(не) желанная жена офицера Басманова (СИ) - Арно Анна - Страница 25

— Значит в Москве уже и поженимся, — пожимает плечиками.

Ага, значит по дороге надеется сбежать?

Ну нет уж. Не позволю.

— Сегодня у родителей переночуем. Утром сюда, а потом сразу в дорогу.

— Ни за что! — тут же фыркает зараза и руки на груди складывает протестующе. — В дом твоих родителей я ни ногой!

— Да что ты? — усмехаюсь. — А как же тогда мстить моему братцу собралась, если не планируешь пересекаться с ним.

Мешкает. Поэтому я добавляю ей для уверенности:

— Теперь ведь неизвестно когда возможность предоставится.

Домой мне по-любому надо. Во-первых, чтобы не оставаться с Машей тет-а-тет. А во-вторых, чтобы обозначить семье, что она теперь моя жена. Закрепить так сказать.

— Ладно, — сдается Маша. — Но только на одну ночь. Отомщу этому предателю и завтра уедем!

— Договорились. А теперь марш в машину, мстительница, пока не замерзла, чтобы опять тебя отогревать не пришлось, — торможу себя, но уже поздно.

Наблюдаю, как у Маши лицо очаровательно краснеет, и она тут же спешит спрятаться от меня в машину. Ну, зато хоть в такие редкие моменты не спорит.

Иду на водительское. А у самого внутри будто ту буржуйку растопили. Тепло так. И в ладонях ощущение от того, что еще несколько часов назад я ее коленочки гладил. Я бы и сейчас хотел…

Ну че там сложного? Объявляю вас мужем и женой, можете поцеловать невесту, и дальше по списку все с ней делать.

Усаживаюсь в машину, пытаясь пресечь свою удивительно богатую фантазию. Завожу мотор и переносицу тру, усилием воли вынуждая себя не смотреть на Машу.

Чуть-чуть продержаться надо. Совсем немного, мужик.

Завтра нас распишут и я просто поддамся ей. Клянусь.

Если только она сама не передумает мне отдаваться, когда в этом исчезнет необходимость.

Блядь. К такому исходу событий я и не готовился.

Значит либо брак, либо секс?

Тогда я все равно сначала замуж ее заберу, а там уже разбираться будем. Если передумает — я готов ждать, сколько потребуется. Но мне надо раз и навсегда.

Домой едем в полной тишине. Я о своем думаю, а Маша напряженно следит за дорогой так, как даже в лесу не волновалась.

Оно и ясно. В дом моих родителей она по понятным причинам не хочет. Тем более, когда там Боря.

Я может и благодарен ему, что он оказался козлом и сам отказался от нашей разбойницы. Иначе бы мне она никогда не досталась.

Но в то же время придушить его хочу. За то, как он поступил с ней. Как обидел.

Почему по-человечески нельзя было расстаться, раз у него любовь прошла?

У нее ведь не прошла. Сама мне говорила. Что полюбить больше никого не сможет.

И меня…

Походу я слишком жадным становлюсь. Сам ведь обещал, что не попрошу ее любви. А теперь вон какие мысли непрошеные пробиваются.

Отставить.

Смотрю, как ее пальчики в кресло впиваются так, что аж костяшки белеют и даже как-то самому больно становится.

Может и не стоит ее туда везти? Вещи потом сам заеду заберу, и машину отцу отдам.

По инерции тянусь к ее пальцам, и накрываю своей ладонью. Сжимаю слегка.

— Ладно, давай в гостишку, — говорю, и каким-то уже привычным жестом подтягиваю ее ручку к губам и целую.

Маша тут же на меня взгляд переводит:

— Чего вдруг?

— Я подумал, ты права, неча тебе делать у моих родителей. Только нервы себе трепать.

— Вовсе не себе, а брату твоему! — вдруг протестует привычно уверено. — Так что даже не думай теперь переиначивать! Я уже настроилась!

— Ого, — усмехаюсь. — Вот теперь узнаю свою разбойницу.

— Я серьезно, Бесо, — отрезает она твердо. — Сам сказал, такая возможность мне может больше и не представиться, так что даже не думай меня обломать! Мы едем домой!

— Ладно-ладно, — соглашаюсь. — Но если тебе нужна будет помощь или захочешь уехать, хоть сразу с порога, говори.

