(не) желанная жена офицера Басманова (СИ) - Арно Анна - Страница 7

— Садись, взрослая, — говорит тихо, но ежу ясно, что это приказ.

— И куда мы поедем? — спрашиваю насторожено.

— Ты же хотела вернуться в аул и договориться с дедом, — пожимает он плечами. — Я тебя отвезу. Договаривайся.

Я даже не знаю что сказать.

Не то, чтобы я очень хотела в деревню, но это всяко лучше, чем выйти замуж за подлеца Борю.

В идеале я бы сейчас и правда в общежитие сбежала, но ведь деду с бабушкой все равно доложат, что помолвка расторгнута, и тогда они меня просто убьют. Особенно за то, что я сразу не вернулась к ним и не покаялась.

А так…

Бесо дает мне шанс договориться с ними на дальнейшее обучение. Да, это будет непросто. Но ведь они тоже должны понимать, как для меня важно закончить универ.

Киваю Бесу, который кажется даже мысли мои слышит, поэтому сам молчит и только глядит на меня изучающе.

— Я поеду с тобой, — отвечаю наконец. — Но пообещай, что если я получу добро от деда вернуться к учебе, то ты возьмешь меня с собой обратно.

— Клянусь тебе, — он говорит это так твердо, что у меня сомнений не остается — он сдержит слово, ведь не привык разбрасываться обещаниями, в отличие от своего братца. — Но зная твоего деда… — добавляет тут же с усмешкой, прямо как до этого отец.

Бес наконец отпускает меня, и идет к водительской двери, обходя машину.

Вот они заладили, а! Нагнетают еще. Будто я сама не знаю. Зная моего деда — да, задачка мне предстоит не из простых. Но на кону вся моя жизнь. И я не готова смолоду похоронить себя в горах родного аула просто из-за какого-то предателя!

Ну уж нет! Я учиться хочу! Жить хочу! Свою жизнь, а не то, что мне навязать хотят. Поэтому я на все пойду, лишь бы баба с дедом снова отпустили меня в город.

Так что держись, Бес, обратно я любой ценой поеду с тобой!

Запрыгиваю в машину, пока он не передумал. Ежусь от холода, растираю ладони, и едва зубами не стучу.

Бесо садится на водительское сиденье с таким лицом, будто уже и сам не рад, что вызвался отвезти меня. Но делать нечего: дать заднюю я ему теперь не позволю! Сам напросился, в конце концов.

Он заводит машину, и на меня очередной неодобрительный взгляд бросает. Будто что-то оценивает, затем цокает недобро, и вдруг подается к заднему сиденью, где у отца обычно натурально свалка собирается из вещей необходимых ему для рыбалки. Он эту ниву ведь только для того и использует: на рыбалку ездить, да изредка по горам в аул — все.

Судя по мелькающему у меня за плечом свету, Бесо прямо с фонариком что-то очень усердно там ищет. А мне приходится даже немного вжаться в дверь, чтобы он ненароком меня не придавил, когда будет выбираться обратно.

— Нашел, — выдыхает он наконец-то, и возвращается на свое место: — Одевайся давай. Пока машина прогреется, ты окончательно замерзнешь, — ворчит будто и протягивает мне отцовский свитер, который Бес сам же отцу на прошлый Новый год дарил. Так папа его и не носит, вроде жалко испортить, но именовал счастливым, мол когда он его с собой на рыбалку берет, всегда улов удачный.

Не спорю с Бесом, потому что и правда изрядно замерзла. Напяливаю свитер через голову, прямо на куртку, и даже коленки удается в него упаковать.

К моему удивлению воротник пахнет не столько старенькой нивой, сколько самим Бесо. Наверно потому что он последний его и надевал, когда в прошлый свой приезд с отцом на рыбалку ездил. Должна признать, приятно. Всяко лучше, чем запах сырой рыбы или солярки.

Прячу в него замерзший нос, и наконец хоть немного расслабляюсь. К тому же машина потихоньку согревается, и печка наконец начинает дуть на меня спасительным теплом.

— Спасибо, — бормочу я как-то на автопилоте, кажется готовая моментально отрубиться, отогревшись. — Спасибо, Бесо… ты вроде такой чурбан бессердечный, но умереть мне точно никогда не дашь… — мямлю уже едва слышно, и глаза у меня закрываются.

Он тихо усмехается:

— Не за что, язва.

Затем я слышу какое-то тихое шуршание. Но не похоже, что мы трогаемся. Из-за этого не могу себе позволить окончательно заснуть.

И тут где-то сквозь эту обрушившуюся усталость, до меня вдруг доходит…

…Бесо-то и вовсе все это время в одной рубашке был. А значит замерз похлеще моего.

А я тут эгоистично заграбастала себе единственный свитер! Так дело не пойдет!

Распахиваю глаза, с целью немедленно восстановить справедливость:

— Бес… — но так и замираю с открытым ртом, обнаружив его хмурое лицо в считанных сантиметрах от своего…

— Т-ты… чего тут?..

Он смотрит на меня несколько бесконечных секунд, пока в моей голове крутятся мысли одна другой страннее.

И этот его взгляд в полумраке машины кажется таким… непривычным, что добавляет неуместных фантазий в мою шальную головешку.

— Бес? — шепчу, будто напоминая, что жду ответа на свой вопрос.

— Яяя… это… — он горло прочищает, — ремень же! — он вдруг выдергивает у меня из-за плеча ремень безопасности, перетягивает меня им и сует конец в фиксатор. — Говорил уже, пока не пристегнешься не поедем никуда, — отчитывает меня как обычно строго. — Еще не хватало чтобы ты нос разбила, пока по горам ехать будем. Твой дед меня тогда точно живым не отпустит.

Поджимаю губы, чувствуя какую-то неловкость за те свои мысли, что успели в голове проскочить, пока он просто смотрел на меня.

Глупости какие.

Должно быть все дело в этом дурацком предложении отца, мол выйти за старшего брата, раз младший отказался от меня. Из-за него я умом маленько тронулась, похоже.

Это ведь чушь.

Однако я будто теперь как-то иначе на Бесо смотреть стала. Как… на мужчину, а не только как на старшего строгого брата.

Интересно, чтобы он сам ответил отцу на такое вот дурацкое заявление?

Зуб даю, он бы сказал, что это бред полнейший. Потому что если уж Боря, за которого я замуж собиралась, во мне женщину не видит. То Бесо и подавно.

Да и я плевать на них на все хотела.

Машина наконец трогается с места, и я устраиваюсь поудобнее, чтобы поспать. Или хотя бы сделать вид, что сплю, чтобы избежать лишней неловкости. Ведь путь нам предстоит и правда неблизкий. А говорить нам с Бесом особо не о чем. Ведь как и сказал на вокзале Боря, я для них навязанная сестра. И по сути так оно и есть. И всегда было.

Детей в нашей деревне было не очень много, потому мы с Борей и задружились с малого. И правда ведь, еще в тазу одном плескались.

Бес же уже тогда казался мне большим и грозным «дядькой». Хотя на момент, пока я сидела в тазу, ему было от силы лет пятнадцать, может чуть больше.

В общем-то наши с ним миры пересекались только из-за Бори, который вечно что-нибудь выкидывал и конечно же меня в это втягивал. А Бесо, как старшему приходилось нас воспитывать, особенно в отсутствии родителей. В основном конечно Борю, но я всегда считала себя причастной к любым проделкам и брала на себя ответственность на равне со своим "подельником»". Отстаивала наши общие права, и не позволяла наказывать этого охламона.

Теперь вот жалею, что столько раз за детство спасала его от тумаков Бесо.

В итоге, моя борьба за справедливость обычно заканчивалась тем, что Бесо просто закидывал меня на плечо, и относил к бабе с дедом, и запрещал им выпускать меня за пределы двора, пока Боря не отработает свое наказание.

Я его тогда дико невзлюбила за это. Он казался мне просто каким-то злом воплоти, отсюда и прозвище придумалось — Басманский дьявол. Боренька же в свою очередь казался мне невинным агнцем, мучеником, страдающим от рук деспота-самодура.

А сейчас думаю: мало этот деспот Борю наказывал. Надо было ремнем. Или розги какие. Глядишь тогда бы не вырос таким подонком. Сволочь.

Это все к тому, что с Бесо нас практически ничего и не связывает. И говорить нам совсем не о чем, поэтому буду спать…

— Голодная? — вдруг слышу голос своего вынужденного конвоира.

Удивленно глаза открываю, и ловлю его короткий взгляд на себе. Значит точно со мной говорит.