порты. Север,что-то вроде Санкт Петербурга, на юге Астрахань, это Персия. А вот на Черном море тоже нужен Азов и конечно Севастополь, чтобы контролировать Крым.

Только пока большой вопрос, а как торговать, если проливы контролирует враждебная нам Турция?

Принудить осман к свободному проходу, это дело очень и очень сложное. Константинополь брать — дело невероятное. До такого не дошел в моей истории ни один русский генерал. Моя армия далеко не та, которую имел Суворов. И османы сейчас на пике своего могущества.

Так что видимо пока что путь — север-юг, Русь-Персия. И в целом это хорошо. Это выход на восточный рынок, пряности, серебро, качественная сталь. Отличные перспективы сотрудничества. Но для этого нужно обезопасить Волгу и понять, что там творится в Персии. Я во внешней политике, что не касалась самых ближних соседей типа Речи Посполитой, того времени был не силен. Но действия уже были предприняты. За время пребывания в Москве кое-что сделалось.

Земский Собор усилит позиции, развяжет руки.

Но до него нужно решить проблему на севере, а также укрепиться на юге.

Я трясся в седле, двигаясь вместе с войском, в его головной части в сторону Смоленска, и от раздумий о большой политике перешел к мыслям по решению конкретной проблемы. Лжедмитрий третий и шведы. Уже вот-вот и я смогу плотно всем этим заняться. Сам? Да сам. Почему? Да потому что по факту устранения этого царика я выйду на переговоры со шведами. И там нужно быть мне лично.

Сидорка вор появился раньше, чем в привычной мне истории. Кто-то его спонсирует, поддерживает. Русские «кланы» севера? Вполне возможно. Новгород часто желал независимости, и рассматривал себя, зачастую, не как часть московского царства. Когда царство стало Россией, тогда уже и забылось все это. Хотя даже в моей прошлой жизни некоторые граждане, в каком-то порыве безумия, обсуждали идеи отделения Новгорода. В девяностые такого много было, когда Союз распадался. Но что логично, удержалось все.