Чувствую ее взгляд на себе. Отвлекаюсь от дороги всего на секунду, чтобы оценить выражение ее лица, как вдруг она перетягивает наши переплетение руки к себе и… целует мои пальцы.

— Спасибо, Бесо, — прижимается щекой к тыльной стороне моей ладони.

А я дышать перестаю, пока она это все делает.

Почему она так ведет себя?

Зачем?

Соблазнить меня хочет, точно!

Но разве так соблазняют?

Хотя ладно, я определенно ведусь.

У меня опять стоит. И теперь я кажется знаю про какие бабочки в животе обычно говорят люди.

Вот черт… да ты похоже окончательно посыпался, полковник…

И что же теперь собираешься делать с тем, что она никогда тебя не полюбит?

В дом вхожу, прячась за плечом у Бесо. Но тут довольно тихо, будто и нет никого.

— Видимо на рынок уехали, — констатирует Бес. — Иди пока в комнату свою, собирай вещи на завтра.

— Ладно, — соглашаюсь смирено.

В машине показалось, что он вдруг как-то посмурнел, и я пытаюсь понять что опять сделала не так, чтобы еще сильнее все не усугубить.

— Маш, — он одергивает меня, когда я уже шагаю в коридор.

— М? — поворачиваюсь.

Смотрит долго, словно изучает меня, будто насквозь видеть хочет:

— Уверена, что хочешь уехать со мной в Москву? — почему-то спрашивает.

— Конечно! — отрезаю твердо. — Мы вроде уже договорились, так что теперь даже не пытайся избавиться от меня.

Меня немало напрягают такие вопросы, ведь теперь кажется, что он начал сомневаться в нашем плане. Из-за этого чувствую себя как-то совсем уж неуверенно.

— Ладно, — выдыхает он устало. — Тогда отдохни немного. Вечер нам предстоит насыщенный, — он уже собирается уйти.

Но теперь я торможу его:

— Бесо, подожди, — вся по струнке вытягиваюсь, прямо как перед командиром.

Хотя он и есть командир. Не мой, конечно. Но почему-то сейчас мне как никогда хочется завоевать его расположение.

Он ведь столько для меня сделал за последние пару дней. А теперь будто… жалеет об этом.

Даже поворачивается как-то нехотя:

— Ну? — бросает сухо, так, как раньше, будто снова прячет от меня свою заинтересованность.

И чего это? Разве мы не договорились обо всем? Или он действительно передумал?

Еще этого не хватало! Неужели я ему успела так сильно надоесть, что он решил отказаться от меня.

Ну нет уж. Этого я никак допустить не могу!

— Я… это… — мешкаю, боясь раздражать его еще больше, — ты же наверно… голодный?

Вижу, как его взгляд едва уловимо светлеет, и хватаюсь за эту возможность как за спасительную соломинку:

— Мы ведь толком ничего не поели из тех пакетов от наших бабушек, а уже и ужин не за горами. Так что… может я приготовлю что-нибудь, м? — я как-то инстинктивно шагаю к нему чуть ближе. — Чего бы ты сейчас хотел?

— Я? — он окидывает взглядом ореол моих растрепанных волос, хмурится и фокусирует взгляд на моих губах.

— Мгм, — киваю и чуть улыбаюсь, стараясь выглядеть максимально дружелюбной. Как иначе налаживать отношения со своим стратегическим партнером: только и остается задабривать его едой и улыбками. — Я могу приготовить вообще все, что пожелаешь. Так что не стесняйся, заказывай.

Он как-то рвано вздыхает, и отворачивается:

— Ты права. Пойдем, поедим, — бубнит себе под нос без особого энтузиазма и шагает в кухню.

Так-так, что-то мне это совсем не нравится. Кажется наши договоренности прямо сейчас трещат по швам и мне нужно срочно что-то с этим сделать, пока не заявились его родственнички и не помогли ему сделать выбор не в мою пользу.

— Тут полно еды, — докладывает Бесо, заглядывая в холодильник. — Хочешь что-то?

— Если честно… нет, — морщу нос.

Не потому, что мне не нравится еда матери Бесо. Она готовит, как и любая женщина из нашей деревни, сногсшибательно. Но я все еще побаиваюсь взять лишний кусок, чтобы меня потом еще за это не отчитывали.

Смотрю в холодильник через плечо Бесо и даже облизываюсь, уже и правда немало проголодавшись после нашего затянувшегося путешествия